Baby said

В выходной клуб становится особенно шумным. Толпы людей наполняют помещение вытисняя остатки кислорода. Грохочущая музыка поглащает брошенные фразы, донося до получателей лишь обрывки слов. Здесь они могут быть кем угодно. Отключать надоедливый разум при помощи моря алкоголя, придаваться страсти и разврату в тёмных уголках заведения, куда не попадает свет от софитов. Это место нельзя назвать иначе, кроме как сосредоточением всех людских грехов. На удивление, Минхо чувствует себя здесь как ни никогда в своей тарелке. Из года в год ничего не меняется, лишь более круглые суммы капают в его кошелёк. Порой люди готовы отдать любые деньги, лишь бы окунуться в здешнюю реальность. Ли находил своим извращённым развлечением — наблюдать за остальными. Большинство присутствующих знали его как бармена, не первый год работающего в этом заведении. О реальном положении вещей догадывались лишь немногие. Музыка продолжала играть, пока Минхо с улыбкой смешивал очередной коктейль. На его глазах, под гнетом алкоголя, не мало людей теряли связь с реальностью, превращаясь в малосооборажающие тушки. О, Ли не было их жаль, вовсе нет. Как никак они сами сделали такой выбор. Хо ведь не заставлял никого переступать порог, верно? Единственное, что он не терпел, было насилие над девушками. Заметив подозрительную ситуацию, вышибалы были обязаны вызвать пьяным барышням такси. Из собственного бюджета Минхо пришлось выделить отдельную категорию на подобные расходы, но он ни разу не менял своего решения. Безопасность привлекала больше клиенток, так что в плюсе оставались обе стороны. Сегодня все старались насладиться последним выходным перед очередной рабочей неделей. Ли ловко смешивал коктейли, рассылая заказы по барной стойке. Управление бизнесом, дело конечно занятное, однако в роли бармена Хо больше наслаждался работой. Как никак, он вполне мог себе позволить делегировать бумажную волокиту. Его внимание привлек только подошедший парень. Безусловно, посетители в клубе часто менялись. Лица постоянных клиентов Минхо давно успел запомнить, кто-то забегал лишь однажды и больше не появлялся, но их образ все равно оставался в голове. Однако этот парень не относился ни к одной из категорий. У Минхо была хорошая память на лица, и, опираясь на неё, он с уверенностю мог сказать, что молодой человек здесь впервые. Вряд ли Хо упустил бы такое лицо. Изящный профиль выдавал в нем состоятельного человека, но это было далеко не всё. Парень держался обособленно и уединённо, такие редко появлялись в этом заведении. Ярко красные волосы, блестя на свету, мягко ложились на плечи — единственное из его образа, что вписывалось в общую атмосферу. Он присел на высокий стул и глянул на часы, словно рассчитывал, как долго может задержаться. Заинтересованный новым гостем, Ли быстро выдал заказанный ранее стакан виски и направился к нему. — Чего желаете в столь прекрасный вечер? — с вежливой улыбкой промурлыкал Минхо. Гость вдруг хмыкнул, отрывая взгляд от часов: — Если бы прекрасный. Стакан виски, пожалуйста, — вежливый и спокойный голос, подобно аристократии. Несмотря на шум и музыку, незнакомец не спешил повышать тон, но, за счёт поставленного голоса, Хо все равно его услышал. — Стакан виски? — Минхо усмехнулся. — Знаете, сколько раз за день у меня заказывают стакан виски? Позвольте разнообразить эту череду чем-нибудь по-интересней. — Тогда Манхэттен, — парень невозмутимо пожал плечами. Ли отправился выполнять заказ. Новички порой путались в обилии различных бутылок и сиропов, однако Хо чувствовал себя как дома. Достав все необходимое, бармен принялся смешивать ингредиенты. Вишневый сироп вкупе с вермутом добавляли коктейлю приятной сладости. Закончив, Минхо поставил бокал на стойку, пододвигая ближе к клиенту. Взяв