Месяц

Небо затянуто тучами, и лишь полнолуние всё так же упрямо старается пробраться сквозь них. Молнии пронзают облака, заставляя содрогаться землю. На пустыре тихо. Ни одной живой души. Кажется, будто и ветер боится окутать руины домов, уже обросших яркой зеленью. Из некогда величавой и роскошной арки выходит девушка. Медленным шагом, прикрывая рукой огонь свечи, она бредёт в сторону дороги. Ветер ей противится, поднимает пыль, цепляет волосы, старается нырнуть в ладонь, что так упорно прячет свет. Дойдя до нужного ей места, она опускается и, поставив свечу в центр перекрёстка, убирает руки. И тогда ветер утихает. Лишь небо всё также искрится, и гром отбивает собственный ритм. Девушка обходит, проверяя, уже заготовленные ещё с утра символы и высыпает заговорённую соль вокруг себя и свечи. Сгущающийся туман скрывал её движения, только волны её плаща сверкали в свете одинокого фонаря. Когда она заговорила, на землю упали первые капли. Слова вырывались из её уст и терялись в ночной тишине, они звенели в воздухе, и оседали пеплом. – Господи, явись к нам! Возле его двора стоит каменна гора. Черным маком посыпана, печать крестом приложена, – яростно шептала девушка, – нечисть болотная, нечисть подколодная. От синего тумана, от черного дурмана, где гнилой колос, где седой волос, где красная тряпица, порченка-трясовица. Пусть магия моя плетется, как нить, невидимая, вокруг. Денчика, сердцем милого, умом тяжкого, от злых духов, от бед и тьмы защити. Не той тропой пойду, пойду в церковные ворота. Зажгу свечу не венчальную – свечу поминальную, помяну нечистую силу за упокой. Аминь. И гром разразился неистовый. И дождь смыл тьму, что ходит за Денчиком, оставляя отзвук заговора. И не придут больше ироды, не покусятся на душу чистую.

***

– Так, – начал рассуждать парень. – Полная луна, – он проверил время, – есть! Ясная погода, – откликом ему был гром, – была сегодня. Кто ж знал, что дождь под вечер решит появиться! Котелок? – он оглянулся и наткнулся взглядом на кружку, в которой когда-то был чай, – сойдёт, – вынес вердикт Денчик в поднялся с дивана. Подхватив кружку, он направился на кухню, сполоснул её и наполнил водой. – Воду с под крана можно считать чистой? – спросил в пустоту, но не получив ответ (удивительно, как так?), вернулся в комнату, – чё там ещё надо было? Сверив свой набор обстоятельств и вещиц, парень понял, что не хватает только серебряной монеты. – Ну и где мне серебро взять? Может 5 гривен сойдёт? Не серебро, но выглядит не хуже. Он пошарился по карманам, на столе, на полках, нашёл злосчастную монету и бросил её в воду. Вышел на улицу как раз, когда луна выглянула из-за туч. Поставил кружку на землю и начал водить руками над водой. – Ахайлай-махалай, как говорится, – он вытащил из кармана бумажку с заговором, – прекрасная Хозяйка Луна, принеси мне богатство, наполни мои руки серебром и золотом. Я смогу взять все, что ты дашь. Но я бы не отказался от долларов, Аминь. Он вылил воду за землю возле близлежащего дерева, подхватил монетку и сунул её в карман. – Ну, надеюсь, я был услышан великими силами, – с усмешкой произнёс он и направился обратно в дом. Луна спряталась за тучами, ветер завыл, и чьи-то красные глаза сверкнули в ветвях черешни. По двору пронёсся недовольный рык.

