что принесет рассвет

ㅡ жители ли юэ и правда знают толк в празднествах. теплый свет ночных фонарей освещал сосредоточенное лицо верховного судьи кур-де-фонтейна, когда ризли, следуя подле него, обернулся, чтобы взглянуть на говорившего. его брови слегка поднялись: сам юдекс оценил размах, с которым ли юэ встретил предстоящий год? это был их последний вечер в столице владений гео-архонта, и невиллет во что бы то ни стало пообещал себе ㅡ а заодно и соседствующему с ним герцогу ㅡ отыскать в переплетении узких улочек, находящихся под покровительством зеленых крыш, некоего господина чжун ли. потому они завершали уже четвертый по счету круг в окрестностях гавани, когда невиллет, вдруг остановившись, устремил острый взгляд куда-то в сторону. ризли проследил за ним, и… ох. искомый ими господин сидел за одним из столиков местного ресторана на углу улочки: держа в руках пиалу, он с улыбкой скользил глазами по лицу своего компаньона, вполголоса рассказывавшего историю и поглядывавшего на мужчину из-под очков. возле ширмы, где обычно возвышался над гостями тянь железный язык, рассказчика уже не было, торговцы, имевшие привычку проводить здесь вечера за обсуждением прибыли рыбного промысла, тоже давно освободили столики, и теперь мужчины в компании сонной юной леди в забавной расцветки берете занимали место последних посетителей, наслаждаясь обществом друг друга под светом покачивавшихся на ветру фонарей. ㅡ стоит ли нам их беспокоить? ㅡ произнес ризли, не найдя в себе сил возобновить глухие шаги вдоль мостовой. невиллет запоздало моргнул, не отводя взгляда от мужчин, и уверенно направился вперед. завтрашним вечером они отбывают в фонтейн. иной возможности ему не представится. дерево под ногами сменила мощеная плитка, они миновали подобие площади, на выкладке которого танцевали тени раскидистого клена, а потом, на лестнице, невиллет вдруг растерял всю свою решительность. он остановился, не смея побеспокоить увлеченных разговором мужчин. и стоял так несколько секунд, пока бай чжу, оторвав взгляд с лица мужчины, не зацепился им за представителя не так давно прибывшей в регион делегации из фонтейна, прекратив свой рассказ. его собеседник обернулся по его примеру и поджал губы. невиллет впервые за долгие годы не мог составить слов в складное предложение. он столкнулся с не менее растерянным взглядом из-под очков, после чего его обладатель подсказал: ㅡ господа? ризли пришел на помощь, оказавшись позади юдекса. его голос ощущался слегка хриплым. ㅡ приносим извинения за беспокойство, ㅡ начал он, нацепив на лицо ту самую очаровательную улыбку, с какой задабривал мелюзин дворца мермония перед просьбой пустить в покои судьи в нерабочие часы. ㅡ дело в том, что в наш последний вечер в столице мы искали встречи с вами. «с вами, господин чжун ли», едва не добавил невиллет, но ризли вовремя расположил меж его лопаток широкую ладонь. бай чжу переглянулся со своим молчаливым спутником, ища в его лице ответы на неозвученные вопросы. за чжун ли говорила глубокая складка меж бровей и прикрытые в недовольстве глаза. имей он возможность ярче проявить свои чувства, он бы ㅡ бай чжу в этом был совершенно убежден ㅡ скрестил бы руки на груди. целитель коротко улыбнулся, оставив при себе язвительную поддевку. пожалуй, он придержит ее до вечера. он поставил на стол пиалу, отчего-то неприкрыто веселясь: его нечеловеческой формы зрачки блеснули озорством. ㅡ нет ничего критичного, если вы слегка припозднитесь ко сну, господин чжун ли, ㅡ мягко перекинув волосы за спину, он осторожно поднялся из-за стола. малышка ци ци оживилась, пробормотав что-то себе под нос. лекарь протянул ей руку ㅡ ризли с интересом подметил на ней обмотки бинтов, неосознанно потерев свои собственные, ㅡ и помог опуститься с табурета. он взглянул на гостей добрым взглядом из-под очков. ㅡ счастливого праздника морских фонарей, господа. он ответил на удивленные взгляды и благодарные улыбки фонтейнцев скользящим кверху уголком рта и кивнул властелину камня. тот едва не привстал из-за стола вслед ㅡ он был уверен и спокоен, но в том, как пальцы в перчатках с силой обернулись вокруг пиалы, сквозила знакомая бай чжу нервозность. очевидно, чжун ли не был в восторге от того, что его оставили в необычной компании так скоро. ризли проследил за худощавой фигурой, не потерявшей грации тела в силу болезни: она удалялась все дальше вдоль главной торговой улицы, держа за руку сонную малышку. он перевел восхищенный взгляд, надеясь встретить такой же со стороны невиллета, но наткнулся лишь на его поджатые в линию губы и нечитаемое выражение лица. невиллет смотрел на консультанта ритуального бюро, увлеченного струящимся над пиалой с горячим чаем паром и совершенно не выказывавшего желания вести светские беседы с представителями гидро-нации. он откашлялся. ㅡ полагаю, я должен на время оставить вас, господин верховный судья, ㅡ произнес он, чуть было не сморщившись от официоза в собственном голосе. невиллет коротко кивнул, даже не взглянув на него. ризли переступил с ноги на ногу. ㅡ в таком случае… хорошего вечера, господа. столь пристальное внимание к мужчине со стороны невиллета неприятно кольнуло где-то в грудине, но ризли отбросил эти мысли. речь шла не о его чувствах: речь шла о знаниях, к которым смертным никогда не подобраться. невиллет нуждался в этом разговоре так же сильно, как нуждался в ответах касательно неисчислимого количества тайн этого мира. так он оставил мужчин, позволив себе с интересом рассматривать красоты ли юэ: любуясь искрами развешенных над улицами огней, обмолвился парой слов с торговавшей игрушками дамой преклонного возраста, не позабыв на прощание вогнать ее в краску красным словцом, задержался у лавки с рудой, скользя взглядом по разложенному на прилавках староцвету, обошел раздавшуюся в несколько этажей верфь… и совсем запутался в поворотах, позабыв, с какой стороны начал свой путь, теперь следуя исключительно по наитию. так он забрел в череду лавок, не представлявших для него никакого интереса. за исключением… ㅡ парфюм? ㅡ спросил он у девушки, торговавшей в лавке с изящным названием «весенние ароматы», вдруг остановившись. та обольстительно улыбнулась, принявшись перебирать кончики волос тугой косы. ㅡ в поисках чего-то особенного? ㅡ она скользнула по нему неоднозначным взглядом. ㅡ подбираете аромат для… девушки? он растерялся. стоило ли объяснять, что он знаком с одной мелюзиной, питающей интерес к занятным разноцветным вещицам, и флакончик с ароматом издалека показался ей сносным сувениром, когда накануне отбытия герцог наведался в лазарет, спросив, что бы она хотела получить в память об этой его поездке? стоило ли начать с рассказа о том, кто такие мелюзины и как сильно их восприятие мира отличается от человеческого? стоило ли… ризли заметил, что щеки его густо покраснели под глубоким взглядом девушки. она... кокетничала? ㅡ для… ㅡ он прочистил горло. как он должен был обозначить свое положение? ㅡ для дочери. ин эр вдруг изменилась в лице. ㅡ для дочери… ㅡ произнесла она задумчиво и повернулась к полкам с бутыльками, рассматривая масла в наличии. ризли мог видеть, как мгновенно сменился ее настрой: из обольстительной девушки с хищным взглядом она вдруг стала скромным и осторожным в подборе слов консультантом ㅡ именно такой, вовлеченной и задумчивой, как бы помочь выбору клиента, ризли и хотел видеть ее в первые минуты общения. отчего-то заинтересованность в нем как в мужчине ничуть не раззадорила его эго: наоборот, он поймал себя на мысли, что предпочел бы избегать такого рода внимания в свой адрес. были ли тому причиной бледное строгое лицо и роскошная копна серебристых волос, расставлявшие акценты на мужской фигуре в его мыслях? кто знал. ризли следил за тонкими пальцами, скользящими по этикеткам, пока один из них не остановился на флакончике. ㅡ вот и оно, ㅡ пожевала губу ин эр, возвращаясь к посетителю. в ее руках располагалась крошечная емкость с переливавшейся пурпурной жидкостью ㅡ ризли на мгновение позволил себе поразглядывать, какие причудливые формы принимали изгибы волн; флакон был закупорен, а вокруг пробки оборачивалась бечевка с висящей на ней биркой. ризли с ласковой улыбкой отметил на ней наличие детского рисунка. девушка проследила за взглядом. ㅡ ах, это… ㅡ засуетилась она, принявшись развязывать узел бечевки. ㅡ конечно же, вашей девочке не понравится чужой рисунок на ее подарке. я немедленно это у… ㅡ оставьте, ㅡ произнес герцог мягко, одернув себя от желания остановить своими руками чужие: до того он хотел, чтобы рисунок остался на своем месте. ㅡ оставьте, госпожа ин эр, малышке… понравится. девушка неловко кивнула, передав флакон. в больших ладонях ризли подарок выглядел еще меньше. он с теплотой в груди осмотрел рисунок. ㅡ спасибо вам, ㅡ искренне произнес он, протягивая мешочек моры и отвечая на легкую улыбку девушки. отойдя в сторону, он позволил следующему покупателю подойти к ин эр и с удивлением отметил, что голос, поприветствовавший владельца лавки, был ему смутно знаком. ㅡ добрый вечер, ин эр, ㅡ не кто иной, как господин бай чжу, встреченный им часом ранее, разговаривал с парфюмером. он обернулся. ㅡ могу я попросить у тебя флакончик концентрата глазурной лилии? гуй сказал, теперь ты выставила его на продажу. ин эр улыбнулась, щебеча что-то о припозднившихся в последнее время поставках из деревни цинцэ, и затерялась в глубине своей торговой лавки. бай чжу повернулся полубоком, приветливо улыбнувшись: ㅡ замечательный выбор. ризли ответил на улыбку и кивнул. бай чжу казался ему хорошим человеком. его цепляли спокойствие и умиротворенность, заключенные в этом человеке и передаваемые каждому, с кем тому приходилось заводить беседу. он проследил за неспешными движениями, с которыми лекарь обменивал мешочек с морой на бутылек с маслом, за добродушной улыбкой, с какой благодарил за услугу и желал доброй ночи. а потом янтарные, чуть усталые глаза взглянули на самого ризли из-под очков, змея на плечах, пригревшись и в удовольствии сощуривщись, одобрительно качнулась, и он произнес: ㅡ позволите показать вам гавань?

