Сделай мне больно

      - Я хочу, чтобы ты кое-что сделал – шепчет Уён, обнимая ладонями лицо Сана, - кажется, трезвый я на такое решусь не скоро.       - О чем ты?       - Сделай мне больно.       - Ты не понимаешь, о чем просишь, Уён – Сан начинает злиться, - ты едва стоишь на ногах, соображаешь, похоже тоже, весьма плохо.       - Сейчас самое время, сделай это, покажи мне своего монстра – глаза Уёна блестят от дикого желания.       Сан поднимается с кровати и подходит к окну, внутри бурлит и клокочет, слова Уёна доводят его до грани, которую он пообещал себе не переступать, но каменный стояк в пижамных брюках сводит его с ума.       - Зачем тебе это? Я буду себя ненавидеть, если сделаю тебе больно! – крик Сана дико бьет по ушам – что ты пытаешься сделать? - Если боль, то только от твоей руки. Я долго думал, Сан, я хочу попробовать. Что-то странное внутри, оно раз за разом возвращается в тот день, и просит еще! Так не должно быть, это не правильно, но я устал. Просто выбей из меня это желание раз и навсегда, и трахни как последнюю шлюху.       Сан медленно поворачивается, в его глазах ярость, но он все еще пытается бороться и сдерживает себя.       - Не молчи! Сделай уже что-нибудь!! – кричит Уён и с силой бьет Сана по лицу ладонью.       Уён в ужасе, все это вышло спонтанно, слишком много эмоций, слишком противоречивые чувства, и слишком страшный взгляд у Сана.       - Боже, прости! Чёрт, твою мать!!! – орет Уён, дрожащими руками тянется к каменному лицу Сана и растирает по его губам каплю крови.       Сан резко вскидывает руку и хватает Уёна за шею, впечатывает в стену так, что у парня темнеет перед глазами.       - Кто ты? – шепчет Уён, - Сан или…       - Твой личный дьявол – перебивает Сан, складывая губы в кривую ухмылку, - и сейчас ты отправишься в ад.       Уён знает, нежности не будет, он так захотел сам, и что бы ни случилось, винить будет только себя.       Сан поглаживает шею Уёна большими пальцами, почти нежно, но так обманчиво, обнаженное тело блестит от пота, мышцы натянуты, вены вздулись и пошли буграми.       Уён не знает, можно ли дотронуться, но решает провести пальцами по груди Сана, с каждым движением Уёна, пальцы Сана сильнее сжимаются на тонкой шее.       Боль пульсирует в висках, невыносимо хочется поцелуев и нежных ласк, но этого не будет.       Руки Сана перемещаются на грудь Уёна и с силой сжимают соски, боль такая сильная, что хочется выть и лезть на стену, слезы катятся из глаз, а внутри растекается невыносимый жар. Возбуждение дикое, ноги дрожат, пальцы Сана проскальзывают в рот Уёна и яростно двигаются внутри, слюна капает на грудь и стекает на пол.       Резким движением Сан вжимает Уёна в стену и приподнимает за бедра, пальцы раздвигают ягодицы и резко входят внутрь, буквально через несколько минут их заменяет член.       - Кричи! – не просьба, приказ.       Но Уён не может, голова кружится, перед глазами все движется, сил хватает только на хаотичные, рваные стоны. Руки Уёна цепляются за плечи парня, спина ноет от ударов о каменную стену, фрикции яростные и глубокие, смазки слишком мало, каждое движение – неописуемая боль.       - Я заставлю тебя кричать – шепчет Сан, оставляя на плече Уёна след от зубов. Уёну кажется, что это конец, капля, мгновение, секунда и он исчезнет, просто растворится или расползется по стене огромной лужей. Слова застывают в горле, нет сил даже выдавить из себя стон.       По щекам градом текут слезы, возбуждение граничит с нормальностью, а нормальность с полным безумием. Ему слишком много и одновременно катастрофически мало.       Взмах ладони, красное пятно на нежной коже и крик.       Да, тот самый, которого Сан так долго ждал, он шумно вдыхает его вместе с раскаленным страстью воздухом, скусывает остатки с потрескавшихся губ Уёна и нежно слизывает выступившую каплю крови.       Следом за пощечинами на Уёна сыпятся короткие поцелуи, кожа, горящая от ударов, горит еще сильнее, собственный член болезненно ноет, нужна разрядка, нужно сделать хоть что-нибудь, пока он все еще жив, пока не растерял последние нити, связывающие его с реальностью.       - Я не могу, я сейчас кончу – хрипит Уён.       - Заткнись и терпи! И не дай бог… - Сан в ярости, он поднимает Уёна за берда и с размаху бросает на постель.       Руки парня тянутся к рычагу за напольной лампой, в приоткрывшейся нише на стене Уён может видеть весь арсенал Сана. Он протягивает ладонь и достает с полки игрушку внушительных размеров.       