попасть в цель

***

Из широкого окна в буфет пробивались лучи утреннего солнца; под мелодию, звучащую из колонок, Ёнми проснулась и с трудом открыла глаза. Она подняла голову, и, повернувшись в сторону, встретилась с глазами Кёнджуна, который тоже только что проснулся. Ёнми покрутила головой, разминая шею; наушники, музыка в которых давно уже перестала играть, выпали на пол и девушка подобрала их, сунув в карман. Ёнми поднялась на ноги и случайно поймала себя в небольшом зеркальце, которое стояло на одной из полок. Лицо её всё ещё было испачкано кровью Урама; сглотнув, девушка оттянула рукав ветровки Кёнджуна, которая всё ещё была на ней, и рукавом своей белой рубашки вытерла брызги с лица, оставляя на ткани красные разводы. [До закрытия голосования комиссар использовал свой навык] Ёнми подошла к подоконнику и сложила на нём руки, слушая звучащую из колонок речь. [Прошлой ночью Пак Джису была убита мафией] [Пак Джису была мирным жителем] Девушка вздохнула и запустила пальцы в волосы, закусив губу. [Все участники выбирают мафию и начинают голосовать] — Что же нам делать? — вслух она спросила себя, не поворачиваясь. — Сколько это будет продолжаться.? Облокотившись на стену, Кёнджун стоял позади и смотрел на неё. — Знаешь же, — спросонья его голос звучал ниже обычного, — нужно вычислить всех мафиози, чтобы победить. Пока не сделаем этого, игра не закончится. Ёнми медленно, понимающе кивнула. — Знаю. — Я собираюсь позвать всех после обеда, чтобы обсудить голосование, — он двинулся с места и подошёл, расположившись рядом с ней. Помолчал с минуту, а потом добавил: — А, кстати. Помнишь же, что за тобой должок? Ёнми повернулась к нему. — Научи меня стрелять, — он полез в карман и достал оттуда пачку сигарет. — Вчера я выглядела круто? — Ёнми самодовольно улыбнулась, но ответа не получила; парень лишь дёрнул бровями, зажав сигарету между зубов. Возможно, это значило «да». — Ладно. Устроим.

***

Как и планировал, после обеда Кёнджун собрал всех ребят в недостроенной части здания, где валялись кирпичи, всякие запчасти, коробки и другой мусор. Сам парень расположился на старой ржавой машине, от которой не осталось ничего, кроме металлического корпуса и двух колес, шины которых были спущенны. — Зачем хотел нас видеть? — спросила Юнсо, стоя впереди всех. Парень поднялся и медленными уверенными шагами двинулся навстречу ребятам. — Пак Урам был мафией, — заговорил он. — Ну? Что я говорил? Гордым взглядом он осмотрел присутствующих и на несколько секунд задержал глаза на стоящей позади всех Ёнми. Стоящий облокотившись на бетонную колонну Сынбин стал хлопать в ладоши. — У Кёнджуна отличная интуиция! — он притворно засмеялся. — Чем занимается коммисар? Пусть учится у него. — Если хотите поймать мафию, делайте, как я говорю, — продолжил Кёнджун. — И что нам делать дальше? — наигранно спросил Джинха. — Каждый по очереди предложит свою кандидатуру мафии, — медленно и чётко проговорил Кёнджун. — А я выберу. — С чего это тебе решать? — спросил Джунхи. — Мы должны решать вместе. — Да, — согласилась Соми. — Ты кем себя возомнил? Кёнджун зачесал волосы назад. — Не видели, как вчера