Его любовь : Из пепла

            23 сентября, 1:36, 1985 год       Он не спал. Всë так же продолжал сидеть за кухонным столом и смотреть в окно, в ночную тишину, слушая шелест листьев и мелкий дождик, стучащий по стеклу. В его стёртых пальцах тлела сиграета, пуская дым по всему бараку. Он расстегнул свою рубашку и повесил на спинку стула, оставшись в одной белой майке. На правой руке был расположен бинт, который немного пропитался кровью, а левой же держал сигарету, медленно поднося ко рту и выдыхая дым. Он понимал, что край пропасти всë ближе и ближе к нему, с которого никуда не уйти, он подобрался к нему слишком близко, что ещё один шаг и он упадёт с него. 23 сентября, 7:45, 1985 год — Всë, я пошла на работу, а ты протри окна, на них накопилось слишком много грязи, за Леной хорошо смотри, корми её. — Хорошо, мама. Ты сегодня не задержишься? — Может и задержусь, в последнее время раньше не получается пойти домой, — она застегнула своё пальто и взяла сумку, — отца уже завтра выписывают, поэтому надо дома прибраться, завтра приготовим ему пирог. Ладно, я пошла, и не смотри телевизор долго! — Знаю, мама, хорошего дня! Закрыв дверь на замок, Анжелика тут же пошла выполнять просьбу матери. Сначала она переодела дочку, затем накормила и качнула колыбель, сразу же по кругу стали кружиться разноцветные зверушки, на что девочка любила очень сильно смотреть. На окнах действительно была грязь, пришлось встать на табуретку и осторожно держать равновесие, чтобы протереть и снаружи и внутри. Спустя тридцать минут все окна блестели, что даже солнце ярко светило ей в глаза. Анжелика поняла, что пол часа можно посмотреть телевизор. Девушка была рада, что её дочь не плакала так сильно, как другие дети. Когда она гуляла по улице, то она всегда замечала, что у других семей дети постоянно плачут, а её дочь, конечно, плакала, это естественно для всех детей, не по сравнению с другими была ангелочком. По телевизору шёл фильм «Калина красная», она видела его один раз, ходила с друзьями в клуб, где каждый день показывали фильмы. Концовка довела её до слëз, ей было жаль главного героя — Егора, который только вышел из тюрьмы и захотел завязать с криминалом, начав новую жизнь. По началу всë было хорошо, у него появилась девушка, которая любила его и писала ему письма, когда он сидел в тюрьме, но в самом конце Егора убивают бывшие друзья, тоже сидячие. На самом деле Анжелике не очень хотелось снова смотреть это кино, потому что снова она не выдержит и расплачется в конце, но выбора не было, так как каналов было немного, чтобы выбирать. 23 сентября, 13:57, 1985 год       В квартире раздался телефонный звонок. — Алло. — Алло, дочь, слушай, мне сейчас позвонила тётя Наташа, сказала, что дядя Толя умер, у него инсульт случился. — Господи, какой ужас. — Поэтому я сразу после работы к ней поеду, она потому что сейчас неизвестно что натворит, сейчас её только Настя, ну, дочь старшая, успокаивает, хотя та тоже на взводе, а Илья, младший сын, в школе ещё, я заберу его и вместе с ним поедем к ним домой, я даже пораньше отпрошусь с работы, если получится. Я вернусь сегодня поздно, ты там приготовь ужин, Лену уложи и сама спать ложись, а я позже приду. — Хорошо, мам, надеюсь, что всë хорошо будет. Это была лучшая мамина подруга, она была ранимой, потеря мужа для неë — большой удар.             23 сентября, 16:46, 1985 год       Анжелика решила, что сейчас самое время готовить ужин. Она решила приготовить щи, отец очень их любил. Посмотрев ингридиенты, она заметила, что дома кончилась соль, так же хлеба свежего тоже не было. Оставалось только идти в магазин. Сняв с вешалки пальто, она засунула руку в карман, чтобы проверить сколько у неё осталось денег. Но в кармане она обнаружила не только деньги. Внутри лежала маленькая бумажка, сложенная пополам. Снаружи ничего не было написано, но когда она её развернула, то увидела номер телефона и такой текст: «Набери, когда будешь в безопасности» *Журов* — мелькнула мысль в её голове. Она поняла, что это шанс связаться с ним, она очень хотела позвонить ему прямо сейчас, снова услышать его, потому что она не видела его пару дней и этого было достаточно. Как бы ей не хотелось набрать номер прямо сейчас, но она твёрдо решила, что сначала сходит в магазин, сварит суп, а только потом наберёт его номер.             