протянутый напиток, молодой человек сделал глоток и вздохнул. — Тяжёлый день? — спросил Ли. Разговоры с клиентами никак не входили в его обязанности, как бармена, однако ему почему-то покидать парня сейчас не хотелось. — Можно и так сказать, — его губы тронула тень усмешки. Он наконец обратил внимание на бармена, пройдясь по тому заинтересованным взглядом. И что-то в облике Хо заставило его прикусить губу. — Неужто Вы из тех, кто работает по воскресеньям? — улыбнувшийся Хо в общем-то сам был их таких, однако хотел продолжить диалог. Его карие глаза поблескивали от заинтересованности, в то время как гость свои эмоции успел скрыть. — Это, вероятно, странный ответ, но я только что из церкви. — О, так Вы верующий? Разве это не страшный грех — ехать в подобное заведение, только что побывав в чистилище? — вопрос прозвучал с хитрой усмешкой, которая делала Минхо похожим на нашкодившего кота. Подобным вопросом он мог оскорбить парня, однако Ли внутренне чувствовал, что тот не обидется. — Не думаю, что посещение церкви раз в полгода делает меня верующим, — его собеседник хмыкнул, а затем внезапно спросил. — Можем ли мы перейти на «ты»? Минхо довольно улыбнулся этому предложению, словно только его и ждал: — В таком случае, я должен узнать, как Вас зовут? — Хван Хёнджин, но можно просто Хёнджин. — Хёнджин… — задумчиво повторил Ли, словно пробуя имя на вкус. — Ли Минхо, но можно просто Минхо, — он вновь улыбнулся. — Так как ты очутился в этом заведении? — Ехал с похорон матери, — сообщил Хван, однако его лицо вовсе не выдавало грусть. Он сделал очередной глоток коктейля и облизнул пухлые губы. Ли невольно задержал на них взгляд и вдруг захотел попробовать на вкус. Вполне возможно, ему удалось бы ощутить привкус вишнёвого сиропа. — Соболезную, — дежурно ответил Хо, — вы были близки? — Нет, — он пожал плечами, — но она обеспечила меня, а о большем не стоит просить. Хёнджин вновь пожал плечами, и волосы шелохнулись. Свет прожектора блеснул совсем рядом, и Минхо заметил серебрянную серёжку в ухе. В этот момент раздался звон разбитого бокала, и Михно выругался себе под нос. — Секунду. Ли отошёл, чтобы найти другого бармена. Помощник по одному лишь взгляду начальника все понял и отправился убирать последствия инцидента. Минхо вернулся к Хёнджину, который все это время — сиё действие не укрылось от Хо — наблюдал за ним, скользя взглядом по всему телу. — Ты давно здесь работаешь? — спросил Хван, когда Ли вновь оказался напротив. Все же, Хёнджин никак не вписывался в общую картину клуба. Манера речи и поведения, разгорали внутри Минхо пожар желания узнать Хвана поближе. Во всех смыслах этого слова. Он выглядел расслабленным, однако казалось, что это лишь фасад, за которым скрывается напряжённая усталость. Впрочем, Хёнджин был отличным актёром. — В мои двадцать два, отец передал мне семейный бизнес, и вот уже три года как я владею этим заведением. Бармен — это для души, — тише ответил Хо, чтобы их никто не услышал. Впрочем, об этом можно было не переживать, так как окружающим было откровенно всё равно на их диалог. Пока алкоголь продолжал наполнять их бокалы, посетителей ничего не волновало. — Три года, — повторил Хёнджин и задумчиво потерая губу. В глаза сверкнул хитрый блеск, и он вдруг резко наклонился к бармену. — Выходит, ты меня старше. Следует ли мне называть тебя хён? — шепот раздался почти возле самого уха Хо, и звучал громче, чем вся музыка, лившаяся из огромных колонок. Этот жест стал словно намеком на схожесть их мыслей, отчего Минхо усмехнулся. Проигнорировав заданный вопрос, он вдруг отстранился, задумчиво потер губу и спросил: — Какой твой любимый цвет? — искорки в карих глазах выдавали, что вопрос задан не просто так. — Красный, — именно такой ответ ждал Хо, опираясь на