Урам пытался меня прикончить? Будь я мафией, стал бы он делать это? В ком, кроме меня, вы можете быть на сто процентов уверены, что он мирный? Ребята переглянулись. — Думаю, мафия среди тех, кто вчера голосовал за меня. — Нет, мы правда не мафия, — неуверенно проговорила Нахи. — Вы заступились за Урама и чуть не убили меня. Какие ещё нужны доказательства? — Мы правда не знали, — заступился Джунхи. — Не суди по вчерашней ночи. Кёнджун облизнул губы и ядовито улыбнулся: — А как мне ещё судить? Зачем вы за меня голосовали? — Это всё? — хмуро на него глядя произнесла Чжон Вон и Кёнджун перевёл глаза на неё. — Логичнее некуда. — Эй. — Что? — Хватит, — встала между ними Юнсо. — А как же Джису? — вернулась к теме Соми. — Зачем нам убивать свою подругу? У нас и причин нет. Кёнджун опустил голову, усмехнувшись, затем поднял глаза и ответил: — Какая дружба, когда на кону твоя жизнь? Сынбин и Джинха обменялись взглядами, Ёнми его слова тоже задели. Если ситуация бы того требовала, он убил бы и её? От одной только мысли по спине пробежали мурашки. — Разве Джису не была врачом? — послышался голос Ёну и все повернулись к нему. — Читай внимательно, — стоящий рядом с ним Ын Чан показывал пальцем в телефон. — Сказали же, что мирная. Скорее всего врач Ю Джун. Дабом выступил вперёд: — Но, вчера комиссар использовал свой навык, а почему врач нет? Кёнджун посмотрел на него серьёзно и сосредоточенно; вопрос Дабома действительно имел смысл. — Да, — поддержала Мина. — В таком случае Джису была бы жива. — На третьем этаже ведь были только Джису и Ю Джун? Так почему убили Джису? — произнесла Джису, и Мина подхватила: — Тогда Чха Ю Джун мафия? Джинха выдохнул: — Он серьезно убил свою девушку? Реально жутко, если так. Кёнджун немного нахмурился, но ничего не отвечал, молча о чём-то думая. — Джису же ему скандалы закатывала, — добавил Ёну. — Вечно ругала его. — Боже, как вы бесите, — проговорил наконец Кёнджун. — Я выберу за вас. Чжон Вон закатила глаза: — Думает, что главный. Парень медленно поднял руку и указал пальцем на стоящего в толпе Джунхи. — Ким Джунхи мафия. Вчера он взял топор и пытался спасти Урама. — Он же думал, что Урам мирный. Нас всех предал тот, кому мы доверяли. Он же был с нами. Мы тоже жертвы, — сказала Соми. — Да, — согласилась Нахи. — Не думаю, что надо выбирать Джунхи только из-за этого. — Тогда выбрать кого-то из вас? — Эй, — Юнсо подняла голову.- Слышал о презумпции невиновности? Не обивняй без веских улик. — Что? — Мы голосуем не за того, кого ненавидим. — Моя чуйка и есть улика, — Кёнджун шагнул вперёд и улыбнулся. Он снова указал на Джунхи, тот виновато опустил глаза в пол. — Чем докажешь, что он не мафия? Ничем. Все смотрели на старосту. С другой стороны, Кёнджун мог говорить правду. Джунхи предложил покинуть здание, из-за чего умерли двое, предложил отправиться в гору и там погиб Донхён, предложил не голосовать, что убило многих других ребят. Можно предположить, что он действительно не знал, и Ёнми правда хотелось в это верить. — Доказать? — спустя несколько секунд молчания произнесла Юнсо. — Могу. Тут есть камеры видеонаблюдения. — Уверена, там все записано.

