обречённый.

1 января. ‹ Когда я полюбил впервые, то был совсем неопытен, но разве это станет моим оправданием? Нет. Определенно нет. Определенно нет. Я не заслуживал любить, тем более такую как она. Она - мечта всех моих снов. Хотя кому я вру? Мечтать умеют люди, а я не человек. Я никогда не жил, я существую. Существовал вчера, существовал сегодня, существовал и завтра. Но что дало мне это? Ничего. Я был влюблён, но нет, любить умеют только люди. А я не человек. Я тело. Мне никогда не больно, никогда не грустно, я не умею радоваться, не умею плакать. Зачем же я тогда тут нужен? Я сам не знаю, мне лишь известно, что я не человек. Что я надеялся, но нет. Надеяться умеют только люди, а я не человек. Я ничего не делал, я просто ждал. Я жду сегодня, я жду завтра. Когда дождусь? Я сам не знаю. Я повстречал ее в обед, тогда я сильно улыбался, но знал бы я, что будет дальше, прошел бы мимо, нет, убежал как можно дальше. Бежать умеют только люди, а я лишь ждал. И я дождался, она была такой смешной, так счастливой, такой нежной. Но это все не главное.. Она была, была такой живой.. И стоило лишь раз мне повстречать ее, я потерял рассудок. Мой разум оказался затуманен. И та прекрасная любовь моих очей, моей души и моих снов была со мною рядом. Но был ли я с ней рядом? Нет. Я не был. Я ждал, когда она придёт ко мне ещё поближе. Почему? Да потому что я не человек, я существо. И все, что я умею - ждать. Но вот в чем суть, я ждал, она же не умела ждать. Я существо, она же человек. А люди не умеют ждать, люди умеют рушить. › Добро пожаловать ко мне домой. Я мистер Б-----, хотя не мистер я, тем более не Б----. Они назвали меня так, они так думают, но я то знаю. Я же знаю правду. Не было у меня имене, зовите меня ’Обречённый‚. Я обречен лишь потому, что не умею я мечтать. Я не умею жить, смеяться. Я не умею ничего. Таких как я на свете много, мы существуем молча, тихо. Мы не разводим войн, скандалов. А нас так много презирают, так часто осуждают, а больше ненавидят. Причина ненависти неизвестна многим. Но я сегодня вам ее открою. Нас ненавидят лишь по той причине, что мы молчим. Мы знаем много тайн, но молчим. Они боятся нас. Но я их не боюсь, я могу рушить каждую их жизнь, но будет в этом смысл? Я знаю, его нет. Но знают ли они? Конечно, конечно нет. Они боятся, потому что люди. А мы не люди, нам страх невидан. И я оставлю эту жизнь, надеюсь, что как можно раньше. Ведь смысл в ней давно утерян. Я не способен обрести то счастье, о котором мне приходится писать. Ах, да. Вы же не знаете. Но лучше вам об этом и не знать. Это мой дневник и лишь моя игра. 6 января. Сегодня я увидел смерть. К всеобщему удивлению, смерть была не моя. Я знаю, что вы не удивлены. Я автор этого дневника, как можно мне так быстро умереть? Сегодня умерла та женщина, какое же ей дали имя. А, точно. Ее звали А------, она звала себя моей матерью. Я часто спорил с ней, но ответ был тем же. Не думайте, я не ненавидел ее, нет, я ничего к ней не чувствовал. Она так обнимала меня сегодня, звонила и звонила. И я ответил. А----- просила меня к ней приехать, сказала, испекла пирог. Я ел его все двадцать лет, он был ужасен. Не знаю почему, но я всегда молчал и ел. Я никогда ей не перечил, почти никогда. А----- была наидобрейшей, никогда не злилась на людей, лишь улыбалась им. Я тоже захотел ей улыбнуться, но у меня не получилось. Я не умел. Да и сейчас я не умею. Когда она звонила мне, то ее голос дрожал немного. И мне должно быть всё-равно, но я почувствовал тягость на душе. Я чувствовал ее ночами ранее, когда я потерял тот смысл, но что случилось в этот раз? Я ехал быстро, но не быстрее пробок. Когда