цвет прически. — Именно в такой цвет я могу превратить твои щеки, — хитро улыбнувшись произносит Ли. Хван с усмешкой в глазах приподнимает брови, и в его взгляде читается что-то вроде «ну попробуй». Внезапно Минхо в голову приходит одна идея. — Хочешь, покажу тебе свой кабинет? Возможно, стоило получше прощупать почву, чтобы быть уверенным, что парень согласится. Возможно, стоило задать больше вопросов и узнать о нем больше информации, чтоб не казаться одним из тех, кого интересует только постель, ведь в заданном ранее вопросе определённо есть подтекст. Но сейчас Ли не хочет тратить на это время, верх берет другое желание — узнать ближе, попробовать на вкус силуэт человека, сидящего на против. И что-то ему подсказывало, что этот самый человек имеет схожее желание. Хёнджин ухмыляется в ответ, и Ли принимает это как согласие. Он одним лишь жестом сообщает остальным, что уходит — удобно все же, когда ты — босс — и, обойдя барную стойку, оказывается в общем зале. Бокал так и остался недопитым, в то время как Хван уже стоит рядом, и Минхо наконец осматривает его с ног до головы. Светлая рубашка кажется попыткой сделать образ культурнее, однако тесно обтягивающие черные штаны все портят. Поверх белой ткани накинута кожаная куртка, и Ли живо представил, что этот элемент одежды первым полетит на пол. Взяв Хёнджина за руку, Минхо повел его вверх по лестнице. Кожа Хвана холодная, в отличии от вечно горячих ладоней Ли. На втором этаже находился неприметный коридор, через который лежал путь в кабинет Хо. Обычно посетители сюда не заглядывали — слишком мало света и нет алкоголя — но сегодня их ждал сюрприз. Повернув в коридор, Ли заметил парочку, обжимающуюся у стены. Оба явно пьяные по самые уши. Худощавый парень сжимал плечо спутницы, другой рукой задирая короткую юбку. Девушка вяло сопротивлялась, но оттолкнуть мерзавца у неё явно не хватало сил. Михно тихо выругался и, схватив за плечо, отшвырнул пьяницу в противоположную стену. Тот принялся вяло возмущаться, пока Ли подхватил девушку под локоть. Оглянувшись, парень заметил знакомое лицо. — Бин! Проходящий мимо вышибала обернулся на зов. Чанбин работал на Ли уже давно, и за это время они успели подружиться. Подобная ситуация случалась не впервые, поэтому Минхо собирался положить решение на плечи профессионала. — Вызови ей такси, — попросили Хо, указывая на девушку, которая практически повисла на его руке, — и разберись с этим, — поморщившись, Ли кивнул на парня, который опустился по стене и сейчас сидел на полу. Что-то в его виде подсказывало, что дело может быть не только в алкоголе. — Если в клуб попала наркота, я его лично найду и убью. Со кивнул и, пойдя поближе, забрал даму из рук Хо. — Прости за это, — сказал Минхо, повернувшись к своему спутнику, отряхиваясь, словно его только что испачкали. Однако, судя по всему, Хёнджина этот момент ни капли не смутил. — Так ты у нас герой спаситель? — усмехнулся парень. — Небось нравишься всем девушкам. — Мгм, только с девушками не встречаюсь, — бросил Хо, вновь хватая руку Хвана и утягивая дальше. Вскоре показалась заветная дверь. Ли выудил из кармана связку ключей, чтобы отпереть замок. Дверь открывала ещё один коридор, только уже в разы меньше. Он объединял пару кабинетов и одно служебное помещение, где Хо складировал всё ненужное. Не убирая ключи, Минхо наконец открыл кабинет, толкая Хёнджина внутрь. Стоило двери за их спинами закрыться, а замку щёлкнуть, старший прижал Хвана к стене, резко сокращая расстояние. Однако младший был явно не против. Чужое горячее дыхание мягко коснулось его губ. — Уверен? — спросил Хо, окончательно подтверждая, что привел сюда Хёнджина вовсе не ради экскурсии. Хван облизнул пересохшие губы: — Более чем. Услышав ответ, Минхо не стал медлить, он и так