***

Ребята переместились в тесную тёмную комнату, которая находилась на первом этаже. Она освещалась несколькими лампами, почти всю стену занимали выключенные мониторы, и только один, за которым, словко стукая пальцами по клавиатуре работала Чжон Вон, работал. Все в ожидании смотрели на экран. — Давай быстрее, чего медлишь, — подгонял Сынбин. — Я только включила. Жди, — не отвлекаясь ответила Чжон Вон. Она вдруг перестала печатать, подвинулась ближе к монитору и нахмурилась. — Что? Постойте… — Что такое? — взволнованно произнесла Юнсо, подойдя ближе. — Файлов нет. Будто кто-то все удалил. — Может сохранены в другом месте. Посмотри ещё. — Дело не в этом. Реально нет. И удалено не автоматически. Кто-то специально удалил. Ребята зашевелились и стали отчаянно вздыхать. — Эй, Ли Юнсо, — заговорил Джинха. — Что это? Разыграть нас решила? Девушка молча опустила голову. — Мафиози чёртовы. Слаженная командная работа. Это ты удалила? — Кёнджун улыбнулся, смотря на неё. — Я не удаляла. — Вы с Джунхи изначально защищали Урама. Теперь притворяешься. — Я сказала нет! — восклинула она. — Эй, Ли Юнсо, — вперёд вышел Ю Джун. — Как ты узнала, что здесь можно записи смотреть? Юнсо молчала, не находя слов, и все задумчиво переглянулись. — Ты знала, потому что сама тут файлы удаляла, — закончил он. — Что? Да что ты… — девушка растерянно посмотрела по сторонам. — Я случайно нашла это место. — Если она удалила, зачем ей тогда вести нас сюда? — заступился Джунхи. — Да. И она не знает, как это делать, — добавила Чжон Вон. — Игра окончена, — Кёнджун достал телефон. — Я проголосовал. [Ко Кёнджун проголосовал за Ли Юнсо] Ёнми посмотрела на него осуждающе: «куда он так торопится?» [Ким Джинха и Шин Сынбин проголосовали за Ли Юнсо] [Чха Ю Джун проголосовал за Ли Юнсо] Парни вышли из комнаты и Ёнми, нахмурившись, последовала за ними. — Эй, зачем ты это сделал? — А что тянуть? — Кёнджун обернулся. — Всё равно же придётся проголосовать. Если они выберут другого, наши голоса ничего не решат. Ёнми сглотнула и сжала руки в кулаки. [Я восстановлю записи до 11 вечера. Тогда и проголосуем] Ёнми прочитала сообщение от Чжон Вон и спрятала телефон в карман. Вместе с парнями она сидела в буфете и лениво хрустела какой-то закуской. — Она просто тянет время, — произнёс Сынбин, смотря в экран. — Было бы прекрасно, если все заснято, — пережёвывая горячую лапшу протараторил Ёну. — Да, всё прояснилось бы, — добавил Ын Чан. Ю Джун, всё время молча о чём-то размышляющий, вдруг поднялся со стула и, ничего не сказав, покинул помещение. Все проводили его вопросительными взглядами. — Какой-то он подозрительный, — проговорил Джинха, смотря на выход. — Его девушку убили, — Ёнми посмотрела на него. — Что бы ты чувствовал, будь на его месте? Джинха перевёл на неё взгляд; Сынбин толкнул друга локтём в плечо и усмехнулся: — Он никогда не встречался. Откуда ему знать? Джинха треснул его, выругавшись; Ёнми случайно перевела взгляд на Кёнджуна, который задумчиво уставился в одну точку, и словила себя на мысли, что совсем ничего о нём не знает. У него уже кто-то был? Влюблялся ли он когда-нибудь? Какие девушки ему нравятся? Что ей нужно сделать, чтобы завоевать его сердце? Ёнми разогнала эти мысли, на секунду зажмурившись, а когда открыла глаза, встретила на себе его взгляд и сразу отвернулась, успокаивая заколотившееся в груди сердце. До этого она и не замечала, как часто их глаза встречаются. Вскоре все, кроме них, покинули буфет. Кёнджун всё ещё молчал, иногда поднося железную банку газировки ко рту и, сделав глоток холодного напитка, со стуком ставил её обратно. Ёнми сидела за соседним столом, разглядывая и ковыряя ногтем его деревянную поверхность, и перебирала в голове все возможные темы для разговора. Кёнджуна, похоже, совсем не волновало, и возможно ему даже нравилось висящее в воздухе молчание, но с каждой секундой оно становилось невыносимо неловким для Ёнми. Девушка подняла голову, рассматривая высокий потолок, как будто там она могла найти то, что нужно, затем перевела глаза на Кёнджуна, прочистила горло, и, неконтролируя себя, произнесла: — Ну… ты хотел научиться стрелять? Хочешь, пойдём сейчас?

