солнце

Я сидел на расшатанном стуле, смотря исключительно в одну точку. родители мне уже наскучили, а незнакомый мне человек тем более. Кажется, я уже не могу вспомнить, с чего это началось. Возможно, когда я родился, это уже было со мной. Я еще не дорос до того возраста, чтобы делать такие выводы. Мои родители сами с этим справляются. Они мне рассказывают, каким прекрасным малышом я рос. с небесно-голубыми глазами, незамысловатыми кудряшками с фарфоровой кожей. Возможно, я был идеален внешность, но мысли в моей голове были совершенно неидеальными. Они были спутанными, быстрыми, хаотичными. Если смотреть на меня, вы ничего не заметите. Просто ребенок. Но немногие знают мои болезни. Я всегда хотел быть лучше. Если мне не повезло в здоровье и я уже разочаровал всех, мне нужно быть лучше. С раннего детства я поглощал всю доступную мне информацию, а как научился читать, так вообще готов был прочитать все книги мира. Мне было интересно, очень интересно. Я люблю читать. Хороший подарок - это книга. Я часто размышляю и думаю о всем. о всех. И вы все еще думаете, что я нормальный? На первый взгляд, конечно, да! Но все люди, которые вскоре узнавали о всех проблемах, считали меня психом и боялись. А я лишь хотел общаться как все. Но судьба решила иначе, заставив страдать меня и мою семью. Ежемесячные походы к специалистам стали такими родными, что хочется от этого толи смеяться, толи плакать. Они не считали меня странным, они вообще меня не считали. Тут таких тысячи. Это просто их работа. Поэтому ждать от них доброго слова я и не думал. В день очередного похода к психотерапевту мои родители долго ругались. Было громко и страшно. Моя мама - красивая женщина с острыми чертами лица, тонкой шеей, точеной фигурой. В детстве мне казалось, что она белый лебедь. Такой шикарный, гордый лебедь, непоколебимый. Вскоре она превратилась в черного лебедя, все еще прекрасного, но уже не такого доброго. Иногда я думаю, что в этом виноват я. Мама просто хотела ребенка и счастливую семью, а получила меня. Родители почти всегда ругаются из-за меня. Этот раз был не исключением. Отец что-то очень долго и громко объяснял маме, что все бесполезно и зачем вообще тратить силы, на что Мама просто стояла и плакала. Тихо, совсем тихо, чтоб я не услышал. Позже она всегда закрывалась в комнате. И я слышал, как она рыдает, пытаясь заглушить свои слезы. Я всегда пытался ей помочь. Когда она выходила из спальни, я приносил ей свои рисунки и рассказывал, после чего она начинала вновь безудержно рыдать. Я ничего не понимаю, Я просто хочу, чтоб мне сказали, какой я молодец! Я разве не молодец? В кабинете было душно, даже жарко. Я смотрел на какие-то картинки, отвечал на глупые вопросы. Позже всегда заходили родители, мама и папа, чтоб мама не начала плакать. Они выходи со справкой, с таблетками и грустными глазами. Однажды я подружился с хорошим мальчиком. Он был чуть старше меня, мне тогда было примерно 7. Встретил я его на площадке. Он что-то строил из песка. Я подошел к нему и начал рассказывать про пирамиды. Он сказал, что я забавный. ЗАБАВНЫЙ. ни псих, ни идиот, а просто ласково забавный. Это так тронуло моё сердце, что я подумал, что у этого мальчика тоже так тронуло сердце! Неужели это мой первый настоящий друг! Мы стали с ним встречаться на площадке. Я рассказывал ему все, что знают. Он слушал и иногда подшучивал. Мы весело играли на площадке. Он был хорошим. он никогда не говорил , что я не такой. Мне было легко и весело. Ему кажется тоже нравилась моя компания. Он даже не обращал внимание, что в 7 лет я все еще хожу с игрушкой! Он говорил, что мой медведь милый и он подарит ему кофту! Я был безумно счастлив! Но в один день все сломалось. Это было так больно. Раньше мне было так