слишком долго ждал. Собственный язык требовательно проник в чужой рот, раздвигая пухлые губы. От влажного наслаждения Хван застонал, от чего азарт Ли разыгрался ещё больше. Он зарылся пальцами в крашенные волосы, по-собственнически сжимая. Младший вновь не сдерживает стона. Не разрывая поцелуй, Хёнджин скидывает с плеч кожанку, потому что резко ощутил волну жара. Как и предпологал Хо, куртка первой оказывается на полу. Однако это только начало. Языки сплетаются в сладкой борьбе, пока Минхо умело расстёгивает пуговицы чужой рубашки, добираясь до заветного приза. В середине этого процесса, Хван отстраняется, чтобы глотнуть воздуха. — И многих ты водишь к себе в кабинет? Произнося вопрос, младший рвано дышит, словно только что пробежал кросс. Ли усмехается — а ведь они только начали. — Вовсе нет, только деловые встречи, — отвечает Хо, продолжая расстёгивать пуговицы. Это в общем-то правда. Ли не был против секса без обязательств, хоть и не баловался этим слишком часто, однако в кабинет никого из них не приводил. Зачастую это были съёмные номера в мотелях, от которых далеко не всегда оставались хорошие воспоминания. — Выходит, у нас сейчас деловая встреча? — Я бы сказал, что встреча у нас сейчас определённо будет по-интереснее. Сейчас всё ощущается по-другому. Со стороны всё похоже на очередной секс без обязательств, но Минхо знает, что это не так. Иначе он бы просто не чувствовал то, что чувстует сейчас. Желание, чтобы этот момент продлился дольше, чтобы этот человек остался после, а не стал очередным безликим именнем в памяти. И откуда только это всё взялось? Рубашка наконец отправляется вслед за кожанкой, и Хо любуется открывшейся картиной. Под белой тканью оказалась майка, и Хёнджин выглядит в ней до боли невинно. Пожалуй, весь образ невинности портят только накаченные рельефные мышцы, по которым хочется проводить руками и восхищаться. Хёнджин красивый до чёртиков, и это окончательно сносит крышу Минхо. В невесомом поцелуе он касается чужого плеча, но затем переключает внимание на шею. Словно алые розы, на шее Хвана начинают расцветать засосы. Старший дорожкой поцелуев спускается вниз и царапает зубами тонкую кожу на ключицах, влажным языком тут же зализывая место укуса. Горячие ладони проникают под майку, дразня напряжённые соски. Пальцы крепко сжимают упругие бугорки, слегка оттягивая. Ли нагло улыбается, когда с губ Хёнджина слетает очередной стон. Минхо возвращается к губам, руками продолжая исследовать тело Хвана. Поцелуй выходит неспешным, тягучим, как патока, но, постепенно, каждая клеточка тела начинает кричать от возбуждения. Неожиданно, младший хватает Хо за плечи. В одно мгновение, он меняется с Ли местами, вжимая старшего в стену. На лице Минхо невольно отобразилось удивление, однако уже в следующую секунду оно сменилось заинтересованностью. Во всех своих отношениях, он выступал в роли доминирующего человека, но сейчас почему-то позволил младшему взять над ним контроль. Хван времени зря не терял. Длинные пальцы принялись за рабочую рубашку Хо, чуть ли не срывая её с тела. Усмехнувшись, Ли помог младшему избавить его от одежды. В отличии от Хёнджина, под рубашкой старшего ничего не оказалось, и Хван восторженно оглядывает хорошо сложенное тело. Чуть наклонившись, он оставляет поцелуй на груди и тут же обхватывает губами сосок. Играя пальцами со вторым соском, Хван обвел языком первый и, словно проверяя границы дозволенного, прикусил. В ответ донёсся гортанный стон. Хёнджин довольно улыбнулся и перешёл ко второму бугорку, лаская и его тоже. Грудь Минхо вздымалась все чаще от непостоянных вдохов. Хван наслаждался такой реакцией чужого тела, и желание постепенно затуманивало разум. Адреналин забурлил в крови, а дыхание начинает сбиваться, словно он прямо сейчас