***

Они зашли в комнату Ёнми, чтобы взять сумки, которые девушка уже успела забрать с коридора, где оставила их вчера (благо, ничего не пострадало); и отправились в спортзал. Там было пусто и очень светло; через большие, расположенные у потолка окна помещение заливалось солнечным светом и девушка вдруг поняла, что ни разу не бывала здесь в дневное время. Кёнджун осмотрелся, пока Ёнми, присев, рылась в одной из сумок; затем она выпрямилась, держа что-то в руках и повернулась к Кёнджуну. — Я раньше никогда никого не учила, — девушка неуверенно шагнула ближе. — Даже не знаю, с чего начать. Она посмотрела куда-то ниже, и произнесла: — Дай руку. Тот, секунду подумав, протянул ей правую руку и она, осторожно касаясь её, натянула на его жёсткие пальцы кожанный напальчник. Кёнджун смотрел на неё сверху вниз, девушка подняла голову и, всё ещё держа его ладонь в своей, пояснила: — Это нужно чтобы защищать пальцы от мозолей. И чтобы стрелять было проще. Кёнджун понимающе кивнул, хотя по его лицу нельзя было сказать, что он был заинтересован именно в этом. — Обычно я начинаю с разминки, — Ёнми откинула плечи назад и, собрав волосы в хвост на затылке, стала затягивать их резинкой, которую обычно носила на запястье. Кёнджун внимательно следил за её изящными движениями. — Но, так как это единственный урок, который я даю, — она закончила и повернулась к парню, — обойдёмся без этого. Сложно не будет. Ёнми взяла оружие в руки, проверила его, что делала перед каждой тренировкой, и взглянула на Кёнджуна. — Ну, теперь, встань вот так, — он стала напротив одной из мишеней; парень подошёл, кажется, уже тысяча раз пожалев, что обратился к ней с этой просьбой, и явно был недоволен тем, что над ним командуют; Ёнми помогла ему и поставила в нужную позу. — Держи лук левой рукой, — девушка дала ему оружие и сжала его левую руку на рукояти, — а правой берись за тетиву. Плечи немного назад, и оттягивай её вот так… к подбородку… — стоя справа от парня, она осторожно повела его руку назад, придерживая другой за рукоять и смотрела вперёд. — Понял? — Ёнми повернула голову и вздогнула; его лицо находились так близко, что их носы едва ли не соприкасались; Кёнджун неподвижным, пристальным взглядом, не моргая, смотрел на девушку, которая, рассматривая его лицо блестящими глазами, замерла на месте и почти перестала дышать. — Сосредоточься, — она тихо произнесла спустя несколько секунд; как-то неосознанно её взгляд опустился ниже и как-то случайно оказался теперь на его губах. — Ага, — ещё тише, почти шепотом ответил парень, и, не сводя взгляда с девушки, медленно опустил левую руку, которая всё ещё держала лук, вниз. — Я сосредоточен. Ёнми, поддавшись чувствам, опустила веки и задержала дыхание, не видя и не слыша ничего, кроме собственно сердца, что вот-вот бы выпрыгнуло из груди. Взглянув на неё последний раз, Кёнджун тоже прикрыл глаза; правой рукой неуверенно коснувшись её подбородка, сократил последний сантиметр между их губами и неумело, немного резко, но так нежно и искренне, слегка нахмурившись, поцеловал её. У Ёнми закружилась голова, ей казалось, что она взлетела; девушка не ощущала пола под ногами, вообще ничего не ощущала вокруг, кроме его влажных, горьковатых из-за, видимо, недавно выкуренной сигареты, губ, и его поправляющей выбившиеся из хвоста пряди холодной руки. Она вдруг поняла, что всё время, когда ей было тяжело и страшно, Кёнджун всегда находился рядом. Он старался оберегать её, а она, дура, никогда не замечала этого, и только злилась из-за того, что он постоянно был таким навязчивым и строгим к ней. Все его действия, которые Ёнми часто не понимала, или просто боялась неправильно понять, обрели новый смысл. Ёнми обхватила его шею двумя руками, приподнявшись на носочки, и они простояли так ещё пару минут, пока Кёнджун не отстранился, и не заставил Ёнми вернуться в реальность. Она открыла глаза, посмотрев на парня, и его влюблённый, такой нехарактерный ему, холодному и серьёзному, взгляд, говорил больше тысячи слов. — Ты разве не говорил, что сейчас, когда на кону наши жизни, мы не должны думать о чём-то. таком? — произнесла она, нарушив тишину, и всё ещё не убирая руки с его плеч. — Во-первых, я говорил о дружбе, — ответил он. — Во-вторых, я точно уверен, что ты не мафия. Я не сомневаюсь в своей интуиции. Девушка на секунду опустила глаза. — Так, мы теперь… Встречаемся? — Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал. Пока. Если меня снова начнут подозревать, ты будешь в опасности. Ёнми посмотрела на него снова. Это точно тот Кёнджун, которого она знала? Казалось тот всем известный холодный, бесчувственный и равнодушный к чувствам других хулиган куда-то испарялся, когда рядом появлялась Ёнми. «Что же во мне такого особенного?» — она спросила себя, задумчиво смотря на Кёнджуна. «Почему ты влюбился именно в меня?»

