попасть в цель

***

Его действие нельзя было назвать поцелуем — скорее, –лёгкое прикосновение губами, длящееся меньше секунды. После этого Ёнми вздрогнула, опомнилась; посмотрела сначала на Кёнджуна, сидящего перед ней, затем обернулась по сторонам, стала распознавать испуганные голоса. Она всё ещё не понимала, что происходит, почему ребята метаются по залу, почему мигают красные лампы, а из колонок доносится пронзительная сирена. [За нарушение правил О Хесын будет казнена] [О Хесын — мирный житель] Кёнджун сунул телефон ей в руку, она снова перевела ошеломлённые глаза на него. — Голосуй. Сейчас же! — перекрикивая сирену сказал он. Девушка посмотрела в экран телефона, затем снова на Кёнджуна, затем опять по сторонам. — Что… Что происходит?! — спросила она, всё ещё не переведя дыхание; парень сорвался на крик: — Просто проголосуй или сдохнешь! [За нарушение правил Кан Евон будет казнена] Ёнми, запаниковав, двумя руками схватилась за телефон; увидела фотографии и имена своих одноклассников на экране, многие из которых были зачёркнуты красным крестом. [Кан Евон — мафия] — А… за кого голосовать? — Без разницы, просто голосуй. [За нарушение правил Ким Ёнчжу будет казнена] [Ким Ёнчжу — мирный житель] Ёнми бегала глазами от одного имени к другому, от одного портрета к другому. [Ким Соми проголосовала за Пэк Ынха] Проговорил голос из колонок, девушка подняла глаза и почти сразу нашла в мельтешащей перед глазами толпе стоящую, уставив отвращённый взгляд на Ынха, Соми. Та тоже поднялась на ноги. [Пэк Ынха проголосовала за Ким Соми] Ёнми опустила глаза обратно на экран. [О Ёнми проголосовала за Ким Соми] Кёнджун откинулся назад, выдохнув. [Пак Урам проголосовал за Пэк Ынха] [Чхве Мина проголосовала за Пэк Ынха] — Это не я! — закричала Ынха, оглядывая ребят. [Шин Сынбин проголосовал за Пэк Ынха] [Ким Джинха проголосовал за Пэк Ынха] — Нет… — проборомотала Ёнми. Она оглянулась по сторонам. Увидев мертвые тела старшеклассников, которые лежали практически везде, её живот скрутило. Сирена всё ещё не замолкала, металлический голос вновь стал делать какие-то объявления. [За нарушение правил Чан Хёнхо будет казнён] Ёнми вдруг очнулась; душераздирающий крик Нахи, которая, оттягивая его за одежду, пыталась отговорить парня, вывел её из ступора. Хёнхо, шатаясь, грубо оттолкнул девушку от себя, и продолжил куда-то направляться. Нахи осталась сидеть на полу, глазами, полными отчаяния и слёз, смотря ему вслед. — Нет-нет-нет-нет… — Ёнми продолжала повторять, и не заметила, как слёзы катились по её щекам, смешиваясь с чужой кровью, которой всё ещё было забрызгано её лицо. Она снова закрылась руками, и опять вся задрожала. — Когда уже это закончится.? Через несколько минут, наконец, всё утихло. Лампы погасли, и холодное, теперь такое пустое помещение залилось голубовато-серым светом. Сирена перестала звучать, ребята успокоились и теперь лишь надрывный плач Нахи нарушал тишину. Всё ещё глубоко дыша, Ёнми подняла голову. Первым в глаза бросалось подвешенное на широкий шнур тело Чан Хёнхо. Девушка выдохнула и, сглотнув, медленно стала оборачиваться вокруг себя. Напуганные выжившие стояли или сидели на полу, переводя дыхание. Всех их только что пережитое сильно шокировало. Повсюду валялись изуродованные трупы учеников. Кто-то проткнул себе голову острым куском дерева, кто-то разбил голову о стену, кто-то свернул шею. По полу были разбросаны так и не найденные, и теперь никому не принадлежащие телефоны. Джунхи рухнул на пол. [Голосование окончено. Получив десять голосов, Пэк Ынха будет казнена] Ынха сидела на полу, смотря вниз, и крепко сжимала телефон в руках. На него вдруг упала слёза и скатилась вниз по гладкому экрану, за ней последовала другая; всхлипывая, девушка поднялась на ноги. [Пэк Ынха — мирный житель] У Ёнми сжалось в груди, сердце пропустило удар. — Я же говорила, что мирная! Я же вам говорила! — дрожащим голосом заговорила Ынха, подходя к каждому, и, как будто умоляя отменить все голоса, хватала их то за плечи, то за руки. — Я говорила, что это не я… Почему голосовали за меня, почему?! Ученики, конечно, ничего не отвечали, даже не поднимали глаз. Ынха в конце концов сдалась и, закрыв лицо руками, неровным шагом поспешно покинула зал. [Наступает ночь] Снова убаюкивающая мелодия раздалась из колонок, и, не способные противостоять, ученики повалились на пол. Свет погас и воцарилась тишина.