мчится по американским горкам. Но Хёнджин отчетливо понимает, что это в несколько раз лучше каких-то горок. Парень прервал игры с сосками и выпрямился, встречаясь взглядом с Хо. Хёнджин соврал, если бы сказал, что ему не понравился их блеск. Он впился поцелуем в мягкие губы и опустил одну руку на изящную шею, грубо сжимая. Минхо становится трудно дышать, но не только от нарастающего возбуждения. — Я не боюсь вульгарности, но зачем быть таким жестоким? — хрипло проговорил Ли, разорвав поцелуй, но рука, сдавливающая горло, не мешала ему ухмыляться. — Ты поговорить меня привел? — подняв бровь, спрашивает Хван, однако хватка на шее ослабевает. Возможно, следовало извиниться, но старший и так прекрасно всё поймет. Хёнджин знает это, потому что видит всё тот же блеск в чужих глазах. Минхо возвращается к поцелую, прикусывая чужую губу и тут же зализывая ранку. Хёнджин исследует языком рот партнёра, однако тот вновь отстраняется. От этой игры в горячо-холодно становится невыносимо. Подцепив пальцем майку Хвана, Ли поднимает на него взгляд карих глаз. — Не находишь несправедливым, что на тебе всё ещё эта никчемная майка? Одним рывком Хёнджин избавляется от ненужной ткани на теле. — Теперь мы можем продолжить? Вместо ответа, старший целует его в уголок рта, однако этого ничтожно мало. В кабинете горит свет, но Хван так и не осмотрел помещение, будучи слишком занятым ртом владельца. Наконец получив больше доступа, Ли гуляет руками по чужому телу. Без чертовой майки все ощущается гораздо более остро, и Хо вдоволь наслаждается прикосновениями к бархатистой коже. Горячо и откровенно. Слишком. Но Минхо будет самым большим лгуном если скажет, что ему это не нравится. В брюках становиться тесно, и желание получить разрядку лишь растёт. Но слишком легко и быстро полученный плод вовсе не так сладок, поэтому Хо растягивает удовольствие смазанными поцелуями до онемения губ. Хван стонет в один из таких, когда вместе с ним рука Ли ложится на бугорок в паху. — Кажется, кто-то не на шутку возбудился, — хитро улыбнувшись, констатировал Минхо. — Какой ты внимательный, — шипит Хёнджин, потому что Ли начинает потирать чувствительное место. — В таком случае можешь поговорить между моих ног, — после этих слов последовали характерные надавливания на плечи. Ли усмехнулся, но не стал сопротивляться, впервые идя на поводу у чужих желаний. Однако Минхо был бы не Минхо, если бы не растянул подольше сладкую пытку. Хёнджин давил на плечи, одновременно прося и вынуждая опуститься ниже, но старший не собирался так легко сдаваться. Нарочито медленно, он принялся выводить узоры на коже Хвана с помощью губ. Вновь прошёлся по шее и ключице, определённо ставшими его фетишем, не оставил без внимания плечи. Щекоча до мурашек, прочертил дорожку от груди до пупка, а затем вернулся и задержался на кубиках пресса. Хёнджин изнывал от желания. Вожделение в его глазах говорило само за себя. С такой эрекцией наверняка уже больно было находиться в обтягивающих кожаных штанах, и Хо решил пожалеть младшего. Выпрямившись, он запечатывает горячий, словно раскалённые угли поцелуй на губах Хвана, а затем опускается на колени. Ли ловко справляется с ремнем, откидывая его к остальной одежде, и приспускает штаны. В голове мелькает мысль, что рубашки на полу, вероятно, помнутся, однако её вытесняет вид возбужденного члена. Не то чтобы Минхо не видел мужской половой орган, просто достаточно редко делал минет и уж того реже испытывал истинное желание к этому. Однако сейчас он на секунду замирает, наслаждаясь видом. На боксерах виднеется мокрое пятнышко от предэякулята. Ли кладет ладонь на возбуждённый орган, и уже от этого действия Хван шумно втягивает воздух. — А ещё кто-то очень чувствительный, — произносит Хо, поглаживая член через