Художник Смерти

Спустя три месяца, На улице середина декабря, снег падает пушистыми хлопьями. Кэйтрин Чалмерс нервно ходила по кабинету мистера Дилана Грея. — Уже три месяца, и ничего по следу, абсолютный ноль. — Она практически дошла до крика. — Не перебарщивайте… — Я не преувеличиваю, мистер Грей, это сущая правда! Анализ отпечатка дал только тип почвы, а его можно найти по всему Нью-Йорку. — Будем искать и надеяться на лучшее… — К чему у вас весь этот оптимизм? Дело в тупике, а мы надеемся на лучшее. Вы очень похожи на своего любимого агента. — Да, он довольно умный мужчина. — Но зацепку он не нашёл? — Нет… — Можете не говорить, я и так всё знаю. Сдержав эмоции, она вышла из кабинета. Сидя в кожаном кресле с шерстяным другом у ног, появляются интересные мысли. Одна из них мгновенно промелькнула в голове Кэйт. «Эврика!» — воскликнула она, набрасывая пальто и выскакивая из квартиры. Словив такси, она быстро направилась к Таймс-Сквер 41А. Учитывая, что сегодня утро субботы, она, вероятно, знала, что хозяйка будет дома. Постучав в дверь, Кэйт увидела застенчивое лицо Аманды Локвуд, взгляд которого выражал как недопонимание, так и, возможно, страх, а может быть и всё вместе. — Я думаю, вы меня помните, но всё равно. Я агент Кэйтрин Чалмерс ФБР. У меня есть пара вопросов, можете на них ответить? — Да… конечно, вы хотите кофе? — предложила Аманда, пропуская Кэйтрин в дом. — Нет, спасибо, перейдем сразу к делу. Вы нам точно всё рассказали в прошлый раз? — спросила она с фирменным пронзительным взглядом. — Ну, наверное, всё… В этот момент Кэйтрин посмотрела в зрачки Аманды, как она и ожидала расшириться, указывая на то, что та лжёт. Встав с предложенного кресла, она сделала пару шагов вперёд, стоя практически в пяти сантиметрах от Локвуд. — Я надеюсь, вы понимаете, что за сокрытие информацию от уголовных органов вас ждёт тюрьма. — Кэйтрин произнесла это слово особой интонацией, зная реакцию на подобные слова ещё с прошлого визита. — А если вы покрываете преступника… — Я никого не покрываю! — вскрикнула она. — Если вы ничего не скрываете, то почему трясете как осенний лист? — с наигранным любопытством спросила Кэйт. — Я просто не хотела, чтобы кто-либо знал, особенно после прошедших событий, что я и Джек были вместе… — после этих слов её взгляд окончательно поник. — Продолжайте. — подталкивая к более важной информации проговорила Кэйтрин. — Он… говорил в последние несколько дней своей жизни, что сделает мне предложение руки и сердца, а свадебную картину нарисует его друг, по словам Джека, высокий ценитель искусства, особенно Ван-Гога. Окончательно поняла, что он имеет отношение к этому делу, когда прочитала, что убит ещё один… — после этих слов слезы потекли из неё ручьём. — Не хочу вас расстраивать, но платочка как у агента Чэйза у меня не имеется, так что возьмите себя в руки и напишете мне адрес, имя и фамилию, все, что знаете о друге вашего парня. Выходя из дома Аманды, она ощущала чувство победы. Идя к своему дому, размышляя, стоит ли сообщить мистеру Грею, она знала, что тот, отправит её в квартиру «подражателя» вместе с Дэймоном. Дойдя до дома, она увидела больно знакомое лицо. Нет, не мистера Грея, который знал её адрес, а агента Чэйза. Эго она не ожидала увидеть, уж точно. Подойдя к нему, из-за спины сказала, даже не поздоровавшись: — Мистер Чэйз, откуда вы знаете мой адрес? И что вы тут забыли? — Её слова звучали больше как обвинения, чем как вопрос. — Добрый день, мисс Кэйтрин. Рад вас видеть. Агент Грей просил передать, что провели повторный анализ отпечатков, и землю, в которой он находился, нашли остатки коры дерева которое довольно редкое и находится в четырёх в кварталах отсюда. — Спасибо, мистер Чэйз, но вы так и не ответили на вопрос: откуда вы узнали мой адрес? — Честно говоря, я посмотрел ваше личное дело, — сказал Дэймон, решив, что строить отношения на лжи — не лучший вариант. Вздохнув, она спросила: — Зачем оно вам вообще? — Я подумал, вы голодны, и решил, что мы можем обсудить детали, пообедав. Но, как видите, ситуации бывают крайне непредсказуемы. Закатив глаза, она жестом указала на дверь. — Мы уже обсуждали тему самодеятельности, разве нет? — Обсуждали, но я всё же крайне упрям. — Я заметила, — буркнула она, открывая ключом дверь. Сев в гостиной, он достал контейнер с едой. — Я крайне щепетилен в еде, поэтому готовлю сам. — Выглядит весьма аппетитно. — Это лазанья, с фрикадельками из говядины в томатном соусе. Такая себе своеобразная паста. Прожевывая кусочки еды, она получила настоящее удовольствие. Разговор за период нескольких месяцев пошел в более мирное русло. На протяжении всей беседы она искусно утаивала информацию, что узнала об Аманде Локвуд и ее прямом отношении к убийце. Ведь встреча с ним за обедом один раз, кажется, не придает ничему особого значения, верно? Сидя в кресле с собакой думала она.