***

компания приятно удивила герцога. до прибытия в порт ли юэ и последующего пребывания в гавани в течение нескольких дней он и не представлял, какими чарующими могли быть местные легенды и обычаи. ризли позволил бай чжу провести себя по покатистым горам близ гавани, с восхищением во взгляде осматривая издалека парившие над ней фонарики, восстремлявшиеся все выше и выше к небесному куполу; позволил тихому голосу, порой переходящему в сухой кашель, поведать легенды о лисах-оборотнях, обитающих в бамбуковых лесах, и древних каменных созданиях, просыпающихся прохладными осенними вечерами в отдаленных уголках ли юэ; позволил себе раствориться в рассказах о давних годах, когда церемония сошествия, самая чтимая среди церемоний и фестивалей страны утесов, заставляла торговцев, очутившихся за десятки миль от отчего дома, посылать на родину родственников ㅡ только чтобы послушать наставления гео-архонта, божественные слова которого воспринимались уроженцами ли юэ ценнее золота. минул не один оборот ажурной стрелки циферблата, прежде чем они достигли мостовой, возвращаясь в средоточие праздничной суеты. ㅡ кажется, мы вовремя, ㅡ посмеиваясь произнес бай чжу, кивнув в сторону двух высоких фигур ㅡ единственных посетителей ресторана в столь позднее время. издалека они разглядели: мужчины кивнули друг другу, теряясь, как озвучить прощание. бай чжу снова издал смешок и первым сделал шаг в их сторону. ризли последовал за ним, чувствуя приятную боль в ногах. целитель знал толк в пеших прогулках, пусть и приходилось время от времени делать передышки: он все еще нуждался в восстановлении своих сил. вдвоем они достигли мужчин, что с удивлением обратили на них взор. чжун ли с замешательством окинул взглядом букет из шелковицы в руках бай чжу, ризли встретился с тоскливым непониманием в юдексовых глазах и, будь они в фонтейне, над головами тотчас заморосил бы дождь. но невиллет отвел потускневший взгляд, покрепче обхватив рукоять трости. ㅡ ах, ㅡ рассмеялся бай чжу, прикрыв глаза; мешканья со стороны взрослых мужчин, лета́ми уходивших на вереницу веков назад, он не предвидел. ㅡ я пригласил господина ризли на прогулку, но по пути не отказал себе в удовольствии собрать свежих трав. прошу меня простить, ㅡ обратился он к герцогу с виноватой улыбкой. затем пояснил. ㅡ издержки профессии. стоит полагать, многим завтра понадобится бодрящая настойка. и, должно быть, если бы они, бай чжу и ризли, стояли к мужчинам немногим ближе, они увидели бы, как напряженные плечи тех едва заметно расслабились ㅡ почти одновременно. ризли оживился, осознавая, что им с невиллетом еще предстоял путь до постоялого двора: ㅡ полагаю, настало время прощаться, ㅡ подсказал он. складка меж бровей невиллета разгладилась, и он кивнул, более собранный, чем мгновением ранее. а затем они тепло попрощались. они ㅡ ризли и бай чжу, поскольку прощание чжун ли и верховного судьи вышло неловким и скомканным. ризли вмиг захотелось невиллета обнять: все в его виде и жестах выдавало, насколько тот лишен комфорта и уверенности здесь, в чужом регионе, рядом с чужими людьми. и уже когда ризли, убедившись, что улицы оказались пусты, вознамерился в качестве жеста поддержки скользнуть ладонью по чужой пояснице, невиллет ушел от прикосновения, нервно перекинув волосы через плечо за спину и ускорив шаг. ризли в последний раз обернулся ㅡ там, позади, слегка касаясь плечами, господин бай чжу следовал рядом со своим загадочным спутником, с румянцем на щеках позволяя ему поправить свою выбившуюся из прически прядь изумрудных волос, ㅡ и поспешил за верховным судьей. им предстоял неближний путь. невиллет лично распорядился о расположении комнат: дамы из делегации, в силу отсутствия у них должного сопровождения, были размещены в гостинице гавани. ризли знал: клоринда и навия вместе с госпожой фуриной в свободное время только и делали, что гуляли по окрестностям и, не в силах противиться капризам былого архонта, останавливались возле торговых лавок со сладостями то тут, то там. было бы опрометчиво заставлять их совершать этот небезопасный путь до постоялого двора «ваншу» всякий вечер, когда они выбирались в свет. он с теплотой в груди вспомнил, как о расположении их постоялого двора отзывался невиллет: «я выбрал уединенное место с видом на местные воды», сказал он по пути в гавань камня и контрактов. «говорят, красоты округи стоят долгого пути из гавани», ㅡ добавил он и улыбнулся. и вот они преодолевали этот путь в полной тишине, даже не оглядываясь по сторонам: невиллет, с бо́льшей обычного силой ударявший тростью оземь, и ризли, позвякивавший цепями на костюме, плетущийся позади. ㅡ невиллет, ㅡ наконец окликнул он, поравнявшись. названный не повернул головы, с горделивой осанкой продолжая следовать по своему пути. ризли на ходу поднял руку в желании коснуться чужого плеча, но одернул себя: очевидно, невиллет не выразил бы ему за это действие благодарности. ㅡ в чем дело? молчание