***

Тёплый ветерок из приоткрытого окна залетал в салон машины и игрался с тёмными, вылезшими из заплетённого сзади хвостика, прядями волос. Маленькая девочка смотрела на проезжающие мимо автомобили, мелькающие дома и магазины, о чём-то глубоко задумавшись. Сидящий за рулём отец перевёл глаза с дороги на дочку через зеркало заднего вида, и заговорил: — Ёнми, в садике что-то случилось? После его слов, сидящая на переднем сидении женщина, на тонкой шее которой мелькнула серебряная подвеска, повернулась назад, оглядывая дочку. — Точно. Ты чего такая грустная? — спросила она. Девочка оторвала глаза от окна, посмотрев на родителей, затем опустила голову вниз, и, поджав губки, обиженным голосом произнесла: — Сегодня девочки смеялись надо мной, потому что у меня не получалось забросить мяч в корзину, — пролепетала она, перебирая пальчики. Родители переглянулись и мужчина, снова смотря на дорогу, сказал: — Не обращай на них внимания. Они просто глупые. Женщина закатила глаза: — Слушай, твой совет ничем ей не поможет, — она повернулась обратно к Ёнми. — Не всё всегда получается с первого раза. Тебе просто нужно немного потренироваться. — Но у них же сразу получилось! — Иногда людям просто везёт. Но ты не можешь жить, полагаясь лишь на удачу. Ты должна усердно трудиться и много-много работать, чтобы достичь своих целей. — Мама конечно права, — подхватил отец. — Но, как по мне, самое главное, чтобы рядом были те, кто несмотря ни на что, поддержит тебя и поможет. Тебе будет очень-очень тяжело справляться со всем в одиночку. — Мы, вообще-то, сейчас о другом говорим. — Намного проще достигать целей, если рядом есть те, на кого можно положиться. Они стало быть начали спорить между собой, но девочка снова обратила на себя внимание: — Вы же всегда будете со мной, да? — Конечно, — мама протянула руку и потрепала ее по голове. — Мы всегда на твоей стороне. — Ну… — после недолгой паузы отец заговорил и снова мельком посмотрел на дочку через зеркало. — Заедем за мороженым? Он припарковал машину около какого-то продуктового магазина. — Я останусь здесь, — сказала мама. — Поручаю выбор вам. — Хорошо, — ответил мужчина, отстёгивая ремень. Он вышел и, открыв заднюю дверь снаружи, помог Ёнми вылезти из машины. В магазинчике гудел кондиционер и откуда-то доносилась тихая весёлая песенка. Колокольчик на входной деревянной двери приятно зазвенел, когда два покупателя вошли внутрь. Сидящий за кассой продавец вежливо поклонился. Они прошли к холодильникам и выбрали мороженое. Пока Ёнми ждала отца, который расплачивался на кассе, она заметила стоящий неподалёку высокий стенд, на котором висели всякие безделушки вроде брелоков, заколок, браслетов и прочего. Её внимание привлёк плетёный из ниток браслет, точнее он был слишком большим для браслета и больше походил на талисман, которые обычно носят с собой на удачу. В середине виднелась большая бусина в виде спящего, свернувшись в клубок, рыжего кота, а по бокам нитки были украшены несколькими штучками