The Weakest

Сначала был поток ветра, элементаль, блуждавший в лесах за городом и щекотавший веточки деревьев. У него было сознание, душа, еле уловимая взглядом, прозрачная, как кристально чистый водоем. Были жители, склоненные жестокими порывами ветра, что наслал на них суровый король. В его глазах склоненные головы значили безразмерное уважение, но то был страх и невозможность подняться с колен. Затем был взрыв, разнесший весь город в щепки, и элементаль, вобравший в себя эту волну, впитавший до последней капли и восставший в облике юного барда. Жители города не понимали, что они чувствуют после смерти короля: чувство потери или освобождения? Они в кои-то веки смогли быть свободны, но на месте города остался бесконечный овраг, в мраке которого поселились монстры.

*

— Еще одну порцию сидра, пожалуйста! — воскликнул бард, подняв большую чашу над головой. В таверне было безлюдно, только пара столов была занята посетителями, но Венти, слишком увлеченный наполнением желудка, не смотрел по сторонам, поэтому его совершенно ничего не смущало, даже недовольный взгляд хозяина таверны, который просил его так не напиваться. Тот, кстати говоря, стоял у стойки и следил цепким взглядом за каждым гостем, скрестив руки в перчатках на груди. — Хах, бард, а ты сегодня ни одной чаши мимо не пропускаешь, — крикнул кто-то за спиной Венти и одобрительно хлопнул его по плечу. Юноша редко получал лестные отзывы в свой адрес. Его берет сполз с макушки, а перо опустилось, словно взгрустнув, но сам Венти был веселее некуда. Он забрёл сюда совершенно случайно, пока удирал от разъяренного кабана, на которого наткнулся в лесу. Первоначальной целью вылазки было собрать цветы для Флоры, но в процессе сбора бард столкнулся с непредвиденными обстоятельствами — с целым семейством кабанов. Увидь кто-нибудь как он убегает от недовольного животного, метая стрелы за спину, точно бы покатился со смеху. Цветы он растерял, но нашёл кое-что поинтереснее — таверну, в которой, как оказалось, хозяин — его хороший знакомый. — А ты не слишком мал, чтобы так пить? Мужчина, бросивший тень на стол барда, поставил руки по бокам. Обернувшись, Венти задорно засмеялся. — Ох, ты делаешь поспешные выводы, но благодарю. Впрочем, Венти не был удивлен этим вопросом, поскольку действительно выглядел слишком юно для таких развлечений. Совсем юношеское лицо, маленький рост, на вид ему было не больше шестнадцати. Мужчина нахмурил брови и, окинув его недовольным взглядом, занял другое место. Насколько Венти знал, это был охотник, который постоянно пропадал в лесу и редко появлялся в городе. Вместе с ним в таверну пришли запах гари и новые слухи, и бард, несмотря на то что выпил несколько чашек сидра, навострил уши. — Кто-то из высших, Селестия… всего три раза и сердце города… Услышав название царства Богов, Венти не удержался от вопроса: — О чем вы говорите, господа? Охотник вновь окинул его сердитым взглядом, но поделился. — Предвестники Фатуи что-то замышляют в Долине Звездопадов, — с неудовольствием изрек охотник, потерев свою щетину и посмотрев куда-то в сторону. Венти видел, что мужчина не договаривает. — Эти разгильдяи вечно что-то замышляют, — Венти нарочито небрежно махнул рукой, уже собираясь отвернуться. Такая несерьезность рассердила мужчину еще больше. — В этот раз в игру вступил кто-то более крупный, — попытался он запугать юношу, но тому было все равно. — Самый крупный из них тот, что с большим пузом. Мне доводилось с ним встречаться, такой неповоротливый, но умеет доставить проблем, — укоризненно отметил Венти, стукнув по раскрытой ладони кулаком. Он вспомнил, как тот самый предвестник бросился на него, когда Венти просто стащил пару яблок из их лагеря. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда королевство падет, а Барбатос будет свергнут, — кто-то третий подключился к разговору. — Это угроза? — бард вскинул брови. — Что… — взгляд Венти засек, как этот человек растерянно посмотрел на охотника, раскрыв рот. — Разве позволят его последователи очернить его славу и устроить покушение? — надавил Венти с абсолютно безобидным видом. — И Барбатос, если я не ошибаюсь, Бог? — Ты ни в чем не смыслишь, бард, — огрызнулся охотник, ударив кулаком по столу и тут же заозиравшись. Что-то подсказывало Венти, что сам охотник ни в чем не смыслит, ведь ни для кого не было секретом, что Барбатос — Бог ветра — покинул их королевство сотни лет назад, после того, как освободил народ. Сейчас в королевстве было шесть статуй, воздвигнутых в его честь, но сам Барбатос исчез, и никто не знает, где его искать, чем он занимается и существует ли он вовсе. — Мне некогда тратить время на простых бродяг. — Что ж, удачи вам в его поисках, — напоследок бросил Венти и поднес чашу к губам. Дверь таверны распахнулась, являя взору внушительный силуэт в мундире. Различить человека не удалось, поскольку кто-то потянул Венти за шкирку, оттягивая назад. — Друг, ты как всегда в гуще событий, — проронил голос за ухом. Венти потребовалась секунда, чтобы распознать в нем капитана кавалерии — Кэйу Альбериха. Все бы ничего, но вместе с тем Венти слетел со стула, выронив чашу с сидром из рук, хоть и цеплялся за нее из последних сил, опрокидывая капли на стол. Будучи спрятанным за спиной капитана кавалерии, он мало что видел, но по звукам определил, что решаются криминальные дела. — Прошу вас немедленно покинуть таверну и последовать за рыцарями Ордо Фавониус, — снова подал голос капитан, сделавшись строже. Недавно прибывшего охотника и еще нескольких людей вывели наружу, заломив руки за спины. — Потрудись объяснить, чем ты занимаешься, — потребовал хозяин таверны, после того, как большая часть стульев опустели. Его скудные на эмоции глаза смотрели прямо на Кэйу. — О, мастер Дилюк, — начал капитан своим мелодичным голосом вместо объяснений, — я думаю, вы еще раньше меня узнали, что происходит, ведь это благодаря вашей помощи мы продвинулись так далеко. Венти сложил пазл в голове: эта таверна не была ему знакома, но хозяином оказался его приятель, а по стечению обстоятельств, оказалось, что он соорудил что-то наподобие таверны для завлечения преступников. Настоящая таверна Дилюка поражала своими размерами и изысканным убранством. — По пути сюда я видел кучу из цветков львиного зева, вы видели здесь монстров? — спросил Альберих. — Ах, это мое, — сконфуженно признался Венти, цветы так и не попали к Флоре. Он поспешил сменить тему. — Вы двое теперь работаете вместе? — Невозможно, — отрезал Дилюк, натягивая съехавшую перчатку. Кэйа бросил мимолётный взгляд на названного брата. — Я как раз изучал эту местность. Пару дней назад в штаб попали бумаги о выкупе земли в окрестностях Озера Звездопадов. На вид обычное дело, но как раз там до этого были пойманы двое магов бездны, пытавшиеся устроить поджог. — Вытворять подобное прямо перед статуей Барбатоса, — Венти театрально ужаснулся. — Это не первый случай. Одна статуя украдена, вторая была близка к уничтожению, на каждой из них было обнаружено по отметке. Нельзя допустить, чтобы они подобрались к главной статуе. Если предположить, что враги двигаются с юга, то следующая будет… — Я полагаю, это не лучшее место для обсуждения информации категории конфиденциально, — прервал его Дилюк. Кэйа подобрался от такого замечания. — Да, ты прав. Однако дело требует незамедлительного вмешательства. — Сейчас там все наверняка горит синим пламенем, — задумчиво изрек Венти со слабой улыбкой на губах. — О чем ты? — насторожился капитан кавалерии. — Неважно, — отмахнулся бард. Недоуменные взгляды проводили его до обветшалой двери. — Куда ты направляешься? Мы еще даже не решили… — попытался остановить его Кэйя. — Лучшая песня барда рождается, когда он импровизирует, — подмигнув, Венти мгновенно исчез. Оставшись в неловком молчании, Кэйя уставился на дверь, за которой исчез юноша. Обращение к Дилюку было сродни самоубийству самым постыдным образом, потому что он чувствовал себя виноватым перед ним. К счастью, Дилюк был первым, кто нарушил молчание. — Он все сделает правильно. — Но даже ему нужен союзник, — намекнул Кэйя, глядя на него в упор.