разбавлял лишь глухой стук каблуков. ризли позволил тишине властвовать еще несколько минут: они минули каменные лестницы, поднявшись на возвышенность. позади осталась скалистая гавань: оранжево-красный ореол обрамил ее теплым светом фонарей, зеленые покатистые крыши блеснули в предложении возвратиться так скоро, как только предоставится возможность, и город скрылся за склоном, стоило гостям пройти чуть дальше. теперь перед взглядом предстала затерявшаяся в тумане крона подле хижины на дереве. у подножия менее крутой лестницы их приветливо встретила деревенька, и ризли рассудил, что было бы кощунством призвать невиллета к ответу здесь, когда клонившиеся к земле старики с улыбкой махали им на прощание. потому он обернул пятерню вокруг чужой руки только тогда, когда последняя ступенька была оставлена позади, а миллелит на страже пожелал путникам безопасной дороги. невиллет недовольно поджал губы, двинув плечом, но хват ризли был силен. ㅡ я не одобряю подобного вмешательства в личное пространство, ㅡ чопорно сказал он, все еще смотря перед собой. ризли горько хмыкнул. ㅡ а я не одобряю молчания, когда есть, что сказать. невиллет оглянулся по сторонам. свидетелями им были лишь каменные руины поодаль дороги да россыпь звезд над головой. с деревьев, возвышавшихся невдалеке, падали наземь кленовые листья, и верховный судья взмолился про себя, чтобы им не вторили его собственные слезы: он чувствовал их приближение, но не позволял себе сменять строгого выражения лица. подобные разговоры были той частью их взаимоотношений, которой он старательно избегал. не осознавая, как именовать собственные чувства, он ставил перед собой задачу донести их до ризли. и все еще был плох в этом. ㅡ тот мужчина, ㅡ начал он, голос предательски дрогнул. ㅡ на твой взгляд, он хорош? ризли непонимающе уставился на него. ㅡ мужчина? и снова ризли приходилось разбиваться о стену чужой неосведомленности о тонкостях человеческих отношений. невиллет приложил все силы, чтобы звучать незаинтересованно. ㅡ тот мужчина в очках. должно быть, тебе понравилась прогулка с ним. ризли не мог поверить собственным ушам. невиллет ревновал его? ㅡ невиллет, ㅡ с нажимом сказал он, сделав шаг и оказавшись перед ним. и даже в таком положении верховный судья избегал смотреть в глаза. ризли переместил руку с его предплечья на щеку, пытаясь поймать поникший взгляд. ㅡ невиллет, у этого мужчины есть семья. у этого мужчины есть ребенок, есть другой мужчина. и я повстречал его впервые в жизни. верховный судья вдруг взглянул ему в глаза: обида плескалась в тусклой лиловой радужке, прищур был отнюдь не добрым. он не почувствовал, как колкость окрасила голос: ㅡ но тебе понравилась прогулка с ним. ризли сжал в кулак свободную руку. их разговор не имел никакого чертового смысла, пока они ругались из-за того, чего никогда не происходило. ㅡ в чем ты меня обвиняешь? ㅡ вспылил он. а потом расширил глаза. герцог вдруг ясно осознал, что невиллет действительно ревновал его. но не потому, что он дал повод в себе усомниться, а только лишь потому, что никогда ранее они не оказывались в подобной ситуации. в их окружении не было ни одной живой души, кроме хорошо знакомых обоим людей и коллег, кто мог бы с такой же улыбкой и добрыми глазами смотреть на ризли. люди боялись его. жители с поверхности обходили его стороной: беспочвенные слухи и бестолковые пересуды облепляли его имя как вторая кожа, отталкивая всех, кто пребывал в здравом уме; заключенные крепости видели в ризли авторитет, видели в его руках средоточие власти: никто, останавливаемый сжимающим в тисках животным страхом, не смел приблизиться к герцогу. а теперь невиллет видел, как люди тянулись к ризли в незамысловатом разговоре, не находя в его образе ничего отталкивающего. для них он был суровым, но простодушным, обычным. таким обычным, каким имел счастье наблюдать его сам невиллет. и тому пришлось не по вкусу делить такого ризли с кем-то еще. ㅡ мы не в зале суда, чтобы выдвигать обвинения, ㅡ горько ответил юдекс. ризли взглянул на него, не имея возможности наблюдать, как холодный серый в его собственных глазах потеплел вопреки невозможному. он положил на чужую щеку и вторую ладонь, вынудив невиллета взглянуть на себя. ㅡ тогда почему ты усомнился во мне, невиллет? ㅡ тихо спросил он, поглаживая большим пальцем его бледную кожу. невиллет прикрыл глаза. брови его исказил излом. он вспомнил, как в груди что-то оборвалось, стоило увидеть их, ризли и этого чарующего мужчину, идущими вместе, дарящими друг другу теплые улыбки. а затем он зацепился взглядом за букет, не различив в нем малознакомых целебных трав, и с уколом вспомнил, что никогда не получал от своего мужчины подобных знаков внимания. он прошептал вдруг совсем горько: ㅡ потому я на секунду почувствовал, как больно было бы тебя потерять, ризли. слеза скользнула по его щеке даже сквозь закрытые глаза. ризли притянул юдекса ближе, обняв его так крепко, как только мог.