23 сентября, 18:13, 1985 год       Все дела были успешно сделаны. Щи она поставила томиться, чтобы они были гораздо вкуснее. Теперь можно делать то, что ей хотелось больше всего. Набрав номер, она заветно приложила трубку к уху, желая услышать этот хрипловатый голос. — Алло, — произнесла Анжелика, — Вова, это ты? Она не решилась назвать фамилию, потому что неизвестно, кто может быть на конце провода, вдруг с ним что-нибудь случилось и теперь кто-нибудь другой сидит возле аппарата. — Всë-таки ты нашла мою записку, — сказал Журов, выдыхая в трубку, — что изменилось у тебя с того дня, как мы виделись в последний раз? — Всë нормально, все дни я сижу с Леной, мама на работе весь день, а сегодня её вообще до ночи не будет, папу только завтра выписывают. — Как Лена? — У неё всë хорошо, не сильно плачет, но мне кажется, что если бы ты снова держал её на руках, то она бы плакала гораздо меньше, чем сейчас. Она услышала выдох, который оценила как лёгкую улыбку на его губах. — Ты сам-то как? Не ешь ничего поди, сидишь в холодине. — Со мной всë в порядке. — Мне, почему-то, слабо верится в это. В трубке повисло небольшое молчание. — Отключи пока телефон и жди какое-то время. — Но зачем? — Просто сделай. Анжелика отключила телефон и принялась ждать неизвестно чего. Прошло десять минут, двадцать, тридцать, но ничего не происходило. Но тут раздался звонок в дверь. Она вздрогнула, потому что сейчас никто не должен был прийти в это время. Осторожно подойдя к двери, она заглянула в глазок. Распахнув дверь, она увидела его, который уверенным шагом зашёл в квартиру. Она окинула его удивлённым взглядом и поспешила закрыть дверь. — Что с твоей рукой и твоим ли… Но не успела она ничего больше сказать, как он прижал её к себе, бережно положив руки на талию. Она опешила, но не смела ничего произнести более и в ответ прижала его к себе, уткнувшись носом в шею, обхватывая руками его спину, из-за чего появлялись мятые складки на рубашке. Он осторожно держал руки на её талии, аккуратно положив голову на её макушку, вдыхая её запах, от которого по спине пробегали мурашки. — Как ты узнал где я живу? — Спросила она, немного отстранившись от него, но не отпуская руки, а только переместив их на плечи. — У меня свои связи, — ответил он, так же не выпуская её из своих объятий. Отстранившись ещё немного, она вновь посмотрела на него и снова повторила вопрос. — Что с тобой произошло, пожалуйста, ответь мне, — попросила она, заглянув в его глаза, пытаясь найти в них ответ. — Это ерунда, тебе не надо беспокоиться, мне не больно. — Расскажи мне, я прошу тебя, это не «ерунда», я хочу знать, что с тобой случилось, пойдём я тебе поесть дам, ты весь исхудал, а после ты мне расскажешь. Журов послушно пошёл за ней, на самом деле поесть он был не прочь, так как питался последние дни он не очень хорошо. Анжелика налила ему большую тарелку и дала всë необходимое, а сама села напротив него. — Спасибо, — сказал Журов. — Не за что, — ответила девушка, — смотрю на тебя и понимаю, что жить одному тебе ни в коем случае нельзя, ты же совсем не самостоятельный, ты можешь только оружием владеть, да приказы давать, а присмотра за тобой никакого нет. — Когда я жил с мамой она смотрела за мной, — сказал Журов, смотря куда-то вниз, словно он не хотел говорить на эту тему. — Я помню, — сказала девушка, — поэтому ты и выглядел свежее, за мужчинами уход нужен, сами по себе вы делаете всякие глупости, и даже поесть себе приготовить не можете, ни одежду погладить, жена для того и нужна. Журов окинул её каким-то странным взглядом, посмотрел пару секунд и продолжил есть. — Скажу то, что мой нынешний вид, а именно лицо, я получил разбираясь с очередным делом. — Делом? Каким делом? — Я не буду говорить подробностей, но скажу то, что угрозы больше нет. Эти слова кололи Журова, ему было самому неприятно от этого вранья. Когда он доел, то Анжелика заметила, что даже его вид стал получше, будто у него появился резкий прилив сил. — Пойдём к Лене, — сказал Журов, смотря на Анжелику каким-то потускневшим взглядом. Уже в спальне, Журов увидел её. Он встал возле кроватки, окинув девочку грустным взглядом. Она спала. — Спит, — тихо сказал Журов. — Да, она очень спокойный ребёнок, я недавно только поняла, что у неё твоё спокойствие. — Я бы хотел, когда она вырастет, проводить с ней время, играть во что-нибудь, быть хорошим отцом, которого у меня не было. — Ты никогда не говорил о своëм отце, — сказала Анжелика, осторожно коснувшись его плеча. Журов в ответ осторожно сжал её ладонь. — Потому что нечего рассказывать. — Слушай, давай я чай заварю, пойдём в зал, я хочу поговорить с тобой, мне очень не хватало тебя. Журов кивнул и бросив напоследок взгляд на дочку удалился из комнаты. На кухне она стала искать по полкам упаковку чая. — Слушай, помоги пожалуйста, можешь посмотреть на верхней полке зелёную упаковку? Журов потянулся к верхней полке и стал наощупь искать упаковку. Он нащупал какую-то коробочку и потянул на себя. Вместе с упаковкой на стол упало несколько белых роз, а на некоторых лепестках была засохшая кровь. В глазах встала неприятная сцена. Он вспомнил тот день, когда подарил ей букет белых роз, но в тот же момент в спину прилетел выстрел, и розы окропились кровью. Он взял эти цветы и повернулся к ней. — Неужели всë это время ты хранила их? — Спросил Журов, смотря на девушку удивлëнно-озарëнным взглядом. Анжелика не сразу поняла о чем речь, но когда получше рассмотрела, то ответ пришёл сразу. — В тот день я очень испугалась, — сказала она тихим