мелкого бисера. — Похож на Черри, — увидев подошедшего папу, она указала на предмет. — М-м… — задумчиво протянул мужчина и снял товар с крючка. — Держи. Пускай он напоминает тебе о том, что, даже если ты не видишь Черри, он все равно рядом. Это помогает, когда ты теряешь того, кто тебе очень дорог. Девочка обрадовалась подарку и засветилась от счастья, прижимая его к груди. Папа расплатился. Прежде чем они успели выйти из магазина, за дверью вдруг послышался внезапный оглушительный грохот и напуганные вскрики прохожих. Двое мужчин переглянулись и, сорвавшись с места, все не медля выбежали на улицу. Девочка, увидя представшую перед глазами картину, побелела; только что полученный подарок выпал из её рук, и всё вокруг как будто замедлилось. Машина, из которой она с папой вышла несколько минут назад, была впечатана в фонарный столб другим автомобилем; из приоткрытой передней двери вываливалось окровавленное, покрытое множеством стеклянных осколков, тело её матери. Из разбитой головы, впитываясь в её черные волосы и растекаясь по тёплому асфальту, сочилась бордовая жидкость. Рядом с телом, на земле, в луже крови, мелькнул кусочек разломаной пополам серебряной цепочки.

***

Мелодия снова залила просторное помещение, пробуждая учеников, и те, щурясь от солнечного света, стали приподниматься и оглядываться по сторонам. Увидев тела умерших вчера одноклассников, многие беззвучно заплакали. Ёнми больше не могла. Девушке казалось, за последние два дня она уже выплакала все слёзы. — Джуён, — Мина стала будить лежащую рядом подругу, дёргая её за ногу. — Джуён? — повторила она, когда девушка не среагировала, и обернулась. Лицо её было накрыто белой тряпкой, и присутствующие, заметив что-то неладное, устремили настороженно-любопытные взгляды на них. Сердце Ёнми стало биться быстрее, словно предвещая беду. — Джуён! Эй, Ли Джуён! — Что такое? — Юнсо вдруг вскочила и побежала туда. Ребята собрались вокруг. Мина заплакала; Юнсо, сомневаясь, неуверенно откинула тряпку с лица Джуён. [Ночью Ли Джуён была убита мафией] [Ли Джуён была мирным жителем] Ёнми отвела глаза и сделала глубокий вдох. Становилось невыносимо находится здесь. [Перед последним голосованием врач назначил, кого лечить. Выбор пал на Чха Ю Джуна] Присутсвующие переглянулись, и многие устремили свои взгляды на Ю Джуна, который, между прочим, тоже выглядел удивлённым. [Наступило утро. Все участники выбирают мафию и начинают голосование] — Думаю, её этим задушили, — сдерживая слёзы в глазах, тихо произнесла Юнсо. Мина вдруг вскочила на ноги, стиснув зубы, подбежала к Джунхи и толкнула его в грудь. — Я же отказалась сдавать телефон! Я же сказала, что не хочу! — она заорала, колоча парня за воротник. Тот не сопротивлялся, даже наоборот, виновато смотря вниз, покорно принимал наказание. — Если бы не сдали телефоны, не спали бы здесь. И они бы не умерли! Это ты всех убил, Джунхи, это все ты! — Хватит! — воскликнула Соми. — Если бы мы проголосовали раньше, — пробормотала Нахи, — Они бы не