Его любовь : Из пепла

15 сентября, 1985 год.       Холодный ветер разносил по улицам жёлтую листву, едва успевшую упасть с высоких деревьев. Чуя неладное настроение, птицы полетели в тёмную вышину, скрывающую что-то нехорошее.       В темноте стояло лишь два силуэта, которые изучали друг друга взглядом. Один из них решил нарушить долгое молчание. — Ты совсем не меняешься, — отозвался человек, — ходишь по темноте, не думая о своей безопасности. Девушка попятилась назад медленным шагом, пытаясь убраться из этого жуткого переулка, прекрасно понимая, кто перед ней. Но человек не остался стоять, он начал продвигаться вперёд, прямо на неё. Чувствуя кожей, как ветер снова поднялся, она продолжила попытку уйти отсюда, но к спине прикоснулся холодный металлический забор. Отступать некуда, остаётся только принять то, что давно должно было произойти       Силуэт остановился в нескольких шагах от неё, попутно сверля взглядом, который не давал ей покоя целый год.       Анжелика смогла разглядеть его лицо получше; покрытое лёгкой щетиной лицо, небрежно уложенные волосы, а над губой небольшой шрам. И самое главное то, что на его лице стало больше морщин, нежели раньше. Не таким она помнила того самого Журова, из-за которого кардинально изменилась её жизнь.       Мужчина подступил к ней ещё ближе, сокращая дистанцию между ними. — Зачем тебе куда-то идти, — сказал он голосом, который не выражал абсолютно ничего, — если можно решить всë сейчас? — Я… — голос девушки дрогнул, — ничего не собираюсь решать. — Напрасно, я бы советовал тебе ответить иначе. — Я прошу тебя, — произнесла девушка со страхом в голосе, — не приближайся. — Неужели я тебя пугаю? — невозмутимо ответил мужчина. Девушка сглотнула, прикрывая глаза.       Силуэт медленно развëл руки в стороны, указывая на то, что не собирается делать ничего плохого. — Я предлагаю тебе сейчас пойти за мной, так как иначе будет хуже только тебе, — произнёс он, убирая руки в карманы. — Нет… — негромко сказала девушка, — Я не… Не успев договорить, он взял её за предплечье и впервые посмотрев в глаза отрывисто произнёс: — Не надо сопротивляться, я просто хочу, чтобы ты пошла за мной.       Под его напором ей оставалось лишь послушаться приказа, но как же это было рискованно. — Я смогу сама пойти, — произнесла Анжелика, освобождая руку, — не стоит меня тащить за собой. В ответ она лишь получила недоверчивый взгляд, который совсем не изменился. Но мужчина не стал держать, прекрасно понимая, что ей никуда не деться. За это время он достаточно смог понять её. Она никогда не станет звать на помощь, она слишком слаба и труслива для этого.       По тёмным улицам они шли рядом друг с другом. Анжелика пыталась не идти близко с ним, чтобы не пересекаться взглядом лишний раз, а Журов же наоборот, не спускал с неё глаз.       Спустя некоторое время молчаливой ходьбы, они дошли до небольшого барака, который был окружён белоснежными берёзами.       Девушку стала бить мелкая дрожь. Пугающая участь была только впереди и неизвестно, что произойдёт.       Зайдя внутрь, мужчина расстегнул своё изношенное пальто, но не снял. В доме было видно, что он давным давно заброшен. Лишь небольшая комната и зал, не самого лучшего качества.       Садясь за стол, он указал девушке сесть напротив. Немного дрожа, она всë же села на скрипучий стул, кладя руки на колени, а Журов сцепил пальцы в замок. — Давно тебя не видел, — сказал мужчина, поднимая взгляд на девушку, — ты не изменилась совсем, если только стала старше. — Зато ты изменился, — произнесла Анжелика, подняв взгляд в ответ, смотря на него исподлобья. Журов слегка поднял бровь, желая узнать в чëм же он изменился. — Я не считаю, что во мне что-либо изменилось. — Как ты выжил? — резко прозвучал этот вопрос, — Я думала, что ещё тогда тебя застрелили. Я знала, что ты живучий, тебя ни одна пуля не брала, но выстрел в спину, как? Журов чуть усмехнулся, явно над её рассуждениями, для своего столь юного возраста она была слишком хороша. — Это можно назвать везением, никак иначе. Я не думал, что выживу. Я слышал несколько историй, что люди выживают от такого ранения, но не верил в это, а теперь верю. Он коснулся щетины, водя по ней пальцами, погружаясь в мысли. — С того момента я лишился всего; о том, что было у нас с тобой, узнало начальство, и я лишился звания, да что звания, работы. Девушка заметила, как сжались его пальцы, в этот вечер они погрузились в события прошлого года, который принëс им немало событий. — Сначала мне нужно было залечить рану, в этом помогли мои товарищи. Они помогли мне очень сильно. Как только меня уволили, то я больше не мог находиться в своём доме, и в том районе, поэтому пришлось жить здесь. — Зачем ты всё мне это рассказываешь? — Перебила его девушка, — неужели тебе совсем непонятно? Ты разрушил всю мою жизнь. Я не понимала этого раньше, потому что была глупой, но как только я выбралась из твоего дома, то я поняла, что со мной произошло.       Журов окинул её недовольным взглядом, который не предвещал ничего хорошего. — Я не могла спать ночами, осознавая, что ты делал со мной. Я до сих пор засыпаю, а перед глазами всë та же серая комната, — она задыхалась от слëз, душивших её, — ты прикрывался любовью, и мне было действительно тебя жаль, но это была не любовь адекватного человека, а любовь извращëнного безумца.       Раздался удар об стол кулаком. Журов подскочил и подошёл к ней вплотную. Анжелике стало страшно, но она не могла держать это в себе, так как всë не может ни одного человека оставить прежним. — Тоесть, — отрезал мужчина, — всë это время ты боялась, да? Девушка лишь сжала губы, пытаясь не издать ни звука. — А сейчас тебе не страшно, нет? — спросил он чуть издевательским голосом, — значит, ты утверждаешь, что я тебя мучил, но тем не менее ты сама хотела этого. Анжелика задышала гораздо чаще. — И поверь, это не было никакими пытками, я всегда относился к тебе достойно, никогда не поднимал руку, я делал абсолютно всë, чтобы угодить тебе, но тебе было мало, как оказывается. Замолчав, он отступил назад на пару шагов. — Хоть ты и отрицаешь, но у тебя есть ко мне прежние чувства, которые ты пытаешься скрыть, очень тщательно пытаешься, но я слишком хорошо тебя знаю. — Не говори этого, я ничего к тебе не чувствую, я тебя терпеть не могу за всë то, что ты принёс в мою жизнь. Я не хочу больше ни о чëм разговаривать.       Повернувшись к выходу, она торопливым шагом пошла прочь из этого тëмного и пугающего дома, но дом был не так страшен, как тот, кто обитал в нём.       Но этот человек прекрасно знал, что она будет молчать и никому не расскажет о сегодняшнем дне.