голосом, опустив взгляд, — эти розы были моим напоминанием о тебе, хоть какое-то время я пыталась тебя забыть, но не могла и сейчас рада, что этого не случилось. — Я тоже испугался. За тебя, — проговорил он отрывисто. Анжелика подошла к нему вплотную и коснулась его плеч. Ей не нужно было никаких слов в данный момент, она просто слегка приподнялась на носочках и осторожно коснулась его губ. Журов ответил ей, обняв её одной рукой, а другую запуская в волосы, осторожно приглаживая их. Анжелика чувствовала его сердце, быстро стучащее в груди, ощущала дыхание, заметила, как дрожали его ресницы, а руки еле заметно подрагивали. Он осторожно выпустил её из своих объятий, а она снова заглянула в его глаза, в них она увидела какую-то борьбу. — Давай выпьем чаю. Она разлила чай по кружкам, и они направились в гостиную. Они сели рядом друг с другом на мягкий диван, цветом синего моря. — Мне так тебя не хватало, прошло всего пару дней, но у меня такое чувство, что несколько недель. Журов на это лишь улыбнулся краешками губ. Его сердце стучало быстрее, когда он слышал от неё такие слова. — У меня идея, несмотря на то, что мы с тобой знакомы год, мы почти с тобой не разговаривали по душам. — По душам говорят под алкоголь, а я не пью. — Можно и без этого, просто поделимся своими личными переживаниями. Давай я начну Анжелика переводила взгляд с одного предмета на другой, явно размышляя о том, что лучше спросить. Её глаза загорелись, и она задала ему вопрос. — Что ты подумал, когда увидел в первый раз меня? Журов замялся на пару секунд, а затем ответил. — Что люблю тебя. Стоило мне тебя увидеть, как я потерял дар речи, я смотрел и не мог оторвать взгляд, я понял, что влюбился. Анжелика с интересом слушала его, потому что ей было очень необычно и любопытно спрашивать его о чём-то личном. — Теперь ты спроси меня о чëм-нибудь. — Я не знаю, лучше ты спрашивай меня. Она снова задумалась. — Какой ты был в мои года? Он отпил чай и проговорил. — Я не изменился, если только внешне, добавилось морщин, характером остался таким же. — А ты любил кого-нибудь до меня? Анжелику интересовал этот вопрос, а Журова он привëл в ступор. Перед глазами возникла та, о которой он давно не вспоминал. Та, которую он убил в результате предательства. Она никогда не любила его, хотя он был готов сделать всë для неё. — Нет, никогда, — сказал он, слегка поджав губы, — мне никто никогда не симпатизировал. Ты единственная, кто вывел меня из того непробиваемого состояния, я был уверен, что всей этой любви не существует, но оказался неправ. Просто мне не попадался нужный человек, я всегда был скромным и тихим, из-за чего люди не обращали на меня внимания и всю свою жизнь я был один. Я думал, что служба в милиции это то, что нужно, чтобы тебя любили и уважали. И я добился этого, но только не с женской стороны. На меня смотрели со страхом, хотя я ничего такого не делал. Всë время выбирали моих сослуживцев, я не понимал, чем я хуже других, но потом я понял, из-за своего недуга, которого как оказалось и не было. — Знаешь, возможно они боялись тебя потому, что ты закрыт ото всех. Ты боишься, что тебя отвергнут, что тебя могут унизить, этот недуг ты же себе не спроста выдумал, значит что-то травмировало тебя, из-за чего ты спрятался ото всех, может кто-то и проявлял к тебе внимание, но ты был уверен в том, что ты никому не нужен и не замечал этого. Поставив и свою и его кружки на тумбочку возле дивана, она придвинулась к нему чуть ближе. — Просто ты очень волнуешься о том, что ты совсем не такой, как другие. Журов посмотрел на неё совершенно новым взглядом, в нём читалось доверие и открытость. — Но я же буду всегда с тобой, поверь, я никогда тебя не оскорблю и буду любить тебя всегда. Как только она сказала эти слова, то её руки автоматически оказались на груди мужчины. Девушка осторожно поглаживала его, переместив руку выше, касаясь жёстких волос. Журов придвинулся к ней ближе, уткнувшись носом в шею. — Здесь опасно оставаться, — прошептал он, — завтра я хочу забрать тебя отсюда. Анжелика чуть отпрянула от него, настороженно всматриваясь в его глаза. — Неужели ты говоришь о моём отце? — Нет, в городе стало опасно, поэтому нам нужно уехать с тобой отсюда. — Но кто опасен? — Я не могу сказать, по крайней мере не сейчас. — И куда ты собираешься отвезти меня? — У меня есть несколько предположений, да, я не богат, но поверь, всë будет в порядке. Анжелика опустила взгляд, судорожно сжимая пальцы. — Журов… — сказала она, поднимая на него взгляд, в голосе сквозило отчаяние, — ты же никуда не влез, скажи мне, пожалуйста. Он коснулся её плеча. — Всë в порядке, я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. — Я даже не знаю, а где мы будем жить, что я скажу родителям. — Напишем письмо, я сделаю всë сам, тебе не о чем беспокоиться, — сказав это он слегка сжал кулаки, а губы его снова поджались. — Завтра я вернусь за тобой, ты дашь мне сигнал, когда будешь