приехал, А----- тут же рванула мне навстречу, так крепко обнимала. Зачем? Я никогда не понимал, зачем люди обнимаются? Что в этом такого? Иногда я думал, смогу ли я обнять кого-то, но получал всегда один ответ. Нет. Я бы не смог. Я не достоин, ведь я не человек. Пришлось смириться. Мне было не в первой мириться с чем-то, давным-давно меня могло это задеть. Но я не человек, я не могу грустить. И я привык. Она же усадила меня у окна, я там сидел, наверное, с рождения, и положила мне кусочек пирога. Я ел его. Было ужасно, словно землю впихивал, но глядя на ее улыбку, я чувствовал все ту же тяжесть. Доел я тот кусок несчастный, и она рухнула на пол. Я продолжал стоять, не мог я двинуться. А------ упала, глаза ее закрылись сразу, но вот улыбка.. Она осталась, А---- была уже мертва, но улыбаться продолжала. Почему? Почему она так сделала. Как можно так? И вот ещё один вопрос, ответ которого не знаю. Признаюсь, узнать хотел бы. Но не смогу я никогда. Умру я скоро, но улыбки вы не найдете никогда. Я не умею улыбаться, ведь на душе моей мороз. Ведь я не человек, я робот, хотя не робот я. Ведь даже самый-самый робот способен чувствовать хоть что-то, а я способен только ждать. А жду чего я? Смерти. 18 января. Я должен был писать сюда каждый вечер, но я забыл. И я уверен, в день последний забуду так же. Все оборвётся, допустим, в январе. А вдруг, умру я в марте? Вы будете ходить и думать, вот так да. Он ждал, ждал и дождался в тот же день, но все не так. Я не дождался. Я ходил мучался еще шесть месяцев. Нет, вдруг двенадцать? Я мучаюсь всю свою жизнь, никто не знает сколько это. Вчера я снова резал, я делал так с лет десяти. А------ любила заходить ко мне без стука, поэтому я прятался под одеяло. Я зарывался в нем и резал. Сначала было мне безумно больно, а полоски сейчас кажутся кривыми. Сейчас же я не чувствую ту боль, что убивала раньше. А полосы там ровные, как по линейки. Лишь слезы продолжают течь. Но от чего? Мне не дано узнать, я слишком обозлился, от меня уходят все ответы. Но обозлился я или они? Конечно же все хором скажут «ты», но ведь не злился никогда я. Злиться могут только люди, а я не человек. По мне текут слезы, они мешаются с уходящей кровью. Зачем? Не знаю. А выглядит так красиво. Как? Я опишу. Слеза, которая катится по моей щеке такая прозрачная, а кровь вытекающая с раны в ноге до безумия алая, когда соединяются две вещи, что являются безупречными красота расползается по всему телу, по всей комнате. Но красоту увидит в ней не каждый, а только тот, кто пережил всю боль для этой красоты. Не знаю почему я вижу эту красоту. Не удалось мне пережить ни одну боль. Ведь боль под силу чувствовать лишь человеку. А я не человек, я просто.. Я просто есть и все. А------ однажды заглянула мне под одеяло, когда я резал себе ногу. Тот ужас, что мне удалось прочесть в ее глазах, я не забуду никогда. Хотел бы я такой же испытать, но не смогу. Ведь я не человек. Она так плакала, так прижимала меня успокаиваясь. Но я не понял. Почему? Зачем? И как ей это помогло? С тех пор она не заходила ко мне в комнату никогда. Лишь подзывала с кухни, крича через весь дом: ‹ Б-----! Скорей сюда! ›. Я приходил, но через час, а может через два. Я не хотел идти, я ждал, что придут ко мне. Но ко мне не шли. Теперь я знаю почему, но ждать не перестал. Когда я буду умирать, то буду ждать дух А-----, который наконец ответит на мои вопросы. 