Это было мимолётно

О том, сколько лет уже прошло можно лишь гадать, всё это слишком сложно. Я не помню ничего о себе из детства, у меня вечное ощущение полной потерянности, словно всё то, что было раньше - больше вообще не вспрянет в голове. Хотя, я даже забываю события годовалой давности, но абсолютно точно я помню свой сон, жалкое видение полное боли и чертовски переполненное правдой. Я никому не нужен. Неужели тебе тоже? Мне было холодно. Было больно, ноги не слушались, подкашивались, а тело медленно клонилось куда-то в сугроб. Это тёплая, но ветреная зима, было холодно не от морозной жестокости, а от режущего по коже ветра, сносившего маленького меня. Куда я бежал, за кем? Этот человек меня бросил, сразу же, стоило лишь появиться на свет. Ты волнуешься за меня, мама? Яркий, такой звонкий звук... Хруст снега. На нём ещё не замело следов. Я шёл по ним, оставляя за собой маленькие отпечатки своего существования, им суждено было исчезнуть при первом же снегопаде или прошедшем по этой же дороге человеке. Мог бы он подумать о том, что эти крошечные следочки оставил потерянный ребёнок? Думаю нет. Остановись, ты же слышишь всхлипы за собой! Небо было красивым. Правда, видеть его не хотел, хотелось ли мне вообще хоть чего-то? Да. Я желал вернуться домой, где меня любили, где воспитали, туда, где меня ждут. Мечтал увидеть бабушку, пусть ей не особо нравилось проводить со мной время, папу, хоть он и пил, а видеть меня тем более ненавидел, за то, я всегда был рад его возвращению домой. Хотел взять мамину руку и пойти с ней, пойти к семье, в которой мне не было места. Мама, мама! Стой! Умоляю... Небо бледно-синего цвета, медленно поглощающего все тёплые оттенки, делало вечер лишь холоднее и, казалось, ещё более жестоким. Мягкие сугробы, они безжалостно манили упасть и исчезнуть под толстым слоем замёрзших небесных слёз. Тёмный лес нагонял ужас своими высокими ёлками, голыми и устрашающими деревьями. Женщина с холодным как лёд сердцем, пустым, словно отражающим потерю всякого смысла жить взглядом, быстро шла между этих жестоких лесных гигантов, она не оборачивалась, боялась смотреть своему страху в лицо. За ней следовал маленький мальчик, его лицо всё было красным от колющего холода, на пушистом воротнике куртки мокро из-за вечно падающих слезинок, его чистые, словно ангельские, нежные голубые глаза заливались слезами, он мало что видел, бежал по еле видным следам и звуку от шумной материнской куртки. Малыш без отбоя кричал, умолял, но не получал ответа, когда находил силы, бежал в попытках догнать, но женщина тоже бежала, она была всё дальше и дальше. - Я не... люблю... Прощай. Я свалился без сил в конце сна, она что-то говорила, но это единственное, что запомнить не вышло. Моя мать всегда мечтала избавиться от меня. Не всегда твои домыслы могут быть верными.