ткань. Хван не отвечает и только закусывает губу от накатывающего удовольствия. По телу проходит мелкая дрожь, когда старший потирает большим пальцем влажное место, и Хёнджин чувстует, что ноги начинают подкашиваться. В этот момент Минхо уверенно сжимает его бедра, толкая обратно к стене и даря возможность облокотиться. Наконец он стягивает боксеры, освобождая член из злополучного плена. Минхо проводит пару раз рукой, любуясь обнаженной плотью, а затем проходится языком по всей длине. Когда старший начинает посасывать головку, Хёнджину приходится упереться одной рукой в стену, чтобы сохранить вертикальное положение. Паршивец знает, что хорош, но вовсе не собирается останавливаться. Щеки и вправду постыдно краснеют, и младший проклинает Ли за самоуверенность. Другая рука перебирает темные волосы Хо, переодически сжимая и притягивает ближе. Когда член полностью погружается в рот Минхо, Хёнджин протяжно стонет. От этого у Ли возникает желание улыбнуться, однако он слишком занят облизыванием каждой венки на набухшем органе. Руки Хо находят себе место на ягодицах Хвана, мягко поглаживая и сжимая. Он вырывает из груди младшего очередной стон, когда шустрый язык проходится по мошонке. — Быстрее, — шепот срывается с губ, и Минхо исполняет его желание, словно личный Санта, принёсший подарки. От подобной стимуляции Хван уже готов кончить, и Хо замечает это по участившемуся дыханию. — Эй, ещё рано, — мурлычит он, оставляя поцелуй на розовой головке члена — от чего Хёнджин вздрагивает — и поднимается. Хван все ещё летает где-то в дальних вселеннах и разочаровано хнычет, когда Ли прекращает сладкую пытку. Кажется, что тело разогревается до опасной температуры. Он не замечает, как рука тянется к собственному члену от дикого желания наконец получить разрядку, однако Минхо быстро перехватывает его запястье. — Я же сказал, что ещё рано, — уже более твердо произносит Хо, приподнимая брови. Разум наконец проясняется, и Хёнджин лихорадочно оглядывает Хо. На шее Ли всё ещё видны красные следы от хвановых пальцев, и младший нежно целует его в места отметин. У старшего перехватывает дыхание, и теперь уже он шипит сквозь зубы. Но так продолжаться не может. Минхо хочет большего. И это большее — Хван Хёнджин. Кажется, слишком много желаний он исполнил сегодня для этого парня. Пора поработать волшебной феей для самого себя. Минхо обхватывает холодную ладонь и ведёт младшего в сторону дивана. Он ненадолго задерживается, чтобы дотянуться до баночки лубриканта и презервативов, в полке стоящего рядом стола. — И зачем же тебе всё это в кабинете? — усмехнувшись с искорками в глазах, спрашивает Хёнджин. — Никогда не знаешь, чего ожидать, — отвечает Хо, плюхаясь на диван и утягивая Хвана за собой. Младший садится на колени Ли и тут же ощущает чужое возбуждение. Член старшего выпирает через ткань брюк крупным бугорком. Хёнджин чувстует, как неудобно болтаются на ногах собственные штаны с нижним бельем, и принимает решение окончательно их снять, после чего вновь усаживается на чужие колени. Минхо ещё с секунду любуется полностью обнаженным телом, мягко поглаживая бедро младшего, а затем вновь приникает губами к чувствительным соскам. Тихо постанывая, Хван трётся о чужое возбуждение. В собственных брюках становится невыносимо, и Ли опускает руку к ремню. — Помочь? — Хёнджин касается пальцами холодного металла пряжки и вопросительно смотрит на Хо. Получив одобрительный кивок, младший быстро справляется с механизмом и, предварительно вытащив из петель, отшвыривает ремень куда-то за спину. Верхняя пуговичка и молния расстёгиваются в одно мгновение. Хван привстает на коленях, чтобы Ли мог стянуть брюки вместе с бельем. Теперь, когда оба обнажены, по комнате словно начинают летать электрические разряды. Нагота