***

– Здравствуй, – вежливо поприветствовала девушка парня, что отворил ей дверь, – пригласишь или дальше на пороге стоять будем? – Да, проходи, – слабо откликнулся Денис и прошёл дальше в дом. – Ты чего меня так срочно позвал? – вопрошает, разувается и следует за мужчиной на кухню. – Мне кажется, меня кто-то проклял, – всё так же устало отзывает Денчик, опускаясь на ближайший стул. – Не может такого быть, – девушка села напротив, у окна, и достала карты, – моя защита, конечно, не самая лучшая в мире, но просто так, без моего ведома, её не пробить, – начала тасовать колоду, – расскажешь, что случилось? – она смотрела взволновано, явно обеспокоенная состоянием друга. Денис выглядел измученно. Под глазами залегли тени, кожа бледная и сам он словно не спал неделю, а то и больше. – Хер его знает что! – от возмущения он вскинул руки, ударившись одной из них об угол стола. От чего тут же поморщился, но успокоился. – Тени какие-то, глаза красные в окне, рык посреди дня. Ночью стучит что-то в окна и стены. Думаю, может, с ума схожу? Вторую неделю так… – этот короткий монолог дался ему с трудом, и он сложил голову на руки, на стол. Девушка промолчала, о чём-то напряжённо думая. Ещё пару минут подержав карты, что-то шепча под нос, она начала выкладывать по одной на стол. Смотря на результат, она отодвинула лежавшие карты и достала ещё несколько. Будто ощутив чужое замешательство, Денис поднялся со стола. ‒ Ну что там? ‒ Ничего не понимаю, ‒ растеряно отвечает девушка. ‒ Всё, магические силы покинули великую ведьму? ‒ пытался пошутить Денчик, но его голос звучал жалко. ‒ Не смешно, ‒ запротестовала, ‒ ты никаких ритуалов, без моего ведома, не проводил? ‒ Нет, я вообще только один и сделал, тот, который на богатство ты мне дала. ‒ Ты всё правильно сделал? Как я написала? Вода чистая была? Монета серебряная? Погода ясная? На землю вылил? ‒ Ну, почти, ‒ неловко ответил Денис на поток вопросов. ‒ На сколько «почти»? ‒ в подозрении сузив глаза, ‒ карты говорят, за тобой демоны увязались. И что ты сам их к себе под зонтик пустил. ‒ Ну… ‒ он сделал паузу, ‒ почти, ‒ и виновато улыбнулся. ‒ Я знала, что так будет, ‒ со вздохом произнесла девушка, собирая карты и поднимаясь, ‒ жди меня в четверг, а пока ‒ она оглянулась в поисках чего-то, ‒ у тебя нет хрена? ‒ почти удивлённо спросила. ‒ А почему должен быть? ‒ Он бы на время усмирил чёртиков, ‒ встала и направилась на выход, ‒ мучайся до четверга, значит. ‒ Так, а что с хреном? ‒ Денчик подорвался за ней. ‒ Кушать бы его на ночь, это конечно не полезно физически, но на пару раз прокатило бы, может, поспал бы. Солью окна посыпь ещё раз, у тебя на кухне и в зале сдуло, ‒ и вышла, хлопнув дверью. ‒ Что? ‒ он открыл дверь, ‒ Ты ж не была… ‒ девушки уже и след простыл. Её не было ни во дворе, ни за воротами, ‒ ведьма, ‒ вынес вердикт Денис, закрывая дверь.