***

быть может, они вошли в комнату, располагавшуюся на верхнем этаже постоялого двора «ваншу», с глупыми улыбками: невиллет улыбался, счастливо сжимая в руках букет свежей шелковицы (герцог соврал бы, скажи он, что взгляд юдекса, вдруг отыскавшего возле хижины на дереве кусты этого теперь уже знакомого ему растения, не был красноречивым), ризли улыбался, держа в руках старенькую вазу, которую пришлось с красными щеками выпросить у верр голдет. девушка, еще пару минут назад с возмущением наблюдавшая, как уважаемый гость, утопая по колено в траве, срывал по капризу юдекса целебные травы, никем из уроженцев ли юэ не воспринимаемые за полноценные цветы, с выразительным цоконьем скрылась под стойкой, вынырнув оттуда с богато украшенной, но видавшей виды вазой. «сущее ребячество», ㅡ с наигранным укором сказала она, не найдя в себе сил злиться на такого очевидно влюбленного мужчину, и отпустила его, вслед напомнив соблюдать тишину. ризли взмыл по крутой лестнице, едва посчитал, что поднялся достаточно высоко, чтобы пропасть из поля зрения чужих глаз. девушка только усмехнулась, вернув взгляд к оставленной ранее книге. невиллет с благодарностью принял из рук герцога наполненную водой вазу и любовно расположил в ней букет. его пальцы дрогнули, когда ризли, поддавшись минутному порыву, обнял мужчину со спины и, уткнувшись носом в спутанные вечерним ветром серебристые волосы, шумно вздохнул. со спины он не имел возможности наблюдать чужое задумчивое лицо. ㅡ я должен принести извинения, ㅡ нарушил тишину юдекс; чужие плечи напряглись, и в области макушки прозвучало едва слышное «за что?». молчание воцарилось на некоторое время, прежде чем было нарушено. ㅡ мои обвинения оскорбили вас, герцог. они вновь возвращались к теме, ставшей камнем преткновения этого вечера. ризли сместился вбок, поведя носом за ухом невиллета, и оставил там же неспешный поцелуй. ㅡ оставьте это, ㅡ заверяюще сказал он. с чем он терпеть не мог сталкиваться во взаимодействии с этим мужчиной, так это с упрямством. и уверенный взгляд из-под смазанных стрелок, нашедший его уставшее лицо, стоило невиллету развернуться в сильных руках, был недобрым знаком, подсказывавшим, что судья принял решение упорствовать до конца. ㅡ но мои слова… ㅡ начал он, но ризли перебил его касанием влажных губ. юдекс шумно выдохнул, почувствовав, как широкие ладони без стеснения забрались под полы фрака. большие пальцы с нажимом огладили талию. невиллет с характерным звуком отстранился, насколько близость представляла это возможным, увернул лицо, прильнув своей щекой к чужой, и все же продолжил, не потеряв голоса. ㅡ мои слова не имели под собой никакого основания, и я все равно обвинил вас. следовало прекратить проявлять такое упрямство, если он не хотел отыскать в этом вечере новый повод для перепалки. ризли отстранился, взглянув в чужие глаза сверху вниз. ㅡ перестаньте об этом думать, господин верховный судья, ㅡ он скользнул взглядом на чужие губы. единственное, чего он желал весь вечер, ㅡ наконец остаться наедине с юдексом и получить незатейливый, чувственный поцелуй, но и здесь его встречала стена, встроенная из принципов, неуместной морали и чувства вины. из чувства вины за то, о чем он позабыл, едва в тумане стали проясняться очертания постоялого двора. невиллет имел действительно дурную привычку беспокоиться о мелочах. ㅡ подумайте лучше, как нам справиться с этим. и толкнулся бедрами навстречу чужим, с интересом наткнувшись на чужой член, набиравший размеры под удушающе узкими брюками. румянец краснел на острие юдексовых ушей, и герцог позволил прокомментировать чужое безосновательно скопившееся в паху возбуждение наглой ухмылкой. он не замечал за судьей кур-де-фонтейна привычки заводиться из-за простой близости чужого тела. неужто соленый воздух, пригоняемый ветрами с раскинувшихся под постоялым двором тростниковых островов, так влиял на мужчину? им не пристало увлекаться друг другом здесь ㅡ тонкие стены, разделявшие комнаты для гостей, были особенно плохи в звукоизоляции по вечерам. и хотя с одной стороны пустовала комната на имя ризли, в которой он, однако, так ни разу и не провел ночи, с другой стороны на ночлег прибыли гости из далекого мондштадта: перед сном они горланили песни о свободе, и фонтейнцы порой удивлялись, не делили ли эти люди с ними постель, ㅡ такой была слышимость. а невиллет был… громким. он имел привычку закусывать рукав судейского фрака, принимая длину ризли на столе его кабинета в крепости, и утыкаться носом в подушки, когда выдавалась возможность встретиться за пределами рабочих мест. и даже так его склонный срываться на хрип