умерли… — Они правы, — вступила Джису, — мы выжили случайно. Ты и Кёнджун, что вы будете делать?! Ёнми сразу посмотрела на второго. — Разве я предложил сдать телефоны? — повернувшись к Джису стал защищаться Кёнджун. — Ким Джунхи, придурок, это была твоя идея! Ты во всем виноват. Твоя вина. Все молча смотрели на старосту и тот, на секунду подняв глаза, дрожащим голосом сухо произнёс: — Простите, — и медленными шагами вышел из помещения, сопровождаемый взглядами ребят. Ёнми было его искренне жаль. Она лучше всех знала, каково это, когда кто-то умирает по твоей вине. Его извинения, конечно, ничего бы уже не исправили. — Ладно, — заговорил Кёнджун, сложив руки на груди. — Староста во всем виноват. Голосуем за него сегодня. — Кёнджун, — Ёнми посмотрела на него, и не сказала ничего более, одним лишь взглядом давая понять, что ему лучше остановиться. — Именно ты поддержал идею и собрал у всех телефоны, — вмешалась Чжон Вон. — Уже переобулся? Хулиган медленно повернулся к ней. — Ты особо и не напрягался, — продолжила та, изподлобья на него смотря. — Не сдал телефоны со всеми? Ты тут самый подозрительный. — Слышь, — Кёнджун сделал шаг вперёд, — ясно как день. Джунхи нельзя доверять. Он может быть мафией. Он глянулся, осматривая всех. — Эй! — парень заорал; ребята вздрогнули. — Наши жизни зависят от игры, так зачем доверять её кому-то? Вот я и включил мозги. Иначе, — он толкнул стоящего под рукой Дабома, — умер бы. — Прекрати уже! — Юнсо вдруг вышла вперёд, умоляющими глазами смотря на него снизу вверх. — Тебе не надоело?! Правда хочешь ссориться, когда люди вокруг буквально умирают?! Домой не хочешь?! Вероятно, от безвыходности, Кёнджун улыбнулся, опустив голову. — Как туда вернуться? — заговорила Соми. — Мы тут заперты. — Это мафия, — ответила Юнсо. — Если выясним, кто это начал и почему, сможем отсюда выбраться. Тогда мы попадём домой и никто не погибнет. Все молчали, обдумывая её слова. — Придумаем, как это сделать, позже, — закончила она. — Сейчас нужно убрать тела. Последняя сказанная ею фраза заставила Ёнми вздрогнуть. — Убрать? — удивленно переспросила Соми. — Нельзя оставлять их так. Перенесём их в морозильную камеру. Ёнми приоткрыла рот, и, набрав воздуха в лёгкие, с трудом выговорила: — Простите. Но я не смогу. Собственный голос показался ей каким-то странным, черезчур сдавленным и дрожащим. Девушка неуверенно обернулась к выходу, собираясь уходить, но Соми её остановила: — Эй, О Ёнми! Всмысле? — Если и делаем, то все вместе, — поддержала Чжон Вон. — Эй, она сказала, что не будет, не слышали? — вступил Кёнджун, повысив голос. — Пошлите, — он позвал Джинха и Сынбина, разворачивая Ёнми обратно. — Струсили, и теперь убегаете?! — окликнул Урам. Резко развернувшись, Кёнджун хотел было направиться к нему, но Ёнми легонько потянула его за рукав двумя пальцами, и тот остановился, лишь бросив на него разъярённый взгляд. — За словами следи, — пригрозил он, взял Ёнми за запястье и уверенным шагом повёл за собой, направляясь к выходу.

