Ты будешь моей

Раннее утро. Солнце заглядывает в окна больницы. Персонал собирается покинуть суточное дежурство после долгой ночи. Рабочий день врачей начнется только через несколько часов, но Лили уже сидела за столом в своем привычном кабинете. Работать в больнице ей нравилось больше, чем раз в неделю в поликлинике. Мысли в её голове слипались в комок. Она скрестила руки у себя на груди и задумчиво пялилась в потолок. Среди бесконечного потока мыслей проблеснул её вчерашний вечер с Массакриком. Это смутило Лили, она не понимала как могла о таком задуматься, хотя повспоминать далекое прошлое будет приятно. Массакрик был той фигурой, что почти всегда присутствует в её жизни. Как что-то весьма очевидное, но на что не всегда обращаешь внимание. Момент их дружбы давно остался в прошлом, закончился он примерно во времена старшей школы, когда, казалось бы, не осталось ничего общего, а когда у Лили появились первые отношения он будто стал избегать её. Но они всю жизнь случайно встречались, даже заканчивали один институт, только с разницей в несколько лет. Поймали взгляды друг друга в незнакомом городе, когда начали свои самостоятельные жизни. Хотя как личности были не совсем схожи. Тактичная, уравновешенная Лили, и раздражительный, придирчивый Массакрик. В дверь аккуратно постучали. Это её коллега из другого отделения, который частит ранними приходами, заглянул поздороваться. –Утречка, Лили! Ты сегодня рано. –Ой...–Лили резко приостановила свои розмыслы – и тебе доброго утра, Стефан. –Над чем так серьезно размышляешь?–с приподнятым настроением поинтересовался её друг и сел за стол напротив неё. Лили смущенно опустила взгляд. –Да так. Вчерашний день вспоминаю. –Ты же вчера в поликлинике принимала? Что-то случилось? –Нет, всё в порядке. Я там встретила своего очень давнего знакомого и нахлынули воспоминания. –Ммм, давний знакомый – с наслаждением протянул Стефан, будто прося рассказывать. Если Лили и начинала какую-то историю, то рассказывала до конца без утайки. А история о давних знакомых могла поднять настроение парню на весь день. –Вообще, я не хотела продолжать с ним никакого общения. Но снова делаю это... может, из вежливости? Он думает, что если мы в детстве играли в песочнице, то до сих пор можем дружить–Лили раздраженно вздохнула–будто преследует меня. –Потому что только твой рецепт на наркотические препараты поможет ему справиться со своим диагнозом "смертельно здоров". Лили, в ответ на шутку, недовольно посмотрела Стефану в глаза. Тот сразу понял неуместность иронии. –В таком случае, ему было бы проще дойти до соседнего здания стационара и самому взять там препаратов, что, в теории, не вызвало бы вопросов, раз уж он там занимает хорошую должность. А ещё при вчерашнем разговоре он поведал мне, что собирается провести «величайший эксперимент», что весьма сомнительно, и подтверждает безнаказанность его своевольнства. –Припоминаю, ты ранее как-то рассказывала о знакомом, который работает в больнице общего профиля. С именем ещё забавным таким. –Да, он самый, странный и высокомерный–кисло процедила Лили–Мне вспомнилась одна наша встреча. Что было очень давно, и когда я совсем не хотела вспоминать старые знакомства и отвечала на это не по всем канонам вежливости. Так совпало, что мы на летние каникулы приехали к совоим родителям в одни даты. Он тогда позвал прогуляться по родным местам... Мы сделали на память парочку фотографий на его новый полароид, которым он очень хвастался. Было одно очень удачное фото, где я среди поля цветов в моем любимом голубом платье со своей юностью. Девушка натсольгически перевела свой взгляд на окно. –Он пообещал потом отдать копию снимка. Но тогда я не задумывалась над тем, что с таких снимков невозможно снять негатив... Не знаю, где этот кадр сейчас. Может, затерялся на последнем развороте старого фотоальбома, или отбывает своё на мусорной свалке. Мне хотелось бы взглянуть на себя