одна, позвонишь по номеру, и я заберу тебя и Лену. — Я. Я даже не знаю, что сказать. — Ничего не надо, просто послушайся меня. Он приобнял её за плечи и прижал к себе. Анжелика прижалась к нему, обдумывая план действий. На душе было неспокойно, она чувствовала какой-то подвох, её сердце стучало очень быстро. Почему-то именно сейчас она ощутила желание, появившееся совершенно внезапно. Подняв на него взгляд, она прильнула к нему губами. Журов ответил ей, опуская на диван. Волна желания накрыла Журова с головой, отчего он стал более напористым и целовал её более страстно, от его уверенных движений сердце Анжелики стучало гораздо быстрее. Журов разомкнул поцелуй, опустив одну руку чуть ниже живота девушки, касаясь пальцами заветного места. Анжелика прикрыла глаза, возбуждение всë больше и больше подкрадывалось к ней. Её щëки стали розовыми от действий Журова, его руки блуждали по её телу, останавливаясь то на груди, то опускаясь ниже. Журов поспешил снять с неё одежду, он быстрым движением освободил её от платья, затем оставалось снять только бельё и она оказалась перед ним совершенно нагая. Он сглотнул ком в горле. Анжелику это распаляло, она видела в его глазах желание вперемешку с бесконечной любовью и нежностью. Девушка притянула его к себе за шею, он упёрся руками по бокам от неё и всë смотрел и смотрел, прекратив всякие действия. Анжелика принялась расстëгивать пуговицы на его рубашке, делая это медленно, чтобы разогреть в нём ещё больший жар. От её действий Журов вышел из мимолëтного транса, продолжая свои действия. Он не дал ей завершить начатое и вновь с жаром поцеловал её, прижимая её к своей обнажённой груди. Анжелика отвечала на его ласки, его тяжёлое тело одурманивало её сознание. Слова были неуместны в этот момент, они хотели быть ближе, словно боялись потерять, им этого совершенно не хотелось, потому что они только-только обрели друг друга вновь, и не были готовы расставаться. Вновь Анжелика решила довести Журова до некого безумия, она провела ладонью по его слегка покрытой щетиной щеке, и нежным движением поцеловала его в шею, опускаясь ниже, оставляя след на ключице, но мужчина перенял инициативу на себя. Журов вновь сжал её в своих объятиях, придавливая ещё сильнее к дивану, медленно провёл рукой от живота и остановился чуть ниже. Анжелика прикрыла глаза и слегка прикусила губу, чтобы не издать ни звука, но то, как он работал пальцами выбивало её из колеи. Журов уяснил, что она готова для большего, так как на его пальцах было огромное количество влаги, осторожным движением он развёл её красивые и стройные ноги. Мужчина судорожно выдохнул и расстегнул ремень на брюках, чтобы быстрее сделать это. Анжелика ждала его дальнейших действий, ей не терпелось ощутить его в себе, её коленки дрожали, желая быстрее почувствовать его любовь. Анжелику возбуждало то, что мужчина, который старше её почти на тридцать лет был очень решительным, хоть и являлся очень застенчивым в этом плане, просто нужен именно тот человек, который сможет разжечь это пламя. Она была уверена, что никакой её сверстник никогда бы не смог ублажить её так, как это делал Журов. Мужчина не мог на неё насмотреться, он хотел немедленно оказаться в ней, но оттягивал этот момент, возбуждаясь ещё больше, от её красоты, от её вечной юности, которая ушла от него давно. Для него было наивысшим наслаждением целовать её, трогать, ощущая это молодое тело под собой, которое он первым познал, он был единственным человеком, кто имел на неё право и никто другой больше. Сжав хрупкое тело, мужчина быстрым движением оказался внутри неё, он почувствовал, как она слегка дëрнулась под ним, над бровями появилась морщина, глаза закрыты, а губы были плотно прижаты друг к другу. — Больно? — спросил Журов хрипловатым голосом, останавливаясь, продолжая судорожно дышать. — Слишком резко, — ответила шёпотом девушка, не открывая глаз. Журов не двигался какое-то время, он ощутил на своих плечах её пальцы, которые слегка сжимали их. Анжелика обхватила его спину, которая очень быстро намокла, приоткрыв глаза она увидела его сосредоточенное лицо, а на лбу появилась испарина. Спустя несколько секунд Журов стал неспешно двигаться, чтобы снова не доставить боль своему любимому человеку. Анжелика стала чувствовать себя получше, саднящее чувство понемногу сходило на нет, теперь она лишь ощущала, как он упорно старался протиснуться ещё дальше, не переставая дарить незабываемые ощущения, он целовал её сначала в губы, долгим, насыщенным поцелуем, затем припал к шее. Журов ощутил, что девушка стала чувствовать себя лучше, она уже смотрела на него из полуоткрых ресниц и сама оставляла на его губах жаркие поцелуи. Мужчина ускорил свои движения, входя глубокими толчками. Он скучал по ней, эта пара дней были для него чем-то по истине тяжёлым, ему хотелось вдыхать её запах, чувствовать её рядом с собой, но всё, что он мог это лишь курить на кухне, смотря в окно и вспоминая