Уён испуганно кусает губы и старается абстрагироваться от того, что его ждет, он может просить остановится, он может орать и отбиваться, но он не делает этого, потому что грань уже нарушена, шаг в бездну сделан и теперь остается только закрыть глаза и лететь. Искать в ней свое спасение или погибель, третьего не дано.       Сан молчит, его действия слаженные и отточенные до автоматизма, ни одного лишнего движения. Следом за дилдо из ниши Сан достает перчатки, внутренняя сторона которых полностью покрыта острыми металлическими шипами и маленький, черный мешок с сыпучим содержимым.       Игра выходит на новый уровень, Уён совсем не рад, что решился на это, но покорно лежит и ждет, когда палач подготовит орудия пыток. Он ищет взглядом глаза Сана, но тот даже не смотрит в его сторону, словно отныне Уён для него пустое место, шлюха, которая совсем скоро сделает свою работу, получит пачку крупных купюр и исчезнет.       Сан видит перемену настроения Уёна, внутренний монстр тихо ликует, его мерзкий оскал постепенно превращается в раскатистый хохот.       Сан медленно нависает над парнем, проводит языком по щекам, собирая слезы, зацеловывает кожу за ухом и дует на влажные дорожки, нежными касаниями пальцев он покрывает грудь и шею, осыпает поцелуями губы и ключицы. Уён закрывает глаза и стонет, нежность, ему так этого не хватало, ощутимый контраст и жгучее блаженство, заставляет рассыпаться раз за разом на атомы и снова собираться воедино.       - Нравится? Скажи мне, мой мальчик, тебе нравится, когда я нежен с тобой? – ласково шепчет Сан на ухо парню.       - Да!       - Хорошо, тогда запомни этот момент, потому что сейчас он закончится. Думай об этом, когда по твоей заднице скатится первая капля крови, думай об этом, когда твои раны будут гореть огнем, думай об этом, когда на твоем теле не останется живого места. И кричи, Уён, кричи, благодари меня за нежность. Ты понял?       - Сан…нет, пожалуйста – Уён испуганно мечется по кровати, пытаясь вырваться.       - Ты. Меня. Понял? – игнорируя мольбы парня, спрашивает Сан еще раз.       - Да-а.       Последняя надежда умирает со звоном застегивающихся на запястьях наручников, на глаза ложится плотная черная ткань, лодыжки связаны ремнем, и все, что у Уёна осталось – ожидание. И оно его убивает и пугает гораздо больше, чем слова Сана.       Невозможность видеть, невозможность касаться прекрасного тела. Каждая эмоция под контролем безжалостного зверя, каждое движение в его власти, и чтобы выжить, Уёну необходимо следовать правилам.       Сан резко разворачивает парня спиной к себе, вязкая субстанция разносит по телу сумасшедшие импульсы, и это последнее из известной Уёну нормальности, что остается неизменным.       Резкий рывок и дилдо входит в анус до половины, а затем заполняет Уёна полностью. Повязка на глазах мгновенно становится мокрой, дикий, до невозможного неистовый крик рвется из груди, Уён до боли закусывает кожу на руке и пытается вырваться, но делает себе еще хуже. Металл безжалостно царапает нежную кожу на запястье, причиняя немыслимые страдания.       К яростным толчкам через несколько мгновений добавляются пальцы Сана, и когда Уёну кажется, что он вот-вот потеряет сознание, Сан достает пальцы и ягодицы простреливает боль от соприкосновения с острыми шипами.       - Я не слышу!       - Я…       Размашистый удар, горячая капля крови скатывается по нежной коже, мгновенно впитываясь в белоснежную простыню.       - Благодарю… Острые шипы очерчивают соски и с силой впиваются в раскрасневшееся тело.       - Тебя…       Новая порция лубриканта, хлюпающие звуки и головка члена Сана, которая упирается в разработанный вход, все еще занятый дилдо.       - За нежность…       - Хороший мальчик, но слишком медлительный.       Уён не может дышать, не может существовать и не может умереть. Пот градом катится по спине и лбу, чувство наполненности слишком мучительно, ему кажется, что еще немного и его просто разорвет изнутри, но Сану нет никакого до этого дела.       Он просто удовлетворяет свою животную потребность, не более.       Толчки Сана дикие и яростные, он загоняет член до упора, чтобы через мгновение выйти почти полностью и снова вбить его до конца. Скорость немыслимая, перед глазами Уёна пляшут сумасшедший танец мошки, вперемешку со звездами.       Голова безвольно опускается на грудь и дергается с каждым новым толчком, Уён отключается, и это спасение. Он может ненадолго побыть в пустом мире, во вселенной, где нет боли и ярости, где он один, сидит в каком-то черном углу, обнимая себя руками, и тихонько воет, проклиная свою настойчивость.       