***

Девушка плелась сзади, разглядывая плитку под ногами. Невероятная слабость внезапно охватила её, и она едва переставляла конечности; ещё шаг — и совсем упадёт. Остановившись, Ёнми подняла голову, Кёнджун почти сразу обернулся, и его товарищи последовали примеру. — Мне надо в уборную, — произнесла Ёнми. — Идите без меня. Не дожидаясь ответа, она развернулась и такой же вялой походкой направилась к туалету. Когда девушка встретила собственные глаза в широком, местами запачканом зеркале, она себя не узнала. Лицо её, на котором застыли слёзы и размазаная кровь, стало таким бледным и исхудалым, словно она только что восстала из мёртвых. Утомлённый взгляд, высохшие губы и растрёпанные тёмные волосы; когда же она последний раз принимала ванну? Девушка опустила глаза и обнаружила застывшие темно-красные пятна на своей когда-то белой спортивной кофте. Небрежными порывистыми движениями она стянула её с себя, смяла в комок и засунула в раковину. Открыла кран, вода зашипела. Девушка поднесла ладонь под холодную струю, затем умылась, намочила волосы, зачесывая их назад. Она долго тёрла лицо, несколько раз мыла руки с мылом. Кофту, правда, отстирать так и не удалось. Выходя из помещения, насквозь мокрую, с размазаными бордовыми разводами, она выбросила её в ведро. Комната, в которой она когда-то, совсем недавно, болтала с Ынха, казалась теперь слишком пустой и тесной. Её вещи всё ещё были разложены на овальном столике. Ёнми рухнула на кровать и уставилась в потолок; точнее, в металлическое дно кровати, которая находилась выше. Веки с каждой секундой тяжелели, и в конце концов, она ненадолго уснула. Послышался еле-слышный, лёгкий стук в дверь, но, несмотря на это, он сразу разбудил девушку. В комнату вошёл Кёнджун, и в тот самый момент, при встрече их глаз, в голову Ёнми вдруг врезались вчерашние события; точнее, как раз те моменты, которые временно были вырезаны из её памяти из-за панической атаки. То, как он всячески пытался привести её в чувства, упрашивал проголосовать, и даже решился на это. Кёнджун сел на кровать Ынха, напротив Ёнми, и та, даже не спрашивая, зачем он пришёл, заговорила: — Не знаю, почему ты вдруг стал так добр ко мне, — она подняла голову. — Но спасибо. Если бы не ты, я… Сейчас не сидела бы здесь. Он, подняв брови, кивнул. Возможно, парень надеялся, что она всё-таки не вспомнила того неосознанного глупого действия, к которому ему пришлось прибегнуть тогда, чтобы она очнулась. — Ты теперь моя должница. — Ну… И чего ты хочешь? — М-м… — он задумчиво протянул. — Ёщё не придумал. Потом скажу. Недолгая пауза. Ёнми вдруг охватило непонятное желание выговориться, рассказать то, что было у неё на уме. До этого она никогда такого не ощущала и предпочитала держать всё в себе, ведь не хотела нагружать и без того занятых людей своими переживаниями. Но внезапно ей захотелось открыться, поделиться своей историей хоть с кем-то. Смотря в пол, она начала говорить: — Мне всё кажется, что это моя вина. Постоянно, — Кёнджун слегка нахмурился, но ничего не сказал и девушка продолжила: — Все, кто находится рядом со мной… Почему-то умирают, — она посмотрела на брелок, свисающий с находящегося в руках телефона. — Впервые мне довелось пережить смерть, когда мне было было пять. Это был мой кот. Я нашла его тело за двором, наверное, на него напали собаки. Ему нельзя было выходить на улицу, но я забыла закрыть дверь, когда выходила. Я была так напугана, когда увидела, что он не дышит, что после этого не ела несколько дней подряд. Родители даже водили меня к врачу, — девушка помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями. — Чуть позже, когда мне исполнилось шесть, по моей вине умерла моя мама. Если бы я только помолчала, если бы не рассказывала, почему мне было грустно, мы бы не остановились, и тогда она бы… — девушка, на секунду прикрыв глаза, сглотнула. — И, ты знаешь… Мой папа недавно умер. Тоже из-за меня. — Это цепочка твоей мамы? — спустя несколько секунд молчания поинтересовался Кёнджун, взглянув на её запястье. Ёнми кивнула в ответ, и, не переводя тему, продолжила: — Если бы я не перевелась в ваш класс, возможно, всё было бы по-другому. Может, именно из-за меня всё это происходит. Я притягиваю смерть. Кёнджун устало выдохнул. — Хватит. Не ты же игру придумала, — он поднялся на ноги. — Виноват тот, кто за всем этим стоит. Мы найдём его и он за все заплатит. Девушка подняла глаза на него, и вот, снова, — сердце застучало быстрее, а в животе появилось странное мимолётное чувство, прервавшееся вдруг звонким урчанием. Ёнми вдруг поняла, как сильно была голодна. — Пошли поедим, — произнёс Кёнджун и направился к выходу.