о ней. Журов почувствовал внезапную боль в руке, из-за которой он слегка опустился на девушку, придавливая ещё сильнее к мокрому дивану. Но в голову пришла другая идея, одной рукой он перевернул её, ложась на спину, а её саму усадил на себя. Анжелика недоумëнно уставилась на него, не шевелясь. Эта поза была для неё совершенно непривычна и она никогда не занималась любовью таким образом. Журов обхватил её бёдра, поддерживая её, он посмотрел ей в глаза затуманенным взглядом, словно говоря что надо делать. Немного оторопев, девушка начала медленно подниматься и опускаться на него, упираясь в его грудь. Сначала было непривычно, но ещё пара-тройка таких движений и она стала входить во вкус. Теперь она видела его полностью, его одурманенный взгляд, который скользил по красивому и юному телу. Мужские пальцы сминали её кожу, левой рукой он коснулся еë груди, прикрыв глаза громко выдохнул, он ощутил как сильно нагрелась его кровь, которая была похожа на лаву, стекающую по его венам. Девушка не отрывала от него взгляда, теперь она была властна над ним, это приятно отзывалось где-то снизу. Она ощутила, как внизу живота стало нарастать приятное чувство, которое усиливалось в каждым новым толчком, девушка заметила, что Журов закрыл глаза, значит он совсем близко к концу. Но ей не хотелось чтобы всë так быстро закончилось, внезапно она остановилась, смотря на реакцию мужчины. Он открыл глаза, стараясь узнать причину остановки. Затем Анжелика вновь начала двигаться, медленно, поддразнивая Журова, тот лишь смотрел на неё, а его взгляд буквально задавал вопрос «Что ты делаешь?» Ускорив свои движения, она завершила начатое, ощутив сладостную дрожь, которая разлилась по всему телу, пальцы Журова впились ещё сильнее в её бëдра, и последними толчками он закончил. Девушка опустилась на его грудь, дыша ему в шею горячим дыханием, он обхватил её спину своими крепкими, шершавыми от работы руками, целуя в висок. Затем она переместилась и уже лежала рядом с ним, положив руку на его сердце, которое стучало гораздо быстрее, чем все предыдущие разы. Больной рукой он поглаживал её волосы, перетерпливая боль, которая отдавала по всей руке. — Мы с тобой всë переживëм, — говорила Анжелика тихим голосом, гладя его по груди, — ты устроишься на какую-нибудь работу, и я найду себе что-нибудь, и мы будем счастливее многих других. Журов ничего не ответил, продолжая гладить её по бархатным темно-каштановым волосам. Ему хотелось спать, но он стойко держался, не позволяя себе этого. Он заметил, что Анжелика стала зевать, её тоже тянуло в сон. Спустя несколько минут девушка мирно посапывала на его груди, а он не спал, потому что голову занимали совершенно другие мысли.             24 сентября, 7:32, 1985 год       Девушка почувствовала, что кто-то её осторожно трясёт за плечо. Открыв глаза, она увидела перед собой маму, она ужаснулась, понимая, что сейчас она получит за то, что она без одежды, да и ещё рядом с ней спит тот, кого её семья ненавидит. Но когда она осмотрела себя, то увидела, что на ней одето платье, а мужчины как и в помине не было. — Лика, что с тобой? — Спросила с тревогой в голосе мама. — Ничего, мам, просто заснула, а во сколько ты пришла? — Да вот только десять минут назад, я ночевала у тёти Наташи, её нельзя было оставлять одну. Я пришла, а ты спишь, я Лену покормила смесью, поменяла ей пелëнку и колыбель качнула. — Спасибо, я вчера очень устала, все дела переделала. А папа когда приедет? — Где-то должен приехать в обед, мы же хотели ему пирог испечь, у меня как раз выходной сегодня, поэтому вместе испечëм. — Слушай, а когда похороны будут дяди Толи? — Через три дня, потому что он в дороге погиб, а тот город далеко от нашего, пока привезут его, только тогда и будут хоронить, вроде должны скоро привезти. Я одна пойду, ты дома посидишь. — Но ведь они нам почти как семья, я не могу не пойти. — Тебе сейчас не стоит ходить на такое, ты не так давно родила, тебе надо смотреть за ребёнком. Поняв, что спорить бесполезно Анжелика замолчала, размышляя о том, когда Журов успел уйти, и не оставил ли он записку. Тщательно проверив все возможные карманы, она огорчённо вздохнула, потому что ничего не было. Она верила в то, что Журов скоро позвонит ей, он ведь обещал забрать её вместе с дочкой отсюда и уехать в другой город. Но иногда жизнь складывается по-другому.             24 сентября, 12:53, 1985 год       Отец приехал из больницы и всей семьëй они сидели за столом, пробуя яблочный пирог, который отец очень любил. — Спасибо, мои единственные, эти несколько дней без вас совсем одиноко чувствовал себя. Аня, я на работу сегодня же поеду через тридцать минут. — Какая работа, ты в своём уме? Тебя только что выписали из больницы, тебе волноваться нельзя. — Не переживай, я не надолго, пару часов можно уделить, они без меня ничего не могут. — Это нехорошая затея, — матери совершенно не нравилась эта идея, — хорошо, на пару часов, но не больше. — Обещаю.             