Жгучая боль приводит его в сознание, он чувствует, как Сан высыпает что-то ему на кожу, ощущение, словно это кипящая лава вперемешку с раскаленными иглами.       - Сан, умоляю, отпусти – рыдает Уён, - мне очень больно, пожалуйста.       - Я хочу слышать совсем не это!       Россыпь ласковых поцелуев на позвоночнике, чертова нежность, резкий диссонанс, от которого нет спасения, и за которым обязательно последует боль.       - Я благодарю тебя за нежность!       Сан резко вытаскивает дилдо, но продолжает активно двигаться сам, придерживая трясущиеся бедра Уёна, ласково царапая кожу живота и выбивая из парня очередной всхлип.       Сан насилует себя, запрещает кончать и сжимает зубы до отвратительного скрежета, но он не должен, еще нет, еще не время.       - Открой рот!       Уён мычит и ворочает головой, пытается сопротивляться, локоть Сана ложится под горло, а нос зажимают пальцы, хочется вдохнуть, хочется закончить все это к чертовой матери, но губы предательски дрожат и Уён открывает рот, чтобы набрать в легкие спасительную порцию пропахшего похотью воздуха.       Вместо этого на губы ложится ладонь Сана, и он буквально вталкивает Уёну в рот то, что сжимал в руке.       Соль…       Она разъедает все внутри, слюны так много, но глотать слишком больно.        Уён в ловушке, Уён загнан в угол, Уён обессилен.       Как только Сан убирает ладонь с губ Уёна, он заходится в кашле, слюна капает на подушку, течет по губам и липнет к и без того мокрой груди.       - Ты так прекрасен, мой мальчик – проговаривает Сан, прикусывая мочку уха парня.       Но Уён знает, что он отвратителен, его гордость в очередной раз размазана и растоптана, и он сам этого хотел, сам шагнул за шаткий барьер и так бездумно рухнул в пропасть.       - Я благодарю тебя за нежность! – одними губами шепчет Уён. Сан дуреет от едва слышного шепота Уёна, слова растекаются по телу приятным теплом, перчатки сброшены, руки тянутся к шее и сжимаются на ней стальными тисками.       Испуганная вена пульсирует под сильными пальцами, Уён вяло мечется и хрипит, а Сан продолжает вдалбливать его в кровать размашистыми, беспощадными фрикциями.       Он знает тело Уёна, знает угол, знает, как доставить ему удовольствие, но он медлит, сначала он насытится сам, а потом, возможно, позволит стонать от удовольствия и Уёну.       Пальцы разжаты, финальные толчки, медленные движения и последнее, которым Сан бьет точно по комочку нервов, а затем кончает, наполняя задницу Уёна своим липким семенем.       Сан выходит из Уёна, ремень снят со щиколоток и ноги парня обессиленно разъезжаются, вся опора перемешается на руки, наручники до боли впиваются в запястья, кожа на которых стерта до крови.       Наконец оковы полностью сняты, Уён падает лицом в подушку, но Сан поворачивает его на спину и накрывает губы парня своими. Мягкий поцелуй, полный глубокой чувственности. Горячий язык нежно проходится по внутренней стороне щеки, слизывает остатки боли и сомнений. Губы скользят по шее, проходятся по груди, ласкают соски. Пальцы Сана, наконец, опускаются на возбужденный член Уёна, парень рвано дергается, пытаясь сбросить с себя прикосновения своего мучителя, но не выходит.       Сан едва касается языком влажной от смазки головки члена парня, частота дыхания Уёна соизмерима с сумасшедшим стуком пульса.       - Мне остановится, мой мальчик?       Влажный язык игриво обводит выступающие венки, скользит по всей длине и проникает в отверстие, слизывая каплю.       - Н-н-ет…       Уён забыл, он уже не помнит страха, слез и боли, все, что сейчас важно это горячий рот, активно принимающий в себя член, и он готов простить Сану все, что он делал, потому что он окончательно и бесповоротно сходит с ума от того, что он творит сейчас.       Дрожащие руки Уёна опускаются на голову Сана, пальцы безжалостно стягивают волосы в кулак, но это все, что он может, нет ни сил, ни возможностей, поэтому Сан сделает все сам.       Он активно насаживается на член Уёна, заглатывает полностью, направляя его в глотку, помогает себе руками, пальцами проходится по мошонке и нежно поглаживает живот Уёна.       - Сан-ни, я не могу, я все…       Сан поднимает на Уёна взгляд, в котором плещется ядерный коктейль из безумия и бесконтрольного возбуждения. Глубокий заглот и горло Сана принимает в себя порцию горячей спермы.       Уён дрожит и, закатывая глаза, сворачивается на постели в позу эмбриона. Он не знает, что чувствует, нужен ли ему мир, к которому он так отчаянно хотел прикоснуться или он предпочтет навсегда забыть эту ночь.       Но одно Уён знает точно, он подумает об этом завтра, возможно…