***

‒ Ты выглядишь ещё хуже, ‒ замечает гостья, следуя за другом. ‒ Спасибо, что заметила, ‒ отвечает и включает свет в зале. ‒ Ты уверен, что тут лучше всего? ‒ неуверенно протянула, ‒ не хотелось бы побить ваш прекрасный сервиз. ‒ А у нас намечается стрелка с нечистью? ‒ шутит Денис, гостья лишь закатывает глаза. ‒ Ставь стул сюда, и садись на него, ‒ командует, ‒ стой, ‒ она стеллит ватман метр на метр, который притянула с собой, ‒ ставь на него. Денис последовал указаниям. Девушка вытащила из мешочка уголёк и нарисовала вокруг Дениса линию, потом проверила окна, убрала тюль, чтобы лунному свету ничего не мешало, закрыла плотно дверь, посыпав и под ней солью, накрыла зеркало простынёй. Достала белый платок и завязала на голове друга. ‒ Это точно должно помочь? ‒ неловко и с сомнением в голосе произнёс Денчик. ‒ Молчать, ‒ с усмешкой ответила, ‒ руки на свои коленки положи и не поднимай их, чтобы не увидел или не услышал. ‒ Звучит устрашающе, ‒ высказался, но выполнил, ‒ даже почесаться нельзя? ‒ Так точно. Она зажгла свечу, выключила свет и встала за спиной Дениса. ‒ На море, на океане, на острове на Буяне плоский камень лежит, на том камне атаман Кияш сидит, ‒ начала шептать девушка, ‒ за спиной атаманша Кияша стоит. Я прошу их и молю их: соберите своих змей со всех волостей, братьев и сестер, сыновей и дочерей, колдунов и чародеев, нечистых сил и бесноватых духов. Послышался скрип, кусты за окнами зашевелились. ‒ Скликните их, выспросите их, кто рабу Божьему Дениске разум помутил, кто его подурил, кто отнял здравие: На воде? На соли? На еде? На земных плодах? На грязных водах? На траве? На росе? На песке? На земле? На ветре? На огне? На бане? На дыму? В осиннике? В дому? Я прошу вас, молю, атаман Кияш и атаманша Кияша, выгоньте дурноту из головной кости, из серых мозгов, из-под языка и с темени, с висков, с затыльни, со всех волосков. Выгоньте недуг, выгоньте бесов дух. Чтоб Дениска не страдал, дурных слов не повторял, диким криком не кричал, неделями не молчал. Огонь свечи тревожно заколыхался в отражении стёкол шкафа, послышался стук, затрещали окна, будто норовя лопнуть. Денис нервно сглотнул, закрывая глаза. ‒ Выгоньте из раба Дениски беса ночного, беса дневного, полуденного, часового, минутного, секундного. Гоните вы их, выгоняйте, голову рабу Дениске выправляйте. А если вы не поправите, если свое вы не вынете, если своего вы не выгоните, если своего вы не вышлите, если не отдадите рабу Божьему Дениске его талант, здравие, счастье и долю, всему телу полное здоровье, буду тогда просить знахарской моей властью, духами моей воли, ангелами, что даны мне в помощь: Господи, колыхни воду! Рык пронёсся по комнате, заставляя парня дёрнуться. Присутствие кого-то постороннего заставило Денчика открыть глаза. По стенам бегали тени, будто по раскалённой сковороде. Стало страшно. ‒ Буду просить с молитвой: Господи, колыхни землю! Буду просить с молитвой: Господи, опусти небо! Буду просить Громовержца: молнию на Кияша! Бог мой, Господь мой, дай Ты мне в помощь рать свою золотую, непобедимую – всех святых угодников! Придут они из-под красной зари, из-под светлого месяца, из-под ясного солнца со святыми иконами, с божьей молитвой. В двери кто-то упорно бился, чьё-то тяжёлое дыхание доносилось отовсюду. Руки и ноги онемели от страха, тело натянулось словно струна. ‒ Стрелами вас, атаман Кияш и атаманша Кияша, пожгут, мечами вас посекут, пепел ваш в море-океан снесут. Не отступи, Господи, от раба Дениски, рать свою не отзови! Пусть его голова в здравие войдет, хворь с головы сойдет. Господи, Царь земли, неба, воды и всех животов, смилуйся над рабом Дениской, дай ему здравия и души спасение! Скрип, стук, приглушённый вой и звук разбитого стекла. Сердце в пятки. ‒ Отныне и до века и во веки веков. Аминь. И тишина. Всё затихло. Будто ничего и не было. ‒ Эй, ты как? ‒ взмахнув перед лицом Дениса ладонью, спросила девушка. ‒ Нормально, ‒ хрипло ответил, расслабляясь. ‒ Что, испугался? ‒ хмыкнула и включила свет. Денчик оглянулся, всё целое и невредимое. Он поднялся на ватных ногах, разминая плечи. ‒ Блин, как знала, ‒ расстроено говорит гостья. Оглянувшись в сторону подруги, чтобы узнать, что её так раздосадовало, Денис увидел разбитое зеркало трельяжа. ‒ Блять, ‒ выразил он своё мнение, подходя к проблеме, ‒ как думаешь, заменить можно? ‒ Не знаю, наверное, ‒ она взглянула на часы, ‒ ой, уже час ночи. Всё, пока-пока, ‒ и умчалась к выходу, ‒ зайду завтра на чай, проверить как ты, ‒ услышал Денис перед хлопком двери.