24 сентября, 13:49, 1985 год — Товарищ секретарь, не так давно стало известно, что был убит главарь банды «Чëрные кристаллы». — Вы выяснили кто это сделал? — У нас есть описание, мы нашли одного такого человека, который точно подходит. — Фото покажите мне его. Служащий протянул Набоеву цветную фотографию. Его глаза полезли на лоб. — Вот же сволочь . — Почему же сволочь, он избавил город от опасности, без главаря их будет легче поймать. — Пшëл вон! Молодой человек послушно удалился. Набоев сидел за столом подперев голову одной рукой, не переставая смотреть на фотографию. *Всë никак успокоиться не можешь, ну ничего, подонок, это ненадолго*             24 сентября, 15:23, 1985 год       У себя дома Журов вновь надел свой маскировочный костюм, всë, что ему оставалось это добить оставшихся участников группировки. Он решил добраться сам, без помощи Громова. Подойдя к бару, он заметил силуэт, который стоял возле входа. Он узнал его. Он знал, что за ним идёт охота, знал, что рано или поздно его бы нашли. Он уверенным шагом подошёл к мужчине. — Ну, здравствуй, — сказал Набоев. Журов опешил, Набоев был совершенно спокоен, ни тени раздражения, ненависти, ничего не было, словно его подменили. Журов кивнул, ожидая дальнейших слов. — Я слышал, что ты смог убить «Вепря», поистине герой, — сказал он, едва заметно улыбнувшись, — знаешь, я подумал, что хоть ты и подлец, но что-то есть в тебе, ты предан своей работе, с которой тебя уволили. Журов еле заметно сощурил глаза, ища подвох. — Что вы хотите от меня? — Спросил он совершенно спокойно. — Поручить тебе одно дело, у меня есть сведения, я тебе их сейчас дам, — он засунул руку в карман, Журов пристально проследил за ним. — Один урод не понимает всей ситуации, несколько раз предупреждали, но ничего не помогает, — продолжал Набоев и наконец достал из кармана пальто фотографию и протянул Журову. Он взял фотографию в руки, на ней было его изображение. Журов поднял на него взгляд. — Ну как? Узнаëшь? Журов почувствовал удар по затылку, от чего упал наземь, но не отключился, он задышал довольно тяжело, последнее, что он ощутил, это удар ногой в голову.             24 сентября, 16:12, 1985 год       Очнулся он в каком-то тëмном помещении, напоминающий ангар, затылок очень сильно болел, из-за чего он не мог толком смотреть. Только ему захотелось шевельнуть рукой, но не смог этого сделать, они были связаны за спиной. Ещё несколько секунд он пытался разглядеть в темноте хоть что-нибудь, он уловил звук шагов, приближающийся к нему. Зажглась лампа, находящаяся на потолке, дав небольшой свет. Во рту было сухо, хотелось пить, также болело лицо, словно кто-то колотил его без остановки. Перед собой он увидел Набоева, который обошёл его и поставил перед ним стул, усаживаясь на него. — Ну что, как себя ощущаешь? — Спросил с издëвкой мужчина. Журов лишь отхаркнул кровью рядом с собой и ничего не сказал. — Знаешь, а ведь ребята из «Чëрных кристаллов» не такие плохие как оказалось, «Вепрь» просто встал не на ту дорожку, а этими можно управлять так, как тебе хочется. Он махнул рукой куда-то вдаль и Журов снова услышал шаги, но шёл явно не один человек, а несколько. Журов смог рассмотреть их, те самые «Чëрные кристаллы», но были не все, а где-то пять человек. Они встали позади него, поднимая с земли, и бросая под ноги Набоеву. Журов лишь стиснул зубы, не в силах что-либо сказать. — Я ведь говорил тебе не приближаться к моей дочери, — сказал он угрожающе, встав со стула, — я говорил не порти ей жизнь ещё больше, чем ты успел, но что же ты сделал? Он пнул его под дых, из-за чего бывший капитан упал на спину, но он не менял своего лица, продолжая с безразличием смотреть на него. Набоеву было мало, он ударил его кулаком в челюсть, затем в скулу. Но всё ещё было недостаточно. Журов молчал, молчал до последнего, не издав не звука, ему было больно, сомнений не было, но он держался с достоинством. Лицо его покрылось синяками, где-то над бровью стекала струйка крови, так ещё и его больная рука доставляла ему больше мучений. Но тут Набоев озарился новой идеей. — Ты, — обратился он к одному из членов банды, — принеси сюда арсенал. Журов не мог подняться, но ему было прекрасно понятно, что имеется в виду. Приспешник быстро вернулся, в руках его был футляр, который он передал Набоеву. Набоев поставил его на стул, перебирая интструменты. Вскоре он снова обернулся к Журову, держа в руке среднего размера нож, и медленно наклонился к его лицу. — Сейчас проверим, на сколько ты хладнокровен как о тебе говорят, товарищ капитан.             