больно только когда я причинял себе вред! А в тот раз мне было больно где-то там глубоко. Я пришел на площадку и сразу заприметил своего друга. Он был, как всегда, улыбчив. Я помчался к нему, дабы рассказать, что нового я узнал. Он стоял с какими то мальчиками и что-то активно обсуждал. Я не испугался и поздоровался. Все поздоровались в ответ. Я начал рассказывать и все меня слушали. Это было так странно. Невозможно. Они смотрели на меня и слушали. Просто слушали. Не обзывались, не ругались, а слушали. Только это было недолго. Как только они заприметили моего плюшевого друга, они хором засмеялись, спросив Ты что, малыш? Я не знал, что на это ответить. Я считал себя ребенком! Разве быть ребенком это стыдно? Я вновь ничего не понял и перевел взгляд на своего друга. Тот смотрел на меня так растерянно. Он единственный, кто не смеялся. Я не ожидал, что на моего друга начнут так напирать его друзья! Они задавали вопросы, иногда такие некрасивые вопросы, что хотелось расплакаться. Но он стоял и просто молчал. Он не говорил, он просто смотрел. Они так громко смеются, скрипя зубами. Мерзко. С этих пор голоса в моей голове смеются именно так. Этот мальчик перестал со мной разговаривать. Я просто приходил, сидел один и уходил. Я видела его. Он смотрел на меня с грустными глазами. И я всегда думал, что я виноват. Наверное, из-за меня у него теперь тоже проблемы. Вот я идиот! Зачем я вообще начал с ним разговаривать. В восемь лет мне отдали пса. Какие-то знакомые родителей переезжали и просто не могли его забрать с собой. Это пес был такой несчастный и грустный. Моя мама говорила, что он похож на меня. Я сначала обижался, а потом прописался такой любовью к этому животному. Я очень долго аккуратно к нему подползал и потом ели проводил рукой по его гладкой шерсти, дабы не спугнуть это милое создание. Вскоре он привык ко мне и сам стал подходить, чтоб получить от меня ласку и заботу. На ощупь он был такой мягкий, бархатный. Я всегда прижимал его к своей груди, пока мы смотрели телевизор. Иногда он мог довольно гавкнуть и начать тыкаться носом мне в бок. Рядом с нами всегда лежали игрушки. Мой мишка и его мячик. Гуляли мы тоже так: Мой Мишка - его мячик. Он был прекрасным псом. Я считал, что он был человечнее всех людей. Иногда мне казалось, что я его понимаю! Когда я рассказывал это родным, они с ужасом закрывали ладошками рот. Я не обращал внимание и продолжал слушать. Пес был старый, ему было что рассказать! Он рассказывал о своих побегах, о бывших хозяев. Мне было так хорошо, я так любил тогда жить. Я все еще хотел себе друга, но он заменил мне его! Мои родители стали все чаще ругаться, все чаще я хотел к психотерапевту. Он просто пожимал плечами и говорил, что для такого человека как я это можно считать нормой. И он удивлен, как это не началось раньше? Мама очень много плакала, папа пил, а я играл. Мне было весело. Я бегал по дому с собакой, он вновь о чем то болтал. Я с ним тоже рассказывал уже в тысячный раз про своего бывшего друга. И нам было хорошо. Однажды отец так сильно напился, что он начал говорить всякий бред. Я не хотел ему верить. Он кричал на меня громко, кажется бесконечно. Он сказал, что собаки не могут говорить! Как не могут! Я же слышу! Я слышу много, часто, громко! Что за бред! Отец говорил это так четко и злобно, что заставил меня поверить. После этого я стал игнорировать своего пса, но спать и играть не переставал. Он приходил ко мне гладиться и все было хорошо. Он больше не болтал и я не болтал в ответ. Я проснулся утром и как всегда принялся гладить свою собаку, но она не отвечала, она просто спала. Я привстал с кровати, потряс его, но он молчит! Обиделся! Я не сдержался и стал с ним разговаривать, но он все еще молчит! Как так