голос пробивался сквозь ткань, чтобы неоспоримо доказать герцогу, что невиллету нравилось. и, хотя у ризли подгибались на ногах пальцы от предвкушения, как он зажимал бы юдексов рот, нависая над ним в резких движениях бедер, они не могли рисковать. ㅡ не сочтите за дерзость, ваша честь, ㅡ с весельем оскалился ризли, обхватив между тем задницу его чести ладонями. ㅡ но я сомневаюсь, что вы сможете быть тихим. тонкие пальцы в перчатках сжались на ткани чужой жилетки: кожа на них проскрипела в удивительной синхронности с шумным вздохом откуда-то сверху. ризли сгорал от желания разделить крупицы чужого пространства, наклонившись еще ближе, но позади и без того прогнутой спины невиллета стояла ваза со свежесорванными цветами, а он пережил слишком много стыда, чтобы заполучить такое сокровище в комнату на ночь. поэтому он отстранился, давая мужчине свободно вдохнуть. ㅡ если только мы не займем чем-нибудь ваш… ㅡ ризли запнулся, услышав сдавленный скулеж со стороны. черт возьми. так вот в чем дело. член дернулся, стоило только подумать о невиллете, оборачивающем губы вокруг него. ризли видел это лишь единожды ㅡ невиллет был пьян, и его интерес оказался выше его опыта, так что он опустился на длину, не успев толком к ней привыкнуть, и с непривычки проехался по коже зубами, да так, что ризли пришлось оттянуть его за волосы раньше, чем он позволил шипению сквозь зубы вырваться изо рта. он вздрогнул в опаске, предполагая, что подобное повторится. не в его чести было винить невиллета в неопытности (едва ли у него вообще вызывал разочарование тот факт, что его член был единственным среди тех, что невиллет позволил себе взять в рот), но он слабо верил в изменения. поэтому, когда невиллет сделал шаг по направлению к нему, ризли положил ладонь на его щеку, ослабляя пыл, и глубоко поцеловал. а потом шепнул на ухо: ㅡ на вас слишком много одежды, месье невиллет, ㅡ и отошел, присев на кровать. невиллет растерянно посмотрел на него. герцог пошире расставил ноги, слабо кивнув в одобряющем жесте, и положил ладонь на член, являвший очертания сквозь грубую ткань брюк. у второго едва не подкосились ноги, а затем рука, стянув перчатки, потянулась к жабо, ощущавшемся теперь удавкой. ризли не спеша поглаживал себя, наблюдая в тусклом свете заботливо зажженных хозяйкой свечей и отблике лунного света, как фигура невиллета постепенно избавляла себя от слоев одежды: жабо, фрак, а затем и жилетка оказались в стороне, пока невиллет в нерешительности не остановил пальцы на пуговицах рубашки. ㅡ полагаю, слюны будет много, ㅡ беззастенчиво подсказал герцог, и невиллет, вздрогнув, принялся расстегивать и ее. было что-то таинственное в неуверенности этого мужчины, когда он достиг кровати. штаны, теперь обтягивавшие ноги без фрака поверх, подчеркивали, какими узкими были бедра; голая грудь ㅡ ризли надавил на головку, различив на ключицах оставленные им же, но уже сходившие желтые метки, ㅡ должно быть, ощущалась клеткой для заходившегося судейского сердца. ризли протянул руки, привлекая к себе юдекса, и мокро поцеловал, прихватив напоследок зубами нижнюю губу. ㅡ я буду вести, ㅡ пообещал он, скользнув пальцем по бледной щеке, а затем пятерня, легшая позади шеи, надавила, и невиллет опустился на колени. он подобрался ближе, расположив свои ладони на внутренней стороне мощных бедер герцога, и пытливыми глазами проследил, как тот, разобравшись с бегунком брюк, освободил себя от ткани. лунный свет отбросил блик на влажную головку, скрывшуюся и вновь появившуюся из-под кожи, когда ризли с нажимом двинул обхватом пальцев вверх-вниз. он слегка сместился, облокотившись назад, и начал неспешные движения кулаком, пока его член крепчал благодаря одному лишь виду невиллета, теснившегося меж его ног. ожидавшего. ризли представил, как во рту юдекса аккурат в этот момент образовывалась вязкая слюна, как тот не переставая сглатывал ее до першения в горле, и издал тихий, задушенный стон, оттянув кожу слишком сильно и почувствовав влажными участками легкое дуновение холодного воздуха. а затем невиллету наскучило быть наблюдателем и он двинулся вперед, приоткрыв рот. ризли скользнул большим пальцем по головке, собрав естественную смазку, размазал ее по юдексовой губе ㅡ на пробу ㅡ и, различив, с каким нетерпением тот царапнул верхними зубами по ногтю, чуть двинулся к краю кровати. он обернул пальцы вокруг основания, направив головку на поблескивавшие влагой и его семенем губы, и шумно выдохнул, услышав по шороху одежды, что второму пришлось шире раздвинуть ноги, дабы опуститься и подстроиться под уровень чужих бедер. верховный судья доверительно раскрыл