того времени. –Уверен, внешне ты совсем не изменилась с тех времён и красота не решится покидать тебя. –К сожалению, у меня нет портрета, который бы собирал на себе все проявления моих пороков и изгибов души... ><><>< Каждую свободную минуту Массакрик продумывал подробности своего плана. У него должно всё получиться идеално. Громкая новость о выведении гибрида человека и лисы привлечёт интерес научного сообщества. Тогда можно будет продать некоторых получившихся подопытных, отводя внимание от того, что донором стал не совсем лис, а человекоподобное существо из потустороннего мира. Эти деньги должны полностью окупить этот экземпляр не лучшего качества. И тогда он покажет всем – что из себя стоит. Массакрик вынул из кармана фотографию и с теплом посмотрел на любовь всей своей жизни. Это помогало отвлечься от заполнения бумаг о чужих проблемах, вспомнить те чувства, которые он испытывал находясь рядом с ней. Массакрик считал, что обязан ей жизнью. Хоть он и был из семьи медиков, назидательные беседы о выборе профессии были ему крайне неприятны. Он слышал о всяких терминах чуть ли не с рождения, и это ему было совсем не интересно. Но когда его подруга для себя выбрала направление в медицину, Массакрик пересмотрел своё мнение. Он загорелся идеей связать жизни общим благим делом, расставил приоритеты. И даже радовал родителей стремлением к изучению нужных школьных предметов. –Может тогда ты наконец обратишь на меня внимание?–шепотом спросил сам себя. Массакрик отодвинул бумаги и прилёг на стол, не отводя взгляда с фотографии. –Может тогда отец станет воспринимать меня всерьёз, поверит, что это всё не стало бесполезным? Доктор тяжело вздохнули уткнулся в свой рукав. –Нет, это всё слишком сложно и рисковано. Я напортачил ещё в самом начале – нашел доноров раньше, чем составил план. А если что-то пойдет не так, если из-за моей невнимательности кто-то узнает про мой опыт и доложит в полицию, то как минимум лишат лицензии, а если реципиент умрёт – больше шансов просчитаться в мелочи при повторе. К тому же, я не первый и не последний, кого посетила такая идея. Массакрик понимал, что времени становится всё меньше, а из оборудования у него считай ничего нет. Да и его познания в геникологии ограничиваются давними лекциями в университете и позаимствованным справочником. Полагаться на компьютер не было смысла, он работал также переменчиво, как переменчиво настроение у его незаконного владельца. –Вот черт, ты ж ещё сказала, что это здание собираются сносить. Эта новость повисла в его сознании как заряженный пистолет у виска. Переместить операционную – это не так то просто. –Но если бы я был тебе безразличен, ты бы даже не стала смотреть на меня, что уж о разговорах про больницу. Я ведь тоже тебе нравлюсь, не так ли? Мне так больно вспоминать о тебе, осознавая, что мы не рядом. Массакрик прожил фотографию и спрятал лицо в сгиб локтя. –Моя милая Ли... Как мне тебя не хватает... Я буду бесконечно молить у тебя прощения за свои измены. Он просидел так несколько долгих минут, мысленно общаясь сам собой. Потом поднялся и вытер глаза и нос чтобы не намочить чувствами свой выстиранный в отбеливателе халат. Нельзя отклоняться от рабочего графика. ><><>< Ника проводит в этом месте уже которые сутки. За это время она задавалась многими вопросами; будут ли её вообще искать, для чего доктору секретная операционная, но самыми ужасающими были мысли о том, что же доктор собирается с ней делать в операционной? Из всего этого выливалось ещё больше загадок. Необъяснимая планировка здания, где есть комната, в которую можно попасть только из несанкционированной операционной, в которой Ника осталась взаперти с товарищем по несчастью. Можно ли ожидать подлости от этого аномального существа? Может даже той подлости, которой подверг её доктор. Находясь в одном помещении никто не заводил диалога. Ника лишь с опаской поглядывала на Рена, на его шрамы. В тот