можно! Мое лицо было залито слезами, я уже не сдерживалась, всхлипывал на всю комнату, бил ногами пол, активно размахивая руками, прося его проснуться. Моя мама влетела в мою комнату с испуганным лицом. Она сразу поняла в чем дело и стала меня успокаивать. Она гладила мою голову, пропуская кудри сквозь пальцы, говорила мне успокоиться и то, что все мы когда-то умрем. Я поверил ей. Но плакать не переставал. Это была еще одна потеря друга! Боже, как же я жалею, что послушал отца и перестал разворовать со своим другом! Он умер из-за меня. Я перестал с ним разговаривать, и он очень расстроился! Что же я натворил! Я такой плохой человек! Как же мне теперь тоже жить! Как? Я вновь зарыдал. Так громко. Кажется, я никогда так не плакал. Я плакал и бился, бился. Мамины дрожащие руки больше не могли меня удержать. Мы похоронили его в октябре. Было уже достаточно холодно. Я стоял и смотрел на его могилку и думал, думал. Бесконечно думал. Возможно, меня съедят мои кошмары. Но в этих кошмарах был ты. И ты спасал меня, а я не смог спасти тебя! Прости? Я хочу остаться твоим другом даже после смерти! Ты это понимаешь! Мне так жаль, что я не сказал это при жизни. Мне так жаль. Надеюсь, ты слышишь! Пожалуйста, услышь! Я снова плакал, кричал. Это стало так часто происходить. Всем стало страшно. Мои родители, кажется, сошли с ума. Они стали так часто ссориться. Это стало невозможно слушать. Моей голове. И так происходит вечная ссора, а тут еще дома она! Мама плачет и плачет, безудержно плачет, а я плачу, потому что она плачет. Она стала ходить вместе со мной к моему врачу. он выписал ей таблетки, и моя любимая мама потухла. Папа не выдержал, ушел. Я был на него так зол, так зол. Он бросил нас! Меня! Маму! Мне снова было больно. Маме стало легче. Я перестал показывать свои рисунки, рассказывать как я себя чувствую. Я стал врать так много, что стало тошно. Я врал маме, врачам, я врал себе. приемы восстановились, и я ходил как и раньше несколько раз в месяц. Папа хотел вернуться, но мама его не простила. А мои голоса в голове не простили меня. Я шел домой и увидел своего старого приятеля. Он был весь в крови. Я завис и смотрел на него. Он заметил мой пристальный взгляд и легко взмахнул мне рукой. Я решил подойти. Я подошел и как в чем не бывало просто спросил, что с ним случилось? Он заплакал. Я был в таком ступоре. -Объясни, почему ты такой? Я не понял его вопроса. Он хочет меня оскорбить и сказать, что я не такой? ?!! Он увидел все в моих глазах и ужаснулся. -Нет, что ты! Боже! Он взял мои руку и сжал так крепко! Ты хороший человек, хороший друг! Просто другие не хорошие! Они никогда не поймут тебя. Не стоит! Они даже не будут пытаться тебя понять. Прости. Я будто в землю, в рос. Мне никогда не говорили такие слова. Это было необычно, неправильно. Я запомнил эти слова на всю жизнь. Я был сломан, мои мысли съедали меня, и чтоб они не съели меня первыми, я решил их опередить. Мне было ужасно страшно! Я так боялся! Но я больше не видел выхода! Как будто остался только он. Теперь по моей фарфоровой коже стекала такой не свойственный цвет для моей жизни. Яркий, красочный, запоминающийся. С ужасом и последними силами, дрожащей рукой я написал свою последнюю записку. На моих похоронах были люди, а в моей жизни нет! Где они все были, когда были так нужны! Единственному, кому я был там рад, это был мой старый приятель, что когда-то запал мне в душу и конечно же моя мать. Моя мама была такой разбитой. Она больше не скрывала слезы. Она рыдала. Рыдала громко, очень громко. Она держала в руках листок бумаги и не давала никому его прочитать, пока сама наизусть не выучит каждую строчку. Прости меня, мама, Это я во всем виноват. Я ушел. Возможно, там будет лучше. Тут мне было больно.