union interdite

Пугод вскочил с кровати так резко, что в глазах потемнело. Он быстрым шагом дошёл до туалета и проблевался. Отрывки ночи возникали в голове осколками, впиваясь в бархатную кожу. Он заходит в душ, раздевается уже в самой кабинке. Из одежды на нём растёгнутая рубашка и трусы. Слёзы льются рекой. Он старается не издавать ни звука, нельзя вызывать подозрений. Стоя под кипятком, Пугод просто царапал, тёр свою кожу. Плевать что жгёт, хочется смыть всю эту грязь, хочется ощущать себя чистым, "невинным".

***

Очередной день в школе. Он отдаёт своей натянутой атмосферой послушания. После этих уроков наступают настоящие выходные. Выходные, когда родители могут приехать и забрать своих детей, провести с ними время. Пугоды было до пизды, он вертел ручкой, но ничего не писал, показывая как ему похуй на дополнительную географию девятым уроком. Почему он не ушёл? Сам уже не знает. Просто не хочется возвращаться в пустой жилой корпус. Он к родителям не едет. Не горит желанием. Пугод навещает их лишь раз в год, на их день рождения. И у матери, и у отца, и у Пугода он был 21 марта. Клёво, правда? Пугода выводит из транса бумага, прилетевшая на его парту. Развернув бумагу ладонями с длинными пальцами, он начал читать текст, пытаясь хоть как-то разобрать его смысл. Хотя аккуратный почерк, позволял это сделать без особых усилий. " 17:00. Нам нужно поговорить. Ты странный. " Именно это повествовала записка. Закатив глаза, Пугод метко, но верно выкинул её в открытое окно. Этого никто не заметил, так как Пугод как раз сидел у окна. Он отпросился выйти за 5 минут до конца урока и ушёл, взяв с собой рюкзак. Плетясь, по пустым коридорам он тяжко вздыхал, показывая свой недовльный вид людям по имени Никому. Красивое имя. Оно подошло бы Модди. Кстати о Модди. Пугод в последнее время постоянно его видел. Куда бы ни пошёл, куда бы не сунулся везде упоминалось имя "Модди". "Такой сильный, такой классный, такой умный, такой красивый!", что Пугода от его вида аж блевать тянет. Хотя Чат не строил из себя крутого. Нет, ему не приходилось никому улыбаться, никем притворяться, его все обожали таким, каким он есть. Пугод подмечал все его недостатки, показывая свои достоинства, но до застоявшегося в одном месте ангела никому дела не было. Модди был человеком! Вы только вдумайтесь. Пугод подмечал его грубые черты лица, крупные размеры тела, явные мышцы. Хотелось его назвать тупоголовым, но язык не мог повернуться. Он подмечал его густые чёрные волосы, аккуратно подстриженный маникюр, будто за ним приглядывала какая-то девочка, ухаживая, приводя его как модель в порядок. Пугод отмечал его руки, шрамы, волосы на них. Ему хотелось их не видеть, вырезать ножом. И не ясно думал он про свои или про шрамы Модди на тот момент. В общем Пугода воротило от него как только могло воротить. Сквозь пустые коридоры он забрёл в библиотеку. Его водитель привыкли, что во время их отъезда Пугод уходит в какую-то пизду мира и занимается своими делами. В библиотеке звуков звонка слышно не было, но ангел понял всё по времени. Зайдя в библиотеке он пошёл в отдел современных книг. Его взгляд зацепила книга "Хитрый дом". Он спросил о ней у библиотекарши. Она указала на то, что это первая часть из трёх. Посмотрев немного дальше он увидел книги под названиями "Монарх див" и "Сопровождение монарха". Сами книги были про спорт и отношения подростков. Звучало интересно, но толстые книги не внушали гарантий, что он их дочитает, поэтому пошёл в сторону классики, выбрать нетолстую книгу на один вечер. Пугод выбрал для себя роман Фицджеральда "Великий Гэтсби".

***

За чтением он провёл всё время до закрытия библиотеки. После он был вынужден её покинуть, ставя книгу на полку, оставляя возможность дочитать её завтра. Заходя в жилой корпус отсутствие людей ощущалось слишком. Высокие стены в длинном коридоре грозились сомкнуть тебя, тишина - начать говорить чужими голосами, а открытые окна заставят передёрнуться от прохладного ветра. Зайдя в свою комнату там было пусто. За то в голове крутились мысли о Модди. Навязчивое напоминание, что он сам дерьмо то ещё, но пытается выдавить из себя хорошего. Нет, плохого. Или хорошего? Нет, он не понимает слов плохой и хороший. Всё в этом мире субъективно и неоднозначно. Нельзя всё делить на Инь и Ян. Но для Модди исключение будет. Он плохой. По крайней мере по "честному" мнению Пугода. Мысль о том, что буквально по пути сюда он перечислил все особенности и мелочи внешности Модди его нервировала. Пугод нарыскал свой товар, который должен был отдать после выходных и закинул в себя. Вроде то была "Ангельская пыль". После Пугол просто лёг смотря в потолок, ожидая прихода эйфории от дозы.

***

На столе стояло чашек пять. По их состоянию модно сказать, что их не мыли месяца три, но пользовались ими однозначно. У Пугода трясутся руки. Пачка сигарет закончилась ещё утром. Он неистово хочет кого-то рядом. Кого-то, кто мог бы оценить его, сказать, что он не такой как все, подчиниться ему. В глазах Пугода всё плывёт радугой. Нет, он не употреблял ничего. В этом и проблема. Ломки от наркотиков, сигарет, внимания смешивались в хреновое состояние, при котором стоять на ногах трудно было. В глазах Пугода всё плывёт чернотой. Он падает на пол, издавая по действительности громкий удар.

***

Пугод резко садится. Он на кровати. Воспоминание, сознание постепенно проходят к нему. На кровать он точно не перебирался. Может его услышала смотрительница? Тогда здесь был бы медик. И вправду, дверь открывается,и в комнату заходит медсестра. Она спрашивает что-то про самочувствие, на что Пугод вяло буркает, что с ним всё нормально. В дверях он видит до боли знакомое лицо. Он сжимает ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу так, что костяшки белееют. Лицо Пугода мгновенно принимает злой вид. Он шумно выдыхает. -Что-то не так? - поворачивая голову вбок спрашивает Модди Чат, продолжая стоять в дверном проёме, сверля Пугода взглядом.