*

Одинокие бесцельные прогулки по лесу опьяняли Венти больше, чем сидр в таверне. Не сказать, что он не был любителем пошуметь и посмеяться в компании незнакомцев, но после громогласного празднества он мог исчезнуть на целые месяцы. Тогда он жил другую жизнь и находился в обществе природы, а она, как его близкий друг, общалась с ним на языке ветров. Однако, как это всегда и бывает, каждый собеседник наскучит, если с ним говорить об одном и том же. Мысли покинули его голову, когда он поднял глаза. Из-за холма тянулся столб дыма, и, если бы сердце Венти не было украдено, оно бы точно ухнуло в пятки. Быстрый порыв ветра поторопил Венти и за считанные минуты он достиг Долины Ветров. Могучий дуб, посаженный Великой завоевательницей Венессой много веков назад, служивший опорой для всех жителей лунного города, поражавший своим величием и являвшийся точкой соприкосновения с душой Бога Ветра, был сожжен. Пламя касалось черного от дыма неба, блики огня играли в ручейке, а напуганные звери и монстры разбегались, не разбирая дороги. Во всей этой суматохе, Венти завороженный двигался к этому пламени, будто собираясь слиться с ним. Так выглядела война, в которой он участвовал, так пахнул воздух, когда он осознал свою первую потерю, так звучала природа, когда он появился на свет. Она жалобно завывала от жестокости иных существ, пыталась исцелиться силой Бога, но пламя было стремительнее, ухватистее. Животный крик привел его в чувство. Даже монстры спасались от чудовищного пламени, и, повернув голову, он увидел ужас в глазах мохнатого зверька, не успевшего покинуть былой дом. Сейчас его стихия была как никогда бесполезной, и он снова ощутил себя беспомощным юнцом, главным оружием которого была лира. События пронеслись перед глазами: окровавленное тело первого друга; пыльная лира в ослабевших пальцах; свет, ослепивший его, и единственная вещь, оказавшаяся рядом. Лира. Вспомнив о ней, он вспомнил и о луке со стрелами, которые он заряжал энергией ветра. Чтобы спасти древний дуб, ему хватило бы его былой силы. Он бы сдвинул небеса, перенес облака, привлек снега и воды со всего континента. Венти испытал что-то похожее на растерянность, когда понял, что у него впервые нет плана. — Некогда раскисать, — хмыкнул он, пытаясь ободрить самого себя. Он закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться, и взмахнул правой рукой — с той стороны был тонкий ручей, выходящий в открытое море. Один резкий всплеск ударил по обожженному стволу дерева. В руках возникла лира, и он заиграл пленительную песню, удивительно сдержанную для беспокойной ситуации вокруг. Словно плененная змея, извилистыми движениями из ручейка высунулась водяная голова. Она увеличивалась в размерах по мере ее появления, и когда Венти открыл лазурные глаза, в которых еле проступало напряжение, водный змей уже возвышался над ним с опасной живостью. «Выполни свой долг, морское создание.» Стоило Венти оторвать пальцы от лиры, как вода бесформенной завесой обрушилась на дуб. Пальцы юного барда дрожали, но на лице его оставалась беззаботная улыбка. Огонь не потух. Когда он понял, что ему не хватит сил воспользоваться лирой снова, он вернулся к первой, но более изнурительной идее. Создавать водяные хлысты самому. Скользящие удары прилетали по кромке огня в сторону очага пожара. Венти приходилось много двигаться, одежда его пропиталась водой и копотью, волосы растрепались, а лазурные концы коротких кос, обрамлявших лицо, потеряли свой цвет. Когда он взглянул на статую позади древа, внутри что-то