***

Когда солнце село, ребята собрались в заставленном столами и стульями помещении. Вероятно, именно эта комната и была столовой, а та, что нашли Ёнми и Кёнджун, являлась буфетом, где еду, обычно, только покупали. — Давайте решим по-быстрому, — заговорил Кёнджун, оглядывая присутствующих. — Признавайтесь, кто мафия? — Сам бы признался? — косо на него взглянув спросила Чжон Вон. Выругавшись под нос, он продолжил: — Ладно. Переиграем, — парень откинулся на спинку стула. — Есть те, на кого вы думаете? Но никто не отвечал; задумчивое молчание ненадолго повисло в воздухе. Сынбин неожиданно стукнул ладонью по столу, заставив ребят вздрогнуть. — Коммисар, хоть ты покажись, коммисар! Не признаешься? — Вряд-ли коммисар захочет сдать себя, — неуверенно проговорил Дабом. — Неужели так сложно побыть командой?! — потирая глаза двумя пальцами, начал говорить Кёнджун и в конце предложения перешёл на крик. Затем он поднял голову, повернувшись к Джунхи: — Слышь, староста, это ведь ты? Ты ведь не давал голосовать. Мирные передохли. Джунхи ничего не ответил, даже не отрицал его слов; лишь молча продолжал смотреть вперёд. — Разве не такой у мафии план? — закончил Кёнджун. — Ты что вообще несёшь? — вмешалась Соми. — Уведомления не видел? Не только мирные, там и мафия была. — Зато по врачу вопросов нет, — произнёс Ын Чан, посмотрев на Ю Джуна. Ёнми слегка напряглась, но мысль о том, что она ещё ни разу не использовала способность, почти сразу успокоила её. — Это не я! — сразу отмахнулся парень, и тогда взгляды ребят устремились на сидящую рядом с ним Джису. — И не я, — проговорила она недовольно. — Точно вы двое, — отметила Мина. — Кто бы ещё стал спасать Ю Джуна? — Сам без понятия, как так вышло. Но это точно не я! — он звучал довольно правдоподобно, и ребята ненадолго замолчали, оставив двоих в покое. — Слушай, Соми, — заговорила Мина. — Вчера Ынха сказала, что ты мафия. Ты выбрала ее, потому что попалась? Все перевели взгляды на них. — Да я же… — вице-президент на секунду запнулась, словно ещё не успела придумать оправдания, и почти сразу продолжила: — Она пошла против меня, за что я ей ответила! — Выходит, она говорила правду? — сама того не заметив, вслух произнесла Ёнми и все посмотрели на неё. Решив, что, раз уже начала, пути назад нет, девушка пояснила: — Вы первые начали на неё наезжать. Ынха сказала, что видела, как ты толкнула Донхёна. Она мирная, зачем ей было врать? Ребята, ещё не знающие этого факта, переглянулись между собой. Широко раскрыв глаза, Соми смотрела на неё несколько секунд, затем ядовитым голосом начала говорить: — Эй, О Ёнми. Ты сама-то чего такая подозрительная? — она недолго помолчала, возможно, ожидая ответа, но Ёнми лишь продолжала на неё смотреть. — Ходишь вечно отстранённая, ни с кем не говоришь. Ребята, вы помните слухи? — она обратилась к присутствующим. — Ей ведь, наверно, уже и не впервой убивать. — Прекращай обвинять всех подряд, — заступилась Мина. — Продолжаешь прикрываться другими, выставляя их виноватыми? — Нет, — черезчур слащаво, на секунду улыбнувшись, произнесла Соми