раз она засмотрелась неприлично долго, на что Рен обратил внимание. –Тебе тоже это так интересно? – с недовольством спросил Рен. Ника не сразу поняла, о чем он. –Что? Ну, немного если... А могу я спросить...? –Нет, это не от него – Рен ответил раньше, чем та успела договорить – Это от моего хозяина, доктор тут не при чём. –Откуда только такие изверги берутся? – покачала головой Ника. –Как ты можешь говорить такое о том, кого никогда не видела? Негативные слова о прошлом хозяине всегда задевали Рена. –Извини, я сделала поспешные выводы. –Ты и представить не сможешь, каким он был человеком. Хоть он и был причиной страданий многих, но при этом он мог любить. Он дал мне то, что я всегда искал в других, показал, что такое настоящая любовь, которую не все готовы принять. Я ценил всю его заботу, каждое прикосновение, каждый порез на своём теле, каждый момент, когда он причинял боль. Даже этот ошейник и ночи в темном подвале. Веронике стало противно от того, как сладко парень описывает то, что большинство считает не просто девиантным, а даже омерзительным. –Тогда, почему ты сейчас здесь? Рень чуть отвернул голову и после секундного молчания ответил уже без прежнего энтузиазма. –Одна из его...жертв, взбунтовалась и... А я никак не мог ему помочь. Он не заслужил такой смерти. Но из-за моей неосторожности беспечность продлилась недолго. –Раз уж так, ты пытался как-нибудь отсюда выбраться? Наверное знаешь по-больше моего. Ника не оставляла идею сбежать, но не имела представления как обойти Массакрика. Доктор лишь ненадолго заходил сделать ей инъекции, даже не каждый день, и всегда был начеку, что уж говорить про шанс того, что он забудет запереть обе двери. –Н-не думаю, что побег – это хорошая идея. Он всё равно узнает. Что нам будет даже если выйдем отсюда в его кабинет...? Не просто же так доктор стал запирать и эту дверь тоже. Парень заметно струсил, когда речь зашла о предательстве своего нынешнего хозяина. Ника осмотрелась в поиске того, что бы навело её на план побега. Комната была практически пуста, лишь стол с повидавшим не одно поколение матрасом, закутанным в пару простыней. Ника решила снова попытать удачу и подошла к двери. Дверь придалась её воле и скрипуче отворилась, впуская в уже знакомый кабинет доктора Массакрика. –Ника, не далай глупостей, подумай, чем всё это может закончится! Победительница дверей, с радостной улыбкой на всё лицо, обернулась к Рену. Тот заворожённо наблюдал за ней стоя всё на том же месте. Его рыжие ушки стояли колом вверх а хвост прилип к спине. –Даже если и не получиться, посмотрим, может Массакрик припрятал что-то съедобное. Ника уверенно шагнула за порог, но в моменте вся уверенность улетучилась, увидя антураж помещения. В её голову пробрались неприятные ощущения и недавние воспоминания. Она была полна соблазном завершить начатое и покинуть это место навсегда. Но, видимо, не все звёзды сошлись или нашли своё место, Ника с Реном всё ещё оставались заперты. Чтобы точно убедиться она несколько подергала дверную ручку. Со вздохом она отступила и окинула взглядом комнату. Микроволновка кокетливо манила к себе внимание, в окружении медицинских штучек стояла как белая ворона. Поддавшись соблазну, Ника подошла к полкам. Микроволновка любезно поделилась секретом, который хранила внутри себя. –Хлеб?! –Да, странный выбор хлебницы. Ника взяла подсохшую буханку и оторвала кусок. Вполне съедобно. У Рена получилось убедить Нику не прикасаться к баночкам-скляночкам, но та всё-равно пооткрывала и прочитала всё названия что только видела томно жуя черствый хлеб. На столе доктора, под стопкой бумаг с каракулями Ника нашала старую книгу, полную закладок. Мимолётно пролистав страницы, было понятно, что книга посвящена геникологии и неонотологии. Самая большая закладка разделяла страницы главы, носившей название «экстрокорпоральное оплодотворение». Как стереотипно, врач читает литературу про врачевание.