Закрывая глаза

Ким, проморгавшись, вытер с лица кровь, а затем, шатаясь, вошел в комнату, запнувшись о порог. — ... Руки его дрожали, ощупывая холодную, словно могильная плита, стену в поисках злосчастного выключателя, но дыхание было ровным, до ужаса тихим, словно он вообще не дышал, грудь его не вздымалась, изредка легонько подрагивала. — Черт с ним... — выругался юноша, ухмыльнувшись. А после прошел вглубь мрачной комнаты, заваленной мусором: стеклянные бутылки, разбросанные повсюду; пустые упаковки от лапши быстрого приготовления; битая посуда и... липкие следы по всему полу, по-видимому, от спиртного. Тускло, мрачно, душно... Лишь лунный свет пробивался через окно, с которого небрежными порванными лоскутами свисали остатки плотных штор. — В этот раз дольше обычного. Треск стекла. Ким не повел и бровью, в ответ послав лишь немое молчание. — В участке? На полу начали оставаться кровавые следы, но юноша даже не обратил на это особого внимания — на то, что его стопа изрядно кровоточила. — Нет, — холодно бросил он в ответ. Лунный свет яркой полосой разделил комнату надвое. — А где? Схватив небольшое зеркало с тумбочки, Тэхен безэмоционально оглядел себя, а затем, поднеся испачканную ладонь к лицу, надавил на царапину настолько сильно, что из нее начала сочиться кровь. Улыбнулся, наблюдая за тем, как темная капля поползла по лицу, оставляя полупрозрачную дорожку, а после рухнул в пыльное кресло, бросив на пол зеркало. Он поднял пустой взгляд, горько ухмыльнулся. — ... Комната пуста. — Где ты был, Тэхен? — вновь прозвучал мужской голос. Вокруг ни души.