и теперь переключила внимание на Мину. — Просто говорю, что думаю. Ты-то, Мина, тоже в числе подозреваемых. — А я почему? — спросила она. — Вы с Джуён вчера повздорили. — Да, мы поругались, но зачем мне было её убивать? — Перед ней ты бегала, как верная собачка, а за спиной только с грязью и мешала, — после этих слов все повернулись к Мине, и та, встречая на себе чужие взгляды, завертела головой: — Да нет же! — Не удивлюсь. Джуён вечно помыкала ей, — добавил Джинха. — Нет же говорю! — повысила голос Мина. — Трещать вы тут любители, — откинув голову назад, наконец заговорил Кёнджун, и все замолчали. — Не ждите, пока прольётся кровь. Нужно действовать. — Кёнджун, — настороженно произнёс вдруг Урам, как будто вспомнив что-то. — А зачем ты это сделал? — Что сделал, придурок? — Почему ты вчера спрятал телефон? Знал же, что умрём, если не проголосуем. Ты не специально это скрыл? Кёнджун наклонился вперёд. — Я уже говорил, — он указал пальцем на Джунхи. — С чего нам доверять ему? — Ты не поверил, а мы при чём? — эти слова заставили его врасплох, Кёнджун замолчал и все посмотрели на него. Он посмотрел вниз, облизнул губы, улыбнулся как-то странно, затем поднял глаза на Урама: — Это же ты убил Джуён, урод, — короткая пауза. — Думаешь, я не в курсе? Ты признался ей, а она отшила. И слила в сеть, над тобой все ржали, — Урам обернулся по сторонам, затем вскочил на ноги: — Я просто в шутку... — но не успел договорить, как Кёнджун перебил: — Уж мне-то не гони, придурок! — он вскрикнул, затем продолжил: — Ты на коленях стоял, умоляя её удалить этот пост. Не находя оправданий, Урам растерянно оборачивался по сторонам. — Тут все это знают, — снова заговорил Кёнджун, затем обратился к Мине, немного повысив голос: — Эй, Чхве Мина, вот ты и расскажи. Ты же снимала. Ребята посмотрели на неё, и она неуверенно произнесла: — Да… — Это вообще сейчас не к месту! — протараторил Урам, но Кёнджун чётко выговорил: — Да идеальнее не будет, потому что ты мафия! Сам за спиной вечно называл её лисицей. А чтобы не было очевидно, первым ты убил Джувона. — Это не так, — он заикнулся, указав пальцем на Кёнджуна. — Э-это же ты! Хулиган поднялся, уставившись в телефон, и в следующий момент на телефоны ребят стали приходить уведомления. [Ко Кёнджун проголосовал за Пак Урама] Тот снова стал судорожно оглядываться. — Это не я! Не голосуйте! Кёнджун подошёл ближе к нему, схватив за подбородок: — По глазам вижу, что мафия, — и оттолкнул его прежде, чем стоящая рядом Соми встала между ними, оттащив Кёнджуна. [Шин Сынбин и Ким Джинха проголосовали за Пак Урама] — Вы совсем спятили?! — воскликнул тот; Кёнджун подвинул Соми в сторону, подошёл к Ураму, схватил на одежду, развернув его лицом ко всем. — И вы голосуйте, не ждите. Эй, Чхве Мина, — Кёнджун посмотрел на неё. — Он и на тебя теперь зуб точит. Джуён мертва, ты на очереди, — после чего он резко отпустил его и парень с грохотом врезался в стол. Кёнджун подтянул свою ветровку, бросил взгляд на Ёнми, и покинул комнату вместе с Джинха и Сынбином. Недолго думая, Ёнми направилась вслед за ними.

***

— Он хоть понял, на кого гнать начал? — Кёнджун раздражённо выдохнул, упершись руками на перегородку за спиной. — Слушайте, а они же не станут против нас? — проговорил Джинха. — Что за бред? — переспросил Сынбин, после чего Ким достал свой телефон: — Нас сейчас шестнадцать. Мы трое проголосовали за Урама, но многие пока воздержались. Кёнджун вытянул свой телефон из кармана и задумчиво уставился в экран. Джинха и Сынбин посмотрели на Ёнми, и та сразу уловила их мысль. — Вы уверены, что стоит сейчас проголосовать? — У нас нет выбора, — произнёс Кёнджун. — Кто-то всё равно должен будет умереть. Ёнми нахмурилась; мысль о том, что сейчас она буквально проголосует за смерть человека, промелькнула в её голове. — Можешь пока не голосовать, если хочешь, — добавил Кёнджун. — Но тебе всё равно придётся это сделать. Помнишь же, что будет, если не проголосуем? Поджав губы, Ёнми посмотрела на него, потом снова опустила глаза в экран. [О Ёнми проголосовала за Пак Урама] *** Позже, ребята пригласили Ын Чана, Ёну и Дабома в буфет. Кёнджун, видимо, планировал задобрить их, чтобы переманить на свою сторону. Он сидел прямо перед ними, постукивая пальцами по столу, Джинха облокотился на один из стендов, сложив руки на груди, Ёнми сидела за соседним столиком, а Сынбин крутился около микроволновки, заваривая рамён. Ёну и Ын Чан сидели напротив Кёнджуна, тревожно переглядываясь, а Дабом расположился на стуле чуть дальше от всех. — Думаете, если проголосуете за Урама, они вам потом помогут? — парень положил запечатанные сосиски напротив Ын Чана и Ёну. — Их волнуют только свои жизни. Все слили голоса на Ынха, потому что Урам и Соми постарались. Он говорил тихим, спокойным голосом, должно быть, изо-всех сил стараясь оставаться уравновешенным и не испугать ребят. — Нам стоит объединиться. Сможете ходить в кафетерий, разве плохо? — продолжал он; Сынбин поставил перед ребятами две упаковки горячего рамёна. Кёнджун швырнул сосиску сидящему поодаль Дабому. — Урам точно мафия. Парень из кожи вон лезет, потому что ему есть, что скрывать. Ешьте, — глазами он указал на еду, — налетайте, остывает же. Ын Чан и Ёну переглянулись, и, сомневаясь, всё же притронулись к пище. Закончив с трапезой, парни достали телефоны. [Лим Ын Чан, Нам Ёну и Чин Дабом проголосовали за Пак Урама] Ёнми и Кёнджун переглянулись, и девушка приподняла уголок губы в попытке улыбнуться. Конечно, Ёнми всё ещё не была до конца довольна происходящим, но постепенно к ней приходило осознание того, что она не сможет избежать неизбежное. Нужно было жертвовать. Лёгкая улыбка пропала с её лица, когда на телефон, одно за другим, стали приходить уведомления. Сердце пропустило удар. [Ким Джунхи проголосовал за Ко Кёнджуна] [Ким Соми проголосовала за Ко Кёнджуна] [Пак Урам проголосовал за Ко Кёнджуна] [О Чжон Вон проголосовала за Ко Кёнджуна] [Ли Юнсо проголосовала за Ко Кёнджуна] [Ан Нахи проголосовала за Ко ко Кёнджуна] — Видите, — Джинха развернул телефон экраном к присутствующим. — О чём я и говорил. Кёнджун поднял голову. — Ему реально жить надоело?.. — Ю Джун и Джису ещё не проголосовали, — сообразила Ёнми. — Если они опередят нас, Кёнджун, ты… Она не закончила, но всё было понятно и без слов.