не пугает, а лишь восхищает, вызывая желание касаться, кусать, зализывать и целовать. Что Хёнджин в общем-то и делает. Младший оставляет укус на шее — месть за губу — и тут же скользит языком. Он опускает руку на член Хо, медленно проводя вверх-вниз. Живот стягивает в тугой узел, и внутри наростает желание дотронуться до члена губами, однако у Минхо явно другие планы. Ли позволяет Хвану оставить руку в том же месте, но не даёт наклониться, утягивая в очередной поцелуй. Тем временем собственные пальцы щёлкают крышкой лубриканта, а два из них погружаются в баночку. Хёнджин вздрагивает, когда холодная субстанция касается его прохода, однако вскоре расслабляется. Минхо щедро смазывает всё аккуратными движениями, от которых младший готов расстаять. Стоит одному пальцу проникнуть внутрь, как Хван стонет в поцелуй. Ли всегда уделяет расстяжке нужное время. Как-никак, это очередной способ помучить партнёра, наблюдая за извивающимся телом. Хёнджин ведёт себя именно так. Когда внутри него оказываются уже три пальца, парень изгибается в спине, и Хо ловит чужие соски губами. Он быстро вычислил, насколько они чувствительные, и сейчас во всю пользуется этим знанием. Наконец он решает, что Хван достаточно готов. Когда Ли выводит из него пальцы, парень закусывает губу, в ожидании большего. Натянув презерватив, Минхо приподнимает чужие бедра и входит лишь головкой, однако этого достаточно, чтобы у младшего снесло голову. Сладкая пытка продолжается, сжигая остатки разума. Хёнджин громко стонет, и у старшего возникает желание резко войти на всю длину. Тем не менее Минхо не спешит, потому что не хочет причинять боль своему сегодняшнему партнеру. Хван до невозможного очаровательно кусает губу, однако Ли прерывает это действие уже сотым поцелуем. Младший прикрывает глаза, когда наконец полностью опускается на член. Хо даёт ему время привыкнуть, поглаживая по бокам. Минхо хорошо его растянул, поэтому вскоре Хёнджин кивает, давая разрешение двигаться. С первым толчком парень теряет способность говорить. Ли постепенно набирает темп, а Хван вновь громко стонет в поцелуй, когда старший попадает по чувствительному месту. Собственный член сочится от желания кончить и в то же время хочется, чтобы это продолжалось вечно. Внутренности плавятся от касаний, нагло гуляющих по всему телу. Хёнджин крепче сжимает плечи Хо и утыкается тому в шею, опаляя кожу горячим дыханием. Рука старшего оказывается на его члене, и Хвану кажется, что он медленно сходит с ума. Впрочем, он ни за что не хотел бы остановиться. Слова были не нужны. Михно ощущал, касался и понимал, давая Хёнджину все, что ему нужно, но не забывая брать что-то взамен. Как-никак, равноправные взаимоотношения превыше всего. Губы только больше пухли от обилия поцелуев, а все мысли сносило волной ласки. Хван чувствует, что близок к разрядке, когда член старшего в очередной раз попадает по простате. Хо понимает всё по умолящему взгляду и ускоряет движения рукой. Долгожданная разрядка заставляет Хёнджина содрагаться в руках Ли, который крепко держит его за талию. Сперма тячет по пальцам парня, капая на живот. — Хён… — обращение слетает с губ младшего одновременно с достижением пика. От этого оргазм накрывает Минхо сразу следом за Хваном, и он с наслаждением откидывает голову назад. Хёнджин обессиленно утыкается ему в шею, приобнимая за плечи. Немного придя в себя, Ли тянется за салфетками, чтобы вытереть следы происшествия. Хван глубоко дышит, восстанавливая дыхание. Волосы слиплись от пота, но Ли всё равно поглаживает его по голове, отчего Хван окончательно расслабляется. — Думаю, мы могли бы попробовать встречаться чаще, — мурлычет Хо ему на ушко, пальцами спутывая волосы ещё больше. — Определённо, — отвечает Хёнджин, напоследок целуя плечо Ли.