опечалено отозвалось: одна сторона статуи Барбатоса уже покрылась темным налетом, а поверх нее было выведены буквы: «Три. Селестия тебя нашла.» Сзади послышался пронзительный свист стрелы, которой он едва избежал. Еще один снаряд влетел в дуб, и Венти начал различать чудовищный грохот из темноты леса. Толпа монстров приближалась прямо сюда. Отмахиваясь от стрел порывами ветра, он потерял из виду мохнатого монстра, который метнул кинжал в его сторону. Выхода не было — дерево не спасти. Воздух выбило из легких, дышать стало нечем, дым распространился повсюду, окрашивая его одежду в темный цвет. Его косы посветлели вместе с глазами, ветер поднял листья с земли, и мир перевернулся с ног на голову. Воздушный шар окружил барда, который поднялся над землей, сметая монстров с дерева и адского пламени. У Венти больше не было сил, еще минута, и он упал бы камнем вниз. Однако его опередил мохнатый монстр, бросивший в него огненный шар, отчего Венти рухнул на землю, шипя от боли. Оставалось бежать. Путаясь в ногах и траве, он побежал. Сбившееся дыхание перекрывало все звуки вокруг: треск, горящего дерева, дикие вопли монстров. Звук, будто хиличурлы научились связной речи. Он услышал: «На твоем пути будут тьма и демонические существа. Твою душу освободит только самое жестокое существо.» Деревья, казалось, расступились, чтобы указать ему путь, сзади доносились крики и слова, в его сторону беспорядочно летели стрелы. — Тьма! Только тьма! — эхом отозвались монстры, искажая слова. Ничего не было видно и, прыгнув в темноту за густыми зарослями, Венти прикрыл руками голову. Мимо пронеслись крики. Он упал в кусты, где его никто не мог увидеть. Раны горели, легкие горели и по какой-то причине горели щеки — наверное, из-за стекающих по ним слез.

*

В отличие от большинства других Богов, правящих соседними королевствами, Барбатос давно покинул лунный город. Он возвращался только один раз, когда тот был захвачен тиранами, а его народ подвергся угнетению. Никто не знал, в каком обличье вернулся их спаситель: был ли он богатым дворянином или бедным купцом, старым или молодым, красивым или уродливым. Одно было ясно — рассвет наступил без угрожающей опасности. Дуб служил опорой людям во время его отсутствия, напоминанием о том, что любая вера приведет к чему-то хорошему, а сам он отправился странствовать по землям мира. Теперь, когда дуб был сожжен, в городе не осталось даже природной силы, которая связывала бы жителей с Богом, людей охватили паника и отчаяние, опытные астрологи говорили о предзнаменовании чего-то плохого, а Ордо Фавониус проводил расследование. В городе было неспокойно, и беззаботно бродить по лесу стало небезопасно. Фауна больше не казалась такой сказочной, небо надоедало своим тусклым светом, солнце пряталось где-то за облаками, а Долина Ветров стала черным пятном на карте королевства. С раной в боку Венти пересек треть королевства, чтобы покинуть его. Он знал, что больше не нужен в этом городе. Чтобы быть хоть немного полезным, он должен был вернуть себе свою власть, свое прежнее имя. Преодолев границу лунного города, он поднял глаза к небесному своду. Далеко впереди был торговый дом Ваншен, и Венти хорошо знал хранителя этого места, который в одиночку боролся с монстрами. Но хранитель не знал его. Только слышал, как он играет на своей лире, звуки которой приносил ветер. — Вы продаете яблоки? — спросил Венти, остановившись у первого попавшегося прилавка с надписью «Все, что вам нужно, и даже больше!» Догадывался ли Венти, что все, что ему было нужно — это покой? Он кое-как спрятал раны, привел в порядок свою одежду и изобразил на лице знакомую улыбку. — Нет, зачем тебе яблоки? Если это самое необходимое для тебя, то я даже не знаю, что сказать… — озадачился продавец. — Но ты сказал, что продаешь «даже больше», — настоял Венти, быстро перескочив на «ты». — Молодой человек, в моем магазине есть только горячая еда! — И что же ты тогда прятал под столом? Я ни за что не поверю, что пироги могут быть такими сочно-красными и круглыми. Бесстыдный бард продолжал давить и, наконец, получил пару яблок, а затем, напевая себе под нос, продолжил свой путь, пока не увидел высокий камень, на котором сидел юноша, окруженный кармической аурой. Это был не обычный человек. Он преодолевал расстояние с какой-то нечеловеческой скоростью. Венти остановился посмотреть, когда хранитель перенесся к кучке маленьких монстров поблизости. Как аккуратно он это сделал, будто в попытках не спугнуть. Присел на корточки и протянул руку, скрытую под толстой тканью перчатки, которая была окружена кармической аурой; секунды отделяли его от прикосновения, но маленькие монстры, почувствовавшие это, начали убегать с еще большим ужасом, как будто молодой человек сам был ужасным чудовищем. Лицо у него было таким, будто он ожидал подобного исхода с самого начала. Убрав копье за спину, он стряхнул травинки со своих рук. — Ты делаешь это неправильно, — шаловливо поправил его Венти. Юноша, даже не обернувшись, внезапно исчез, оставив после себя рассеивающуюся тень. И мгновение спустя он предстал перед своим «учителем». Темная дымка преградила Венти путь, как будто какой-то дух встал перед ним в попытке остановить. — Кто ты? — донеслось из воздуха. — От тебя исходит запах крови. — Какая жалость, мне больше нравится запах свежих яблок. — Вор? Один из похитителей сокровищ? Венти рассмеялся над этим предложением. «Незнакомец» был так недоверчив. — Тот, кто научит тебя, как обращаться с монстрами. Если бы не многолетний опыт борьбы с монстрами, адепт разозлился бы на такое заявление. Сжатые в кулаки руки стали очевидным показателем уязвленной гордости, потому что этот человек видел его в момент проявленной душевной слабости перед живыми существами. — Я не нуждаюсь в твоих советах, — Венти слишком часто слышал это, чтобы обижаться. — Зря ты так, я умею говорить на их языке! — заприметив неподалеку нескольких хиличурлов, он сделал пару шагов им навстречу. — Ола, ола, йойо… — прежде чем он успел закончить, монстр, побежавший на него с факелом в руке, уже был отброшен копьем адепта. — Нет времени бездельничать, — юноша уже собирался раствориться в черной дымке, когда его взгляд зацепился за лук и стрелы за спиной Венти. — Это не настоящий лук. Венти застыл, теперь внимательно изучая собеседника. — Да, ты прав. На самом деле это лира, — он достал смычок и покрутил им — тот превратился в музыкальный инструмент. Впервые в пустых глазах он увидел искорки интереса. — Я сыграю тебе что-нибудь, если ты скажешь мне, кто ты, — предложил Венти, уже зная ответы на все вопросы. Удивительно, но адепт не сопротивлялся: — Я адепт Сяо, демон, который поклялся защищать эти земли ценой собственной жизни. Венти мягко улыбнулся, принимая ответ. Вот оно, жестокое демоническое существо, точно проклятое сторожить земли до самого беспамятства. — Что ж, теперь моя очередь. Позволь мне рассказать тебе мою историю. Лира в его руках издала всего несколько звуков, и лицо Сяо стало мягче. Венти продолжил: «Сначала был поток ветра, элементаль, блуждавший в лесах за городом…»