Прости меня.. Миш..

Прошло больше месяца после смерти ералаша, все давно отошли от этого, многие забыли даже, но не Кирилл. Он все прекрасно помнил, как они в автобусе стояли, как подошла другая группировка, как мишу пинать начали и как он не смог его защитить. Каждую ночь, в попытке заснуть, он видел перед глазами лицо тюлькина, безэмоциональное, безжизненное, пустое и плакал, долго плакал, и когда ему все же удавалось уснуть ему снился Миша. Его Миша, которого он бросил на произвол судьбы, трусливо забившись в угол пустого автобуса, снилось и то, как его отшивали, снилась та боль которую он перенес, и не только физическая но и моральная. Парень весь этот месяц из квартиры выходил разве что в школу, где, как ему казалось, каждая муха смотрела на него с осуждением, да желанием убить. На улицах все обстояло куда хуже, по району без страха он ходить не мог, думал, что все помнят его мерзкий поступок, боялся, что его самого в один день найдут на остановке, в луже собственной крови и харче бывших товарищей. Лишь на выходных фантик мог дышать более менне спокойно, ведь не нужно было никуда выходить, да и в принципе можно было не выползать из своей комнаты, которая, как ему казалась, все еще пахнет ералашем, что вроде недавно сидел рядом и перебирал с ним их общие вкладыши из жвачек «турбо», обсуждал недавние события, размышлял о будущем, и смеялся.. Так звонко, громко, что Кириллу нравилось, даже слишком. И вот в одну из очередных бессонных ночей парнишка стоял на балконе, скуривая уже не первую, не вторую и даже не пятую сигарету, родители были в командировке и он был предоставлен сам себе. Глядя куда-то вдаль, Кирилл вновь вспоминал блондина, его улыбку, тепло рук, шеи. А ведь он хотел ему признаться в чувствах после дискотеки, давно ведь к нему неравнодушен был. Горячая слеза скатилась по его щеке, стремительно летя вниз и разбиваясь о землю. Неизвестно сколько прошло времени с того момента, как последний фильтр упал в самодельную пепельницу, и вот фантик уже стоит на подоконнике, страх пробирает его где то внутри, сердце щемит от чувства вины разрывающего его изнутри, секунда, две, пять, десять... И вот уже бездыханное тело лежит на холодном асфальте. *** Яркий свет ударяет в глаза Кирилла, тот щуриться от неприятного ощущения, но все таки заставляет себя приоткрыть веки. Перед сим стоит знакомый силуэт светлые волосы, голубые глаза и яркая, как свет июльского солнца улыбка — Миш, Миша.. - шепчет парень бросаясь к нему в объятия, сжимая хрупкое тело мальчика в своих руках, в плечо ткнется и рыдает, выдавливая из себя слова, которые повторял в каждом сне - прости.. П..прости меня, мне..мне так жаль, я не должен был.. Я ведь мог.. Мог тогда тебя спасти.. Сквозь всхлипы говорил Кирилл, дрожал, как котенок на обочине брошенный, глаза уже от слез покраснели, и лишь тихие всхлипы было от него слышно — Кирюш..я не виню тебя, солнце мое - а Миша улыбается, макушку чужую гладит, успокаивая, да к себе прижимает того, мысленно говоря, что они всегда будут рядом.