губы, не противясь тому, как легко скользила по ним влажная головка, слизывая предсемя языком, и взглянул на чужое лицо, которое ничуть не украшала залегшая меж бровей складка. а затем на его взгляд ответили, и невиллет, пойманный, опустился губами на член, прикрыв глаза вовсе. он на пробу двинул головой, ощутив тепло и гладкость на языке, и не спеша принялся скользить вверх-вниз по длине, ощущая, что действует правильно, пусть и по наитию. но затем зубы задели края головки, и он раскрыл рот, виновато остранившись. ризли, зашипев едва слышно, мазнул по нему заволоченным взглядом ㅡ низ живота свело от того, насколько темным и неосознанным он был, ㅡ наклонился, поцеловав с влажным звуком и протолкнув внутрь язык, а затем, оставив на тонких губах еще одно легкое касание, прошептал, позволяя оседавшему на них воздуху холодить кожу: ㅡ будьте старательнее, месье невиллет, ㅡ и, вновь мазнув губами, облокотился на кровать, позволив тени ускользнуть с судейского лица. теперь его кожа в пробиравшемся сквозь окно лунном свете казалась бледнее обычного. невиллет сосредоточенно кивнул, придвинулся и вновь поймал головку губами. он опустился ㅡ ниже, чем прежде, и более плавно, поскольку теперь не смел забывать о контроле зубов, и ризли почувствовал, как юдекс сглотнул с членом во рту. он сжал кулаки, обозначив для себя восхитительное открытие: невиллет действительно старался. и оттого, как приятно в нем отозвалось сие открытие, он не заметил, как вскинул бедра, скользнув глубже в глотку. невиллет закашлялся, но плавно отстранился, утерев ладонью излишки слюны с подбородка и вскинув вторую в успокаивающем жесте, стоило ризли спохватиться. «все в порядке», ㅡ прочитал в этом жесте герцог и расслабился, вновь ощущая, как погружается во влажную теплоту. так он позволил невиллету выбрать подходящий темп: не смея этого темпа сбивать, взглядом из-под прикрытых глаз скользил по его лицу, то и дело возвращаясь к натянутым вокруг собственной толщины губам, заботливым движением заправлял за розоватое ухо выбившиеся пряди, временами оттягивал мужчину, просто чтобы прошептать скромную похвалу в припухшие губы и, разделив на языке собственный вкус, мокро поцеловать. после одного из таких поцелуев невиллет приподнялся, потеревшись носом о чужой взмокший висок, и с легкой одышкой произнес: ㅡ ты мог бы… ㅡ он прикусил губу, не веря, что позволял себе подобные непристойности. пребывай они в родном регионе, с его губ никогда не слетели бы столь смелые, грязные намеки. местный воздух и правда дурманил свободой, принесенной ветрами с севера. ㅡ ты мог бы, знаешь… не сдерживаться. ризли удержал себя от грудного рыка. ему срывало тормоза, стоило невиллету отбросить в сторону чопорность и вживленные намертво узы приличия. а сегодня он только и делал, что позволял себе отойти от образа строгого и праведного слуги закона. это не могло остаться без внимания. герцог отклонился назад, получив возможность оглядеть второго и встретиться с его уверенным взглядом. ㅡ вот как? ㅡ спросил он, разместив широкие ладони на впалых щеках. он метнулся взглядом к губам, которые мужчина не переставал облизывать, и вернулся в глазам: этим глубоким, таящим вызов глазам. были ли они отражением души? что ж, только если невиллет всей душой желал быть хорошим любовником этим вечером. в ответ кивнули, и ризли свел ноги, сжав бедрами худые плечи меж ними. ㅡ я ведь могу переоценить ваши силы, господин судья. в подтверждение своего настроя невиллет обернул пятерней основание члена. ㅡ в таком случае я расценю это как покаяние. ризли оскалился, что напомнило невиллету, с кем он имел дело. ризли был чутким любовником: он ценил чужой комфорт превыше своего, окутывал партнера заботой и вниманием и не смел слова сказать против, если невиллет не разделял его настроений. но за пределами закрытых дверей, скрывавших объятия двух ключевых фигур королевства тейватских вод, он был герцогом крепости меропид. тем герцогом, которого десятой дорогой обходили заключенные; тем герцогом, что заставлял людей на улицах замолкать в нежелании судачить о вечном пленнике переплетений медных труб жестяной тюрьмы под водой. тем герцогом, который не покидал ринг крепости, пока не выбивал из заносчивых смельчаков всю дурь. тем герцогом, чьей благодетелью никогда не считались терпение и милосердие. временами невиллет забывал, каким может быть этот мужчина. мужчина, который поглаживал большими пальцами его щеки, а в следующую секунду подвел их под линию челюсти, очертив кадык, и надавил на заднюю поверхность шеи, так, чтобы поравнять нежное лицо с собственным пахом. мужчина, который не спешил и