Солнце, боящееся грозы.

Коля любил все свои прозвища. Колька, Колян, Гоголяшка, Мёртвый душ(🚿).. кроме своего полного имени. Николай всегда звучало так.. строго, чтоли? Он будто из веселого беспечного старшеклассника становился скучным, уставшим взрослым. А Федя тоже любил все прозвища Коли. Ну, не только их, разумеется. Самого Колю тоже любил, любил до выпрыгивающего из грудной клетки сердца и сбитого учащенного дыхания. Федя знал о его неприязни к своему полному имени, знал, как Коля смущается, когда он зовёт его Коленька. Феде были доступны все слабости Коли: от чрезмерно чувствительных участков кожи, прикосновения к которым выбивали из блондина едва слышимые вздохи, да его самых главных страхов, страхов таких, что он кутался в одеяло и прижимался к подушке, прятал лицо в изгибе шеи Федора и обнимал крепко, до хруста костей. Шёл дождь. Из окна третьего этажа видна пустующая детская площадка—матери не пускали свои чада гулять в такую погоду. Дождь Коля любил. Любил сидеть в объятиях своего парня, согреваясь тёплом чужого тела и кружкой горячего чая. Любил бегать, подставляя лицо под холодные капли и прыгать по лужам, рассыпая брызги по асфальту. Но мелко моросящий дождик перерос в грозу. Грозу Коля не любил. Да что там не любил, он боялся неожиданных вспышек молний, и следующего за ними громкого звука. Но Феди не было рядом. Он не мог прижаться к нему, чувствовать холодные руки у себя на голове. У Коли острый слух. Зажмурив глаза он делает себе только хуже, не видит бледной вспышки молнии, не успевает вовремя закрыть уши и вздрагивает, слыша гремящие раскаты. Федя знает, насколько сильно Коля боится грозы. Ему и раздумывать не надо: он быстро натягивает растянутую серую кофту и выходит из дома, направляясь к блондину. —Коля, это я, открывай—говорит он позвонив в звонок. Изнутри слышится короткое дрожащее «иду!» и грохот. Кажется, этот неуклюжий лучик солнца снова упал. Действительно, дверь открывает улыбающийся Гоголь, с кровоточащей коленкой. Фёдор на это лишь вздыхает, проходя внутрь. —хватит притворяться что тебе похуй на грозу, хотя бы когда рядом я—серьезно говорит Достоевский помогая блондину обработать колено. Но улыбка не сходит с лица того, и он как ни в чем не бывало, будто не кутался в одеяло в попытках спрятаться пару минут назад, отвечает: —ты о чем, Федь?—хихикнув, обнимает парня, нежно целуя в щеку. Но очередной раскат грома выбивает Колю из колеи, заставляя испуганно вздрогнуть. Все рушится. Улыбка сходит с лица, и уже не лучик солнца, а дрожащий комочек прижимается к Феде. Тот спокойно обнимает парня в ответ, нежно проводя по волосам и целуя тыльную сторону кисти. —опять ты пальцы режешь —я не виноват, что нож постоянно из рук выпадает (он правда нечаянно ес чо) —осторожнее надо —даа, а ещё я могу получить пятерку за физику —Николай—в голосе Фёдора слышатся металлические нотки, заставляющие Гоголя смиренно притихнуть и поудобнее усесться на коленях возлюбленного. —что?..—голос Коли уже не такой звонкий и уверенный, нет. Он стал слегка хриплым, дрожащим. И Федя, слыша это, смягчается, целуя блондина в лоб. —Коленька, постарайся быть осторожнее. Это важно —да—Коля кивает, обвивая шею Достоевского руками. Утыкается носом в шею любимого, расслабленно выдыхая, прижимаясь крепче. ** Кончилась гроза, зажили порезы на пальцах, все реже появляются металлические нотки в голосе. Два парня сидят в заброшенной и заросшей различной растительностью части парка, обнимаясь и звонко смеясь. Вернее, смеется только блондин, брюнет же лишь удовлетворенно хмыкает. —Федя, я люблю тебя!! —я тебя тоже, Коленька—последнее произнесенное слово заставляет вышеупомянутого Коленьку покраснеть и смущенно отвести взгляд. Ну, не будем им мешать.. предлагаю удалиться, ведь впереди и у них, и у нас еще очень много интересного!!