Вкус апельсина.

      Гермиона зашла в зал. На её миниатюрной фигуре, как Драко заметил, было то самое бордовое платье. Платье, которое Драко привёз ей из Парижа. Даже зная, что в этом году они обязательно поедут туда вместе и он сделает ей предложение, как давно хотел.       Оно плотно облегало её тело, выделяя все ее женские прелести, которые видел только он, и больше никто не увидит.       Смотря на неё и думая только о том, как будет развязать этот чёртов корсет. Мелкие ленточки, туго завязанные узлы. Все это слишком заморочено.              Нарцисса поставила дресс-код, гости должны приходить в красном. У мужчин обязателен черный пиджак, а у девушек длинное платье в пол.       Её рук было не видно, все закрывали милые бархатные рукава. Она не видела его в толпе. Девушка только вошла. Хотя вызывала у Драко глубокие рассуждения.       Помахала Паркинсон и резко остановилась, так как Нарцисса встречала гостей и подошла к ней.       Она не знала что Гермиона тоже тут будет, но не расстроилась, наоборот.       Они усердно налаживали отношения с волшебниками после войны, даже Люциус извинился перед всеми, хотя казалось, что он лучше пожизненно будет находиться в Азкабане, чем сам извинится. Но Азкабан ему все равно нужно было пройти.       Грейнджер увидела Малфоя, который... конечно уже долго изучал её образ, непривычный для Грейнджер.       Она чувствовала себя немного неуверенно. Платье сковывало движения и было слишком обтягивающем для Гермионы, которая обычно ходила в свитерах и джинсах.       Когда Нарцисса договорила, Гермиона быстренько дошагала до стенки у которой стоял Малфой.              Её переполняли эмоции. Грейнджер никогда ещё не была на балах в Малфой Меноре. Высокие потолки, играет живая музыка... фортепиано и звуки Моцарта. Прямо как в средневековье. Это завораживало!       — Драко! — они не могли контактировать здесь как пара, и поэтому Драко не поцеловал её как обычно.       Не прижал к стене, сплетая руки словно лозу. Не впился в её губы, которые всегда были со вкусом мандаринового сока.       Грейнджер можно было называть не Грейнджер, если бы она отказалась от цитрусов. Будь то апельсин или лимон, Драко не понимал как она ест его и не морщится.       Сейчас он просто крепко взял её за руку, смотря в её глубокие карие глаза, которые сразу блестели и зажигались игривыми огоньками при виде его.       Медленно наклонился к уху Грейнджер и перешёл на шёпот. Шёпот, черт! Возбуждающий эту девушку до безумия...              Он знал это, прекрасно знал. Действовал так специально. В то время как Гермиона тоже хотела что-то сделать, что-то в отместку. Моментально вспоминая о том, как он любит, когда она гладит его шею сзади. Неужели ему действительно это так нравиться, что после этого он забывает обо всем, зная что есть только она и он.       Наслаждаясь его шекочущим дыханием возле уха, что вызывало сотни, а то и тысячи, мурашек. Грейнджер, схватив его за руку отвела в ближайшую уборную. Которая, слава Мерлину, находилась прямо за углом.       — Малфой! Ты подонок! — единственное, что сказала Гермиона смотря снизу вверх, на этого наглого Слизеринца.       Такого же наглого, как и его полуулыбка. Нежная, в то же время пахучая пошлостью, описывая его Малфоевскую персону.       Не прерывая его молчание, Грейнджер докоснулась до его белоснежной щеки, держа её на ладони. Спускаясь к шее и немного расслабив это ужасный галстук, делающий его ещё сексуальней.       Улыбка с его лица попала, точно попала. Теперь её заменяла накипающая страсть и бесенята в глазах.       А руки ведьмы спускались все ниже. Забрались под рубашку, очерчивая голый торс, от чего дыхание парня сбилось.       — Я закрою дверь. — но Гермиона остановила его, высунула руки из-под рубашки и схватила за плечи. В этом и был весь её гениальный план.       — Я сама. — Грейнджер хитро улыбнулась и направилась в сторону двери.       Только вот, не судьба, Малфой. Она просто вышла, сказав тихое "пока, любимый". Ну конечно, что ещё следовало ожидать от Гермионы, что она отдастся ему в уборной комнате? Хотя... Драко это тоже не особо нравилось, а идти в комнату... их сразу увидят и начнутся сплетни. Ведь даже это "Чистокровное" окружение не знает об их отношениях.       Драко вышел из комнаты, перед этим поправив галстук и рубашку. Думая о том, какая Грейнджер все таки смелая... ну да, он забыл, она же грифиндорка!       Среди всех гостей она сразу кинулась ему в глаза, даже искать не пришлось, эта любимая ему дама, снова стояла рядом с Паркинсон, в совершенно другом конце зала. Попивая красное вино из стеклянного фужера.       Только дожидаться конца, не сорваться и не затащить Грейнджер к себе в старую комнату, выкидывая это платье куда-то в угол. В общем к чертям. Не пригодится потом, в любом случае это всего одно платье.       

***

      Малфой снова позвал её на танец. Обоим нравилось. Нравилось слетаться в нежности этой музыки, не думая о последствиях. Всего лишь танец, так танцевали и остальные в этом зале. Но исключительно у этих двоих чувствовалась эта любовь.       Танцевали так много, что стирали пятки в кровь. Продолжали. Каждый раз к ней подходили мужчины, намереваясь забрать её. Все-же у них не вышло. Не вышло именно из-за Драко.       "А что они подумают...?"       Но вскоре Грейнджер сама пришла к выводу, что... ну узнают и узнают, плевала она уже скрываться!       Гермиона конечно стеснялась, но хотела показать Драко, что она больше не боится. Газет, журналов, вранья и осуждения. Они не будут замечать этого из-за пелены в глазах. Пелены любви.       Они сделала это, поцеловала его у всех на глазах, что даже Драко был ошарашен. В общем обратили внимание только матери аристократок, которые были возмущены, что тот даже на их дочку не глянул.       — Как только зайдём в комнату, я сниму с тебя эту тряпку. — произнёс Драко ей в губы.       — Поскорее бы. В нем настолько неудобно, что это похоже на пытку.       Стоило только сказать. Разве Малфой позволит девушке страдать от неудобного платья?       Мгновение и они уже поднимались лестнице, держа друг друга за руку.       Драко поставил заглушающее заклинание и запер дверь палочкой. Руки были заняты, тратить время ещё...       Её губы разомкнулись в ожидании поцелуя. Красные губы, следы которых точно останутся на теле Драко.       Не дождавшись его, Гермиона сама притянула его для поцелуя. Щека к щеке. Этот поцелуй, удерживающий два огня. Смелая грифиндорка и решительный слизеринец. Это точно описывало их характер.       Разомкнув губы, позволяя ему использовать язык. Слизывая красный цвет помады. Оба сразу забыли обо всем, даже о том, что снизу громко играет музыка и Нарцисса все ещё принимает опоздавших гостей.       Драко будто и был весь баланс в её жизни. Грубость в движениях, но нежность в словах и грязный шёпот на покрасневшее от смущения ушко.       — Гермиона, тебе нравится это платье? Тут слишком много узлов... — Сказал Драко, пытаясь сдерживать раздражение на жалкую ленточку.       — Порви её. — только сказала, а сзади уже послышался треск.