не наседал, позволяя судье привыкнуть к своему размеру, а в следующую секунду зафиксировал его голову, шепнув раскрыть рот, и толкнулся внутрь, подключив собственные бедра. он одобрительно замычал, отметив, как хорошо принимал его невиллет, и, толкнувшись на пробу еще пару раз, задал темп, с которым вздергивал бедра, погружаясь в чужую глотку: резко и отрывисто. невиллет все еще не был так хорош, как полагал: пару раз он подавился, сжимая сильные бедра герцога в предупреждении, а единожды и вовсе позволил вязкой нити слюны скользнуть за пределы рта и оставить неприглядное пятно на ткани чужих брюк. эта чертова ткань не давала ему покоя: он то и дело терся подбородком о складки и задевал волосами зубцы молнии на отвороте ширинки, но все это не казалось важным, когда сверху герцог тяжело дышал, перемежая ругательства с низкими глухими стонами, и особенно утробно рычал, когда, толкнувшись внутрь, задерживался в теплоте горла на секунду-другую, заставляя невиллета сокращать мышцы и задерживать дыхание. челюсть у невиллета откровенно затекала: он позволял мужчине трахать свою глотку, рассчитывать толчки так, как требовалось, будучи благодарным уже за то, что ризли, не теряя присущей ему заботливости, раз-другой выскальзывал изо рта вовсе, вытирая пальцами дорожки потекшей туши и давая время восстановить дыхание. но в один момент судья с поражением признал, что устал: горло саднило, поясница затекла, и все, чего он желал, так это потереться собственным стояком о чужие бедра, чтобы тот перестал доставлять дискомфорт, чтобы настала долгожданная разрядка. он надсадно выдохнул, возведя слезящиеся глаза. должно быть, выглядел он скверно. ризли, скользя кулаком вверх-вниз по чужой слюне на члене, заботливо взглянул на него, совершенно поникшего плечами. ㅡ превосходно справляешься, любовь моя, ㅡ нежно произнес он, закатив глаза: в это мгновение он почувствовал, как стянулся узел внизу живота. невиллет, расценив чужие эмоции совершенно однозначно, приблизился, подставляя лицо. ризли удивленно вскинул брови, но чужие глаза стыдливо прикрылись, давая понять, что обсуждения не последует. герцог съехал на край кровати, ускоряя движения обхвата пальцев, балансируя на пьянящем чувстве скорой разрядки, а затем скользнул головкой по разводам туши на бледной щеке и тут же вздрогнул, зажмурив в удовольствии глаза. вспышка сковала его тело, рука лишь продолжила движения с нажимом следом после того, как он издал протяжный стон. по прошествии нескольких секунд ризли нашел в себе силы разомкнуть глаза: поверх разводов туши теперь виднелись дорожки спермы. невиллет, скованный белесыми каплями даже на ресницах, не поднимал взгляда, сжимая рукой собственный член ㅡ ему не потребовалось много времени, чтобы завершить следом. ризли позвал его севшим голосом, не получив ответа. ㅡ невиллет, ㅡ снова прошептал он, коснувшись спутанных волос за ухом. ㅡ ты в порядке? судья слабо кивнул, поморщившись, и на пробу двинул затекшими плечами, судорожно вздохнув. ризли спохватился, поднявшись, и помог ему присесть на кровать. ㅡ я хотел бы… ㅡ начал он, неопределенно поведя рукой перед лицом. ему все еще трудно было открыть глаза. «конечно», ㅡ тотчас прошептал ризли, поспешив в другую комнату. он намочил полотенце и, вернувшись и отведя серебристые волосы с лица, избавился от последствий этого вечера. его резкие движения по продолению расстояния от дверного проема к кровати заставили огни свечей затрепетать, и теперь по лицу невиллета плясали озорные тени. юдекс открыл глаза, устало взглянув на герцога. ㅡ ты в порядке? ㅡ тихо переспросил тот. невиллет улыбнулся, потянувшись к нему и уперев лоб в чужое плечо. он повернул голову, поцеловав влажную шею, и прошептал: ㅡ спасибо. расценивалось это как благодарность за заботу или за вечер как таковой, ризли не знал. он лишь обнял мужчину за узкие плечи и прижал к себе, точно сокровище. сокровищем невиллет и был. небеса всегда молчали об уготованной им судьбе. ризли не знал, кто будет любить невиллета так после того, как он покинет этот мир: он не знал, кто будет целовать его мокрые от слез щеки и шептать в макушку ободряющие слова, не знал, кто будет помогать ему расчесывать спутавшиеся волосы и, заплетая слабую косу, закреплять на ней бант, не знал, кто будет смотреть на него с тем же блеском в глазах, способным тягаться со светом самой яркой звезды на небесном полотне. он не знал, но, пока имел право дышать, пока небесное светило и бездна не утратили свои цвета, собирался посвящать этому свою жизнь. ведь сами звезды подсказали ему, кому стоит вручить свое сердце. ведь это все, что ему осталось.