24 сентября, 16:30, 1985 год       Анжелика не находила себе места, она переживала, потому что за весь день от Журова никаких вестей, она звонила ему, но никто не отвечал. Её напрягало то, что отца тоже нету дома, хотя он должен быть, потому что на работе он не может задерживаться из-за здоровья. Она позвонила маме на работу, но та не знала о том, где отец, но пообещала, что когда вернëтся, то она устроит ему.             24 сентября, 16:47, 1985 год       Журов еле дышал, на его теле было множество порезов, от царапин до глубоких порезов, лишь иногда он тихо постанывал, но иногда чуть ли было не кричал, но уже не мог выдавить из себя ни слова, так как было очень больно, что он не мог ни о чëм больше думать. Единственное, что он ещё видел перед собой — это Анжелику, он видел, как она улыбается и смеётся. А потом он увидел свою маленькую девочку, он не смог дождаться того времени, когда она подрастëт, чтобы проводить с ней время и быть для неё хорошим отцом. Но вдруг внезапно в голове Журова всплыло небольшое воспоминание, а именно сон. Когда один избивал другого. Это был он. — Знаешь, я найду для своей дочери хорошего мужа, он будет воспитывать ребëнка как своего родного, ты ей не нужен и никому не нужен.       Он не знал сколько прошло времени, может час, а может и вовсе десять минут, всë было как в тумане, а удары всë не прекращались, острые, тупые, всë перемешалось. Из его груди вырывались хрипы, во рту было солëно, уже не было сил сплëвывать кровь. Он с огромным трудом поднял руку ввысь, желая коснуться чистого неба за этим амбаром смерти, но вновь он почувствовал остриё в области живота, и глаза его медленно закрылись.             24 сентября, 19:59, 1985 год       Анжелика лежала на диване, смотря в потолок, сердце бешено стучало, она старалась отвлечься, то читала книгу, то смотрела телевизор, но ничего не помогало, она старалась разговаривать с мамой, но она слишком устала после работы и ей не хотелось сейчас ни о чëм говорить. Входная дверь открылась, и в тот же миг она вскочила с дивана, несясь в коридор. Там она увидела мрачного отца, который прошёл на кухню и умыл грязные руки. — Папа, где ты был? — Взволновано спросила девушка. — Работу делал, — сухо ответил отец. В раковине девушка увидела подтëки крови, которые стекали вместе с грязью. — От.. откуда кровь? — Спросила она, но в голову полезли мерзкие догадки, которые она старалась гнать прочь. Отец домыл руки, и вытирая их полотенцем, проговорил. — Больше можешь не ждать его. В голове что-то щëлкнуло, она схватилась за косяк и опустилась на пуфик. Отец тут же подскочил к ней, удерживая её. На странные звуки выбежала мать, а после стала искать в ящике валерьянку. — Ты… ты..ты убил его? — голос её потерял всякую жизнь, она смотрела на отца стеклянным взглядом, а в это время мама дала ей стакан с водой и валерьянкой. — Доченька, выпей, ничего ни с кем не случилось, ты видно перепутала что-то, — тараторила мать, стараясь отвлечь дочь, хотя она тоже поняла в чëм дело. — Зачем?.. — она дышала очень тяжело, на глазах появились слëзы, они душили её, она не могла больше ни о чëм думать, она лишь хотела узнать ответ на свой вопрос. Она попыталась встать с сиденья, но силы покинули её, она не удержалась и вновь полетела на пол, но отец успел перехватить её. Он ничего не отвечал ей и вообще пожалел о том, что сказал это. Они держали её за руки, ведя к кровати, валерьянка начала понемногу действовать, Анжелика стала потихоньку успокаиваться, но тревога никуда не уходила, она лишь молча смотрела в потолок и проклинала своего отца.             27 сентября, 12:51, 1985 год       Все эти три дня Анжелика не могла успокоиться, она сидела и смотрела в одну точку, не переставая тихо плакать, единственное, что ей оставалось, это растить свою дочь, но стоило ей на неё посмотреть, как она видела его лицо, отчего она снова начинала плакать. В тайне она смогла связаться с Громовым, который звонил с телефона Журова, он сказал, что сегодня похороны, Анжелика никак не могла не пойти. Она уже знала, как будет действовать, ещё на руку сыграло то, что сегодня хоронили и дядю Толю, поэтому мамы не будет до вечера. А отец как всегда будет пропадать на работе, хоть и ему нельзя там находиться из-за здоровья. *Хотя убить человека у него было здоровье* Девушка подготовилась, сделала все дела с ребёнком, попросила свою соседку посидеть с дочкой, пока её не будет. Она купила шесть роз и направилась в ту самую квартиру, в которой они впервые узнали друг друга. Стоило ей войти, как по щеке стекла слеза. В голове пронеслись события прошлого года, как она очутилась здесь. Ничего не изменилось, все те же обои, двери, атмосфера. Она прошла в зал и увидела его. Гроб стоял на двух стульях. Он был бледен, на лице было множество ран, которые уже успели потемнеть. На нём была его униформа, а руки аккуратно сложены. Она положила цветы у его ног и села на скамью, стоящую возле гроба. Она всë не могла оторвать от него взгляда, его мëртвенно-бледное лицо выражало абсолютное спокойствие, если не считать нахмуренных бровей. Она так жалела, что не смогла ничего сделать, что теперь его нет, он погиб, так ещё и от рук её отца. Только сейчас она осмотрела окружающих. Было не так много народу, товарищи по службе и его