***

Старшеклассники снова собрались в той тёмной комнате с мониторами после одиннадцати, когда Чжон Вон сообщила в чате о том, что записи с камер на третьем этаже восстановлены и их можно просмотреть. Все в нервном ожидании стояли позади; Чжон Вон, вздохнув, клацнула мышкой и все экраны в комнате вдруг загорелись, показывая чёрно-белую запись коридора третьего этажа. Юнсо, заплакав, уткнулась в плечо Джунхи, который ободряюще погладил её по спине. Ребята напряглись, прищурились и стали внимательно всматриваться в мониторы. Ёнми незаметно посмотрела на стоящую рядом с ней Соми, которая выглядела намного напряжённее других, кусала губу и до крови ковыряла большой палец ногтем указательного. Девушка нахмурилась, поведение вице-президента показалось ей странным; та не отрываясь вглядывалась в компьютер таким напуганным, ожидающим чего-то ужасного взглядом, словно её самая заветная тайна вот-вот раскроется и вся правда выльется наружу. Этого ли боится Соми? На экранах вдруг появлялись помехи, мешающие наблюдать за записью и ребята непонимающе переглянулись. — Что происходит? — спросила Нахи, но ответа не получила. Странный треск, возникший где-то под ногами Ёнми, привлёк внимание учеников, и в следующий момент один из системных блоков задымился и вспыхнул оранжевым пламенем; Ёнми вскрикнула, схватившись за ногу, но Кёнджун вовремя оттащил её назад, и, благо, она не получила серьёзных ожогов. Джунхи быстро среагировал: схватил огнетушитель и погасил пламя, заполнив и без того душное помещение белым распылителем; ребята закашлялись. Кёнджун присел на корточки, осторожно осматривая сгоревший блок, который точно уже не подлежал ремонту, усмехнулся и выпрямился, обращаясь к Юнсо: — Ты что, пыталась зажарить нас? Тяжело дышащая Ёнми, ладонью потирая ногу, которая неприятно щипала и пекла, перевела глаза на девушку, ожидая ответа. Юнсо отчаянно прошептала: — Это правда не я. В комнате повисло молчание. Ребята не знали, что им делать дальше, кому верить и за кого голосовать. Время близилось к полуночи. Соми развернулась к двери, собираясь, видимо, уходить, как вдруг Ын Чан заставил её остановиться, указав на один из расположенных в конце комнаты мониторов. — Посмотрите-ка туда, — экран, на который указывал парень, загорелся, и показывал просторное помещение бассейна. Все посмотрели туда, озадаченно вглядываясь в изображение. Возле бассейна внезапно появилась незнакомая фигура, Ёнми вздрогнула и по спине пробежал холодок. Ребята зашептались; девушка на экране стояла смирно, не шевелясь, из-за плохого качества лицо её нельзя было разглядеть, но, несмотря на то, что на ней была форма их школы, никто из присутствующих, видимо, этого человека не узнавал. — Это что, призрак? — испуганно пролепетала Нахи, не отрывая глаз от экрана. Юнсо потянулась к карману и вытянула оттуда какую-то фотографию, протягивая стоящей рядом Соми. — Вот, — пальцем она указала на девушку, лицо которой, в отличии от остальных лиц на фото, которые были смазаны помехами, единственное оставалось нетронутым. — Вот она. Призрак на записи. Все посмотрели на фотографию, растерянно переводя глаза от экрана к ней. — Похоже, мы здесь не одни, — настороженно произнесла Юнсо, оглядывая ребят. — Этот призрак как-то замешан во всем этом! Кёнджун выхватил фотографию, которая теперь уже была в руках