***

Прекрасная погода, солнышко, ветерок. Наконец, выспался. Чего ещё желать от жизни? Мирное попивание чая и любование природой сидя на крыльце, было нарушено незнакомым голосом: ‒ Эй, хозяин! Можешь помочь? У калитки стоял высокий мужчина. В джинсах, расстегнутой на верхние пуговицы чёрной рубахе и широких солнечных очках. Сразу видно ‒ приезжий. Вздохнув, Денис поднялся, направляясь к парню. ‒ Вам чего? ‒ сразу перешёл к делу Денчик. Он остановился перед калиткой, скрестив руки на груди, и пускать гостя во двор не собирался. Тот заметил чужую настороженность и снял очки. Денис поёжился под его оценивающим взглядом. Хмыкнув чему-то у себя в голове, незнакомец оперся о калитку, наклоняясь ближе к хозяину двора. Теперь разделяло не больше фута. Денчик гордо выстоял и не отшатнулся. ‒ А не знаете, где священник у вас живёт? Я немного заблудился, ‒ невинно улыбнулся парень. ‒ А Вам зачем? ‒ глаза чужака настораживали. В них было что-то, что одновременно и отталкивало, и утягивало, оседало в сознании, как болотная тина. Считанные секунды растянулись, время будто замерло. ‒ Друга поведать. У него же день рождение на носу, ‒ вкрадчиво, почти заговорщицки, произнёс незнакомец. Заметив интерес к своей персоне, он ухмыльнулся. Поднял руку, почти касаясь лица Денчика, когда послышался ещё один голос: ‒ Выше по улице. Денис отступил на шаг, растерянно оглядываясь в сторону звука. А чужак опустив руку, досадливо поджал губы, тоже поворачиваясь. ‒ У него высокий кирпичный забор и ель возле ворот, ‒ произнесла девушка, подходя ближе, ‒ не отойдёте? Она дождалась, пока парень отступит, и показательно вошла через калитку. ‒ Всего доброго, ‒ сощурившись, желает девушка. ‒ И вам того же, ‒ недовольно отвечает парень, надевает обратно очки. Только сейчас Денис замечает дорогую иномарку чуть дальше по дороге. На ней новый знакомый и скрывается в указанном ранее девушкой направлении. ‒ Я пришла чаи водить, а не на твои лобызания с сатанистами смотреть, ‒ расставив руки в боки, возмущается она, ‒ нет, я, конечно, не против, не моё дело. Но я после прошлого ритуала не отошла, а ты опять туда же. ‒ Так, погоди, ‒ наконец, пришёл в себя парень, ‒ какие лобызания, какие сатанисты, какие «туда же»? ‒ Ну, этот, ‒ она кивнула в сторону калитки, ‒ у него на поясе символ Бафомета, и я думаю, он минимум пятого уровня. ‒ Чё? Уровня в чём? ‒ А ни чё. Эх, всё-то тебе объяснять, ‒ она направилась в дом, ‒ идём. С тебя чай, с меня объяснение про уровни. Денис последовал за подругой. Уже на кухне, он поставил чайник, убрал розетку с мёдом и достал уже заготовленное заранее небольшое блюдце с таким же мёдом, ставя перед девушкой. Та с восхищением встретила угощение, но есть не спешила. Одну ложечку попробовала, с грустью чуть отставила тарель и начала рассказывать: ‒ Считается, что существует всего сем уровней приближения к Сатане, иерархия, считай. Первый ‒ те, кто время от времени практикуют простую магию. Гадалки, короче, как я. Второй уровень ‒ это похлеще, те, кто испытывают пристрастие к постоянным спиритическим сеансам и используют для погружения в подсознания и пространства наркотики и галлюциногены, ну или слушают тяжелый рок. ‒ На рок концертах одни сатанисты, ‒ с усмешкой замечает Денис. ‒ Ну, типа, ‒ отмахивается девушка, ‒ третий уровень ‒ это участники организованной сатанинской группы. Четвёртый ‒ члены закрытых оккультных обществ. ‒ И чем третий от четвёртого отличается? ‒ В обычную группу третьего уровня кто угодно попасть может. Хоть проблемный подросток, хоть бабуля с котами. А в закрытые общества хрен попадёшь. Обычно, это неплохо образованные люди с деньгами, элита, ‒ она наклонилась над столом ближе к Денису и, когда тот тоже склонился в ожидании, почти шёпотом сообщила, ‒ я думаю, тот парень из одного из таких обществ. ‒ Это потому что… ‒ таким же тоном намекнул на продолжение. ‒ Сердцем чую, ‒ аргументировала девушка. Денис закатил глаза, принимая обратно в ровно-сидящее положение. ‒ Я так и понял, ‒ сказал он, уже не понижая голос. ‒ Не веришь, не надо ‒ ничуть не обидевшись, заверила гостья, тоже поднимаясь. Она подтянула мёд ближе, видимо решив, не дожидаться чая. ‒ Ты сказала, что он минимум пятого, ‒ напомнил парень. ‒ Ну, ‒ быстро съедая ещё ложку начала объяснять, ‒ пятый ‒ Чёрные маги, которые практикуют не только простые заговоры и так далее, но и проводят жуткие ритуалы, иногда с жертвами даже. От него за километр разило чем-то тёмным. Мутный он какой-то. И ты, ‒ девушка оглядела Дениса сочувственным взглядом, ‒ должен был ощутить тоже что-то. Парень задумался. В памяти вспыхнули чужие глаза, в глубине которых таилось нечто нечеловеческое. Ключицы, что виднелись из-за расстегнутого ворота чёрной рубашки. Закатанные рукава, что открывали вид на прекрасные руки. И, конечно, чарующий голос. ‒ Аллё, земля вызывает Денчика, ‒ с усмешкой зовёт она, ‒ ты смотри на него, поплыл мальчонка. ‒ Ничего я не поплыл, ‒ хмурится парень, ‒ но отрицать его привлекательность не буду, ‒ важно уведомил и кивком попросил продолжить. ‒ Да-да, так и запишем. На чём я остановилась? А, да. Шестой уровень ‒ Чёрные адепты. Они невероятно сильные маги. Могут слышать самого Сатану и имеют власть над некоторыми категориями чёртиков. Последний уровень, седьмой, ‒ девушка сделала паузу, и именно в это момент загудел чайник, ‒ блин, никакого драматизма. Седьмой ‒ Святые Сатаны. Они на постоянке общаются с Гагтунгром, у них особенный статус. ‒ Стоп, с кем? ‒ он поставил перед подругой кружку чая. ‒ С Гагтунгром, ещё одно имя Сатаны, ‒ она подставила кружку ближе, ‒ а разбавить? ‒ уныло вопрошает и жалобно смотрит на Дениса, ‒ я ему лекции эксклюзивные, а он мне чай, как люблю, заварить не может. ‒ Ты мне мёд весь поешь скоро, ‒ отвечает колкостью, но подает кувшин, ‒ и ты думаешь, тот парень из этих? ‒ «Эти» это сатанисты или геи, тебя что больше волнует? ‒ Меня волнует тема нашего разговора. ‒ Ну, кто тебя знает. Я думаю, да, и из этих, и из тех. Может, би. ‒ А священник зачем сатанисту? ‒ проигнорировав шутку подруги, вспомнил Денис. ‒ Не знаю, он же сказал, дружат они, ‒ ответила и довольно отпила уже разбавленный чай. ‒ Дружба священника и сатаниста. Звучит как анекдот. ‒ А почему бы и нет? 21 век, как-никак. ‒ Это, конечно, всё очень интересно. Но я, пожалуй, буду считать, что он любитель рока. ‒ Не хочется трахаться с Чёрным магом? ‒ с усмешкой спрашивает девушка. Денис только вздыхает. ‒ Мы вряд ли ещё встретимся. ‒ Он придёт, ‒ вдруг серьёзно говорит она, ‒ ты ему явно понравился. К тебе, какого-то чёрта, всякая нечисть тянется. Больше они тему сатанизма не поднимали.

***

‒ Не хочешь идти, ну и ладно. Так уж и быть, я тебе принесу освящённые воду и маковейку. Ставь чайник, выделю на тебя булочек с маком, ‒ уже выходя за ворота, сообщает девушка. ‒ Ведьмы ходят в церковь? ‒ бросил колкость Денис, закрывая калитку за девушкой. ‒ Я не ведьма! ‒ возмутилась, останавливаясь и злобно смотря на друга. ‒ Расскажешь. Девушка фыркнула и удалилась, пыхтя от возмущения и тяжести корзины. Вздохнув, Денчик вернулся в дом. Он планировал упасть в объятья Морфея, откуда его недавно безжалостно вырвали. Но планам не суждено было сбыться, сна не было ни в одном глазу. Поэтому он сделал то, что делал часто в последнее время: уселся на крыльцо с кружкой чая и ноутбуком. После ритуала и чертовщины в доме на протяжении почти месяца царили мир и красота. Несмотря на то, что в первые дни были какие-то неприятные побочки, как ему объяснили. Сейчас будто даже сама природа решила дать парню передышку и выключила режим ужасной жары. Дул приятный ветерок, и, если не выходить на всё ещё агрессивное летнее солнце, можно немного подмёрзнуть в одних только шортах и майке. Вечером даже носки приходилось надевать. Удобно умостившись на заготовленной подстилке, Денис включил первый, попавшийся в рекомендациях ролик. Но не прошло и десяти минут, как его, под звон колоколов, окликнул уже знакомый голос. ‒ Эй, хозяин! ‒ у калитки опять стоял тот чужак, которого его подруга недавно окрестила Чёрным магом. Он был в футболке и тех же джинсах, что и в прошлую их встречу. Теперь Денис заметил на них ту самую цепочку с перевёрнутой пентаграммой и вписанной в неё головой козла. Она и была виновна в теории о принадлежности этого парня к сатанистам. ‒ Чего тебе? ‒ без особого энтузиазма спросил Денчик, не поднимаясь с насиженного места. ‒ Я с гостинцами, ‒ сразу перешёл к подкупу гость, приподнимая довольно объёмную корзину в одной руке и букет цветов в другой. ‒ Адресом ошибся? ‒ любопытствует и всё-таки поднимается, отложив ноутбук. Парень демонстративно оглядывается, ставя корзину на землю. Денис фыркает на это, подходит к калитке, но пока не открывает её. ‒ Вроде нет, по правильному адресу пришёл, ‒ мило улыбается гость и протягивает букет над воротами. Денис узнает мак и ромашки, в названиях остальных цветов он не уверен. – Мне казалось, принято маковейчики делать с расчётом на то, что их засушат, ‒ делится мыслями хозяин двора. – В теории и этот можно засушить, ‒ отвечает и впихивает букет в чужие руки, наклоняясь над калиткой, чтобы дотянуться, ‒ пустишь? ‒ он складывает руки на дверцу. ‒ Ну не знаю, ‒ тянет Денис, тут же замечая погрустневший взгляд, ‒ звать то тебя как? ‒ он отворяет калитку, ухмыляясь вмиг повеселевшему парню. ‒ Александр, можно просто Саня, ‒ улыбается во все зубы и подхватывает корзину, но во двор не входит. Подметив про себя этот факт, Денчик разворачивается к дому и произносит: ‒ Проходи, Саня, ‒ подхватывает кружку и ноутбук, буквально ощущая чужой взгляд, когда наклоняется, чтобы поднять подстилку. Уже на кухне выясняется, что в корзине двух литровая банка мёда, яблоки, груши, булочки с маком, хлеб и, конечно, множество разнообразных трав. Как оно туда всё поместилось ‒ тайна сегодняшнего дня. Вафельное полотенце, которое всё накрывало, было влажным. ‒ Разве освящение уже закончилось? ‒ ставя ещё тёплый чайник на плиту, спросил Денис. ‒ Я по бартеру, ‒ объяснил Саня. Он сидел на стуле, разглядывая помещение. ‒ А так бывает? ‒ усмехается, насыпая мёд в розетку, а после ставит на стол. ‒ Как видишь, ‒ отвечает. Его взгляд останавливается на соли у окна. Он хмыкнул, что-то вспомнив, и перевёл взгляд на Денчика, что встал напротив него, опершись о столешницу, ‒ а подружка твоя где? ‒ Пошла такую же корзинку освящать. Обещала и за меня постоять, ‒ ответил, скрестив руки на груди. ‒ Ведьмы ходят в церковь? ‒ удивляется Александр. Денис хихикает с этого, затем ухмылка расцветает на его лице, смотрит с вызовом в чужие глаза и отвечает вопросом на вопрос: ‒ Только Чёрным магам позволено? Гагтунгр разрешение дал? От этой фразы, от азарта, что сквозила во взгляде и словах парня напротив, у Александра внутри разгорается с большей силой нечто, зародившееся ещё при первой встрече. Он поднимается, приближаясь к хозяину дома. Его глаза словно темнеют, и Денис думает, что зря он бросил эту шутку. Расставив руки по бокам от парня, заключая в своеобразный капкан, Саша угрожающе спрашивает вмиг погрубевшим голосом: ‒ Ты хоть понимаешь, о чём шутишь? – А что я такого сказал? – притворно удивляется, невинно хлопая ресницами. Александр улыбается всё ещё восхищённый чужой наглостью. Взгляд его опускается на губы Дениса, затем ‒ он вопросительно заглядывает в глаза парня. Грубые руки скользят по бёдрам и пояснице к лопаткам, и Денчик оказывается прижат к груди нового знакомого. Мягкие губы коснулись мочки уха, а от горячего воздуха волоски на затылке встали дыбом. – Видимо, мы друг друга неплохо понимаем, – тихо замечает Денис, ощущая губы на своей шее. – Разберёмся, – отвечает Саша, отстраняясь и утягивая парня в поцелуй. Одна его рука забралась под майку, вторая опустилась ниже, поглаживая и сжимая твердеющий член через ткань, вызывая томный вздох. Денис ухватился за чужой ремень, желая ответить на ласку. Кое-как расстегнул ремень и пуговицу, сразу запуская руку в трусы, принимаясь надрачивать. – Долго медлить будешь? – тихо спрашивает гостя, ощущая, как чужая рука, наконец, приспускает его шорты и обхватывает его член, начиная медленно двигать рукой. Чайник закипел, неприятно вереща, от чего хозяин этого самого чайника поморщился, но Александр быстро выключил его, возвращаясь к начатому. Денис запрокидывает голову, упираясь в настенный шкаф, и Александр припадает к его горлу, покусывая и вылизывая, за что получает довольные вздохи. – Разве можно в Маковей заниматься рукоделием? – шутит Денис, тут же захлёбываясь стоном, когда Саня провел рукой резче. – Ты вообще не затыкаешься? – обречённо спрашивает мужчина, отрываясь от уже краснеющей кожи. – Но ты прав, – добавляет он, скалясь, осматривая проделанную работу, отталкивает чужие руки и опускается на колени. Поняв, что собирается делать парень, Денис нервно сглотнул. Александр скользнул языком вдоль ствола, вобрал член глубже, и головка натянула щеку. Смотрел снизу вверх, наблюдая за реакцией. Денчик схватился рукой за край столешницы, в поисках опоры, другую опустил на макушку парня. Повёл бёдрами, призывая к более активным действиям. И он их получил, Саша взял до основания и позволил Денису самому задать темп. Тот с радостью принял контроль, трахая податливый рот. Когда Александр поднял руку, касаясь его яичек, парень почувствовал, как волнами начал подступать оргазм, сковывая грудную клетку и не давая нормально вздохнуть. Он запрокинул голову, неприятно ударившись затылком и тяжело дыша. – Я скоро, – дрожащим голосом говорит Денис, оттягивая волосы Саши, намекая, отстраниться. Тот отодвигается, но не выпускает член изо рта, посасывая, помогая рукой. И Денис кончает с приглушенным стоном. Немного отдышавшись, он опускает взгляд, видя, как Александр стирает пальцем каплю семени с уголка губ, всё ещё внимательно наблюдая за ним. Остальное, видимо, сглотнул. Вспомнив про чужое возбуждение, Денчик поднимает ногу, проведя ступней через ткань по достоинству Саши. – Блять, – ругается тот, загнанно дыша, от поглаживаний, уткнувшись лбом в бедро Дениса. – На Маковей нельзя материться, – взялся за старое парень. Саня лишь хмыкнул, поднялся и потянулся за поцелуем. Послышался стук в дверь. Затем ещё раз. – Денис, ты спишь что ли? – звала девушка, стуча во входную дверь. Александр полностью проигнорировал её, вылизывая рот Денчика, направляя его руку к своему паху. – Дверь я не запирал, она может войти, – отстранившись, тихо уведомляет хозяин дома, но пальцами всё равно забирается в трусы, обхватывая чужой член. В момент, когда Денис набирает темп, заставляя парня загнанно дышать, слышится скрип входной двери. – Денис, я вхожу! – уведомляет девушка. Саша отстраняется с рыком, оглядывается на вход в кухню и, что-то шепнув, опять лезет целоваться. Послышался испуганный вскрик девушки, а после – хлопок двери. Спрашивать, что он сделал, не хочется. Потом узнает. А пока, он ускоряет движения, заставляя Александра очаровательно заломить брови и, уткнувшись ему в шею, кончить с хрипом. Уже когда они привели себя в порядок, Саня задал интересующий его вопрос, сидя за столом: – Какого черта, она заходит в твой дом как в свой? – Ну, это не всегда так. Просто меня какое-то время колбасило после кое-какого ритуала, поэтому она волнуется, видимо, – объяснил Денис, ставя перед гостем кружку с чаем, и садиться рядом, лицом к окну. – Тогда зря я так, наверное, – обдумав недавнее, вглядываясь в чай, делает вывод. – А ты, я так понял, воду на неё вылил? – давя смех, спросил Денчик. – Да, ты как понял, – удивляется Саша, а потом замечает, что Денис смотрит куда-то за него и пытается скрыть улыбку за кружкой. Проследив, куда устремлен его взгляд, Саня понимает, с чего так смеётся Денчик. За окном стояла мокрая, как кошка из-под дождя, главная героиня их обсуждения. Взгляд её не сулил ничего хорошего. – Она не умеет проклинать, если что, – заверил его Денис, уже открыто хихикая, и поднялся, чтобы пустить девушку в дом. – Видимо, теперь научится... – откликается Александр. Войдя на кухню через входную дверь, а не через окно, как предполагал гость, девушка, игнорируя его существование, поставила на стол пакет и завела разговор с Денисом. – Здесь вода, мёд, обещанные булочки и травы. Я пометила всю разными нитками и написала что для чего, – она достала из нагрудного кармана листок, который тоже весь вымок, а чернила поплыли, – а, ой, какая жалость. Значит, сам разберёшься, – жалость в её голосе и не сквозила. – А я-то в чём виноват? – всё ещё посмеиваясь, спрашивает Денис. – В следующий раз просто крикни, что занят, или сообщение отправь, чтобы я не приходила! – возмутилась девушка, – когда в следующий раз демоны мучить будут, пусть тебя этот спасает, – она кивнула головой на Александра. – Ты бросишь меня в беде? – наигранно удивляется Денчик. Девушка только фыркает на его актёрскую игру. – Я обсыпала твой дом диким маком, – делится, не собираясь объяснять зачем, и направляется на выход, хлопая дверью. – А это зачем? Диким маком обсыпать? – обращается Денис к Сане. – Защита от ведьм и упырей. Если посеять вокруг дома освященный на Маковей дикий мак, то вся мертвечина не сможет никак навредить хозяину этого самого дома, пока каждое зёрнышко не взойдёт. – Звучит обнадёживающе, – хмыкает Денис, усаживаясь обратно за стол, но уже поближе к Саше.