мать, которая почти не изменилась, она сидела ближе всего, но самое странное, что она будто не понимала что произошло. На её губах была улыбка, она говорила воодушевлëнно с какой-то рядом сидящей женщиной. Анжелика слышала только обрывки, но и те очень сильно удивили еë и даже повергли в шок. — Журик мой всегда много работает, он у меня такой хороший, поспит немного и снова на работу пойдёт. Неужели она ничего не понимала? Как вообще можно говорить такое? Анжелика встала со скамьи и решила пройти в его спальню. Совсем ничего не изменилось: всë та же кровать на пружинах, тумбочка, стоящая возле койки, ковëр почти на всю стену. Она осторожно прикоснулась к спинке кровати, закрывая глаза. Всё началось здесь, её первая ночь, его перевязка, их первая близость. На шее она ощутила лёгкое дуновение ветра, словно кто-то дышал, она резко обернулась, но никого не обнаружила. Снова она вернулась к гробу, всë не переставая смотреть на его измученное тело, перед глазами всплыли примерные события того дня, когда отец безжалостно расправился с ним. Она почувствовала, что кто-то трогает её за рукав пальто, она увидела Громова. — Анжелика, — обратился мужчина, — давайте выйдем поговорить. Она послушно пошла за ним. На кухне Громов протянул ей конверт. — Капитан просил передать это вам. Анжелика неловко взяла из его рук конверт и спрятала в карман пальто. — Спасибо вам большое, я говорю ещё про то, что вы сообщили мне о похоронах и о конверте. Громов кивнул и вновь вернулся к покойнику. Девушка сделала тоже самое. Настал час выноса. Гроб везли в УАЗике, а за ним ехало несколко машин, Анжелика сидела в одной из них. Во время прощания, она коснулась его руки и осторожно сжала её. *Я люблю тебя, я буду жить. Буду. Ради тебя, я воспитаю нашу дочь, и когда придёт время, то расскажу о тебе, она будет знать о тебе только самое лучшее* Когда закапывали гроб, девушка ощутила пустоту внутри себя, было больно, она думала, что может быть сейчас он откроет глаза и всë это окажется неправдой, но земли становилось всё больше и больше. После погребения милиционеры выстроились в ряд и зарядили ружья. В небе раздались выстрелы.       Где-то поздним вечером, может в одинадцать, она вскрыла конверт. Там был листок, а на нём написан большой текст. «Любимая Лика, я знал, что всë будет так. Я знал, что не смогу увезти тебя ни в какой город, мне просто нужно было отвлечь тебя, чтобы ты ничего не заподозрила. Я не хотел, чтобы ты мучилась из-за меня, ты и Лена — самые дорогие люди в моей недлинной жизни… Слëзы снова застилали её глаза, они падали на листок, оставляя маленькие капельки. «Я написал это письмо за несколько дней до того, что задумал твой отец, он давно точил на меня зуб, но теперь я явно разозлил его, что и привело к таким последствиям. Откуда я знаю, что это он меня убьëт? Я знал, что он покрывал ту банду, а после того, как я убил главного, он явно захочет разобраться со мной. Не буду долгим, просто хотел, чтобы ты прочитала это после церемонии, я сказал Громову, чтобы он отдал его тебе, надеюсь, что ты сделаешь всë, как я запланировал. Я любил тебя всегда, хоть ты порой и не замечала этого». Журов В.П.       Она несколько раз перечиьывала, это письмо. Но когда не осталось сил она положила конверт с письмом в шкатулку, которую спрятала у себя под кроватью, оставляя в ней частицу чего-то дорогого, что покинуло её навсегда.                               ***             23 июня, 9:47, 1992 год       Девушка подошла к могиле, огороженной синим забором. *Здравствуй, отец. У меня нехорошо на душе. С Колей мы живём, как ты и хотел, ты думал, что если я выйду за него, то смогу полюбить со временем, но этого не произошло. Я живу с нелюбимым мне человеком, воспитывая двоих детей, Лена закончила первый класс, а Виталя только пойдёт в школу. Коля не знает, что Виталя не его ребёнок, ведь ты поженил нас очень рано* Постояв ещё немного, она пошла к выходу, возле калитки стоял муж, старше еë на пять лет, дети были рядом с ним. — Пойдём, надо ещё зайти к кое-кому. — Мам, а долго мы ещё? — Спросил мальчик. — Нет, скоро уже пойдём. Она сказала, чтобы муж ждал её возле входа к кладбищу. Подойдя к одинокой могиле, она всмотрелась в серьёзное лицо на портрете. Одинокая слеза стекла по щеке. *Вова. Я так скучала по тебе, прости, что давно не заходила* Глаза на портрете смотрели прямо на неё, она думала, что может сейчас он ответит ей, но всё совсем не так. *Наши с тобой дети растут очень быстро, я заметила, что Лена похожа на тебя внешне, а Виталя характером. Как бы мне хотелось обнять тебя Как ты знаешь, я живу сейчас с Колей, поверь, я не хотела этого, но мой отец решил это за меня. Дети даже не знают, что ты настоящий отец, но я расскажу им, рано или поздно расскажу* Поговорив с ним ещё немного, она положила цветы и удалилась с кладбища, муж встретил еë с вопросами. — Кто это был? — Наш дальний родственник, я тебе про него никогда не рассказывала.