24 января. я вновь забыл, но срок уже поменьше. Всего шесть дней. Все эти дни я думал, я рассуждал, и я пытался дать ответ на свои главные вопросы: ' как, зачем и почему? '. Ответить мне не удалось, а спать я перестал совсем. Сон начал уходить ещё в том сентябре, я просыпался под утро и лежал, смотря в потолок, пока не засну. Ближе к декабрю я стал просыпаться в середине ночи и больше не спал. Я всё так-же смотрел наверх и думал. Зачем я живу? Каков смысл в моем существования? Почему же я ещё не умер? Я должен вам признаться, этот месяц подошёл почти к концу. Я все ещё не понимаю, зачем я начал это. Но на работе дела пошли в гору, хоть мне никогда не нравилась моя работа, сейчас она меня привлекает. Я никогда не ценил этого, но только там действительно молчат. Я спокоен, когда вокруг не издают ни звука, но стоит вам его издать, как ничего не изменится. Я спокоен всегда. А вы ведь все ещё не знаете, кем я работаю. Я говорил в начале, что это не так важно, но сейчас я начал привыкать к работе больше, хотя я все ещё не вижу той необходимости называть свою работу. Скажу лишь одно. У нас появилась новенькая. Именно новенькая, директор терпеть не может женщин, что же она успела сделать, что он так резко изменился? Работаю я там недолго, всего два года, но за это время она стала первой женщиной, работающей там. Вот черт, я понял, что забыл ее имя. Оно было таким интересным, в первые я хочу назвать кого-то по имени, не сказав, что это лишь ярлык. Но вот досада, я никогда его не запоминаю. Эта женщина напоминает мне меня, она молчит, хоть и окружена мужским вниманием. Я вижу то, как она смотрит на меня. Признаюсь, мне интересен ее взгляд. Бывает, она о чём-то заговорит с коллегами, а я так загляжусь на нее, что забываю про работу насовсем. Ещё я знаю, что она всё так же видит мои взгляды, но молчит. 27 января. На работе снова шумно. Та девушка, я запомнил ее имя. Ее звали Р****. Раньше я никогда не встречал людей с таким названием, как такая девушка может стать потерянной? Во всем мире людей с ее чудны́м имением будет штук пять. Она должна гордиться своей уникальностью, но кто же я такой, чтобы судить других? Судить умеют только люди, а я не человек. Мы говорили с ней два раза, лишь по работе. Я ничего не смог узнать о ней, от этого мне стало тягостно. Но не имею права я на грусть, тоску. Ведь только люди могут так, а я не человек. Директор сходит от нее с ума, я понял, он влюблён. Хоть раньше я считал его обычным, таким-же как и я. Но вот ошибся, все потому что я не человек, я не смогу понять других, ведь так под силу только людям. Р*** же не обращает на него внимания, я чувствую все ее взгляды на себе. 31 января. Месяц подошёл к концу, я ещё жив. Мой конец не пришёл, но я уверен, он спешит. Р*** меняет нашу офисную жизнь. Директор перекрасил стены по ее просьбе, мужчины стали надевать светлые костюмы. Признаюсь, мой стиль тоже сменился. Но далеко не на костюмы, ведь до ее прихода я был одним из тех, кто не менял их за весь год. Теперь же я ношу лишь брюки и рубашки. С Р**** мы все ещё общаемся лишь по работе, я чувствую, что она хочет большего. Но нет. Я ошибаюсь. Ведь чувствовать умеют только люди. Ещё мне удалось вновь принять поражение. Р*** не потерянная, совершенно нормальная. Когда я посмотрел в ее глаза, то смог разглядеть дремучий лес в тумане. Он так манил, но я не смел пойти за ним. Р**** все меньше бросает на меня свои взгляды, мне становится трудно без них. Но разве так должно быть? Я же не человек, я не имею права на такое. Весь этот месяц вы могли заметить, как я повторяю одну и ту же фразу: « я не человек ». Зачем? Почему? Я не знаю, лишь знаю, что не человек. Когда внутри нас есть намек на свет, то его обязательно заметят, может не сразу, может в конце, но его точно не оставят без следа. Но вот проблема. Как узнать, заметят ли во мне тот самый свет? А есть ли он вообще там?