Мины, посмотрел на неё секунду, затем поднял глаза и сказал: — Хватит нести фигню. Это вы смонтировали видео. — Придурок, посмотри на таймкод! — заговорила Чжон Вон. — Запись в режиме реального времени. Ёнми снова посмотрела на экран, действительно — время показывало 23:40, а дата совпадала с сегодняшней. Становилось невыносимо жутко от одной только мысли о том, что прямо сейчас они находятся в одном здании с призраком. — Слушайте, — снова обратила на себя внимание Юнсо. — Мы играем в игру в которой погибают люди. А победив? Как мы будем жить после того, что увидели?! Нужно взять себя в руки и найти создателя игры. Она обернулась и указала пальцем на горящий экран: — Если найдем связь между призраком и игрой, мы, возможно, сможем спастись. Все молчали. Возможно. Сколько уже было таких «возможно»? Возможно, если мы уйдем, сможем спастись. Возможно, если не станем голосовать, сможем спастись. Ёнми нахмурилась. Она давно уже перестала верить в то, что у них получится пойти против правил. И всё же, ребята отправились к бассейну. Ёнми сидела рядом с Кёнджуном и его друзьями, пока остальные бегали вокруг, заглядывали в шкафчики и душевые, осматривались в поисках той самой девушки с камер. Ёнми не видела смысла делать это. — Разве главная фишка призраков не в том, что люди не могут их видеть? — наблюдая за движениями остальных, сказала она. Кёнджун вздохнул, встал на ноги и обратился ко всем: — Эй, полночь почти. Голосовать не собираетесь? Ёнми вдруг вспомнила, что всё ещё не отдала свой голос. Джунхи подошёл, задумчиво смотря вниз, затем поднял глаза и оглядел присутствующих. — А давайте сделаем это… немного иначе? Все вопросительно на него смотрели. — Джунхи, у нас не осталось времени, — вышла Соми. — Что значит «иначе»? — Ты уже чуть не угробил нас всех. Что на этот раз? — съязвил Кёнджун. — Слыш, староста. Мы реально могли подохнуть, — поддержал Сынбин. — Давайте хотя бы выслушаем, — заговорила Чжон Вон. Все молчали, смотря на Джунхи и ожидая его предложения. — У Юнсо четыре голоса из четырнадцати, умирает тот, за кого большинство. Мы можем сделать так, что большинства не будет. Все опустили глаза в телефоны, пересчитывая оставшихся участников. — Хочешь, чтобы кто-то получил такое же количество голосов? — уточнила Чжон Вон. — Да. Все смогут проголосовать и мы ничего не нарушим. Соми подняла брови и произнесла: — Ну и кто тогда станет вторым кандидатом? Ненадолго повисла тишина. Конечно, кто добровольно стал бы так рисковать? — Голосуйте за меня, — произнёс Джунхи тихо и все устремили взгляды на него. — Что? — Соми распахнула глаза. [До конца голосования осталась минута] — Ты проголосовала? — Кёнджун посмотрел на Ёнми, которая уже достала телефон, чтобы сделать это. Времени на раздумья не оставалось. [О Ёнми проголосовала за Ким Джунхи] [Чин Дабом проголосовал за Ким Джунхи] [Лим Ын Чан проголосвал за Нам Ёну] [Нам Ёну проголосовал за Лим Ын Чана] Объявления доносились из колонок, заливая помещение. — У меня плохое предчувствие, — вслух озвучила свои мысли Ёнми, оглядываясь. — Сколько раз мы уже пытались перехитрить игру, и чем это постоянно заканчивалось? Когда ребята распределили голоса, они замолчали, затаив дыхание и прижимая телефоны к груди. [Голосование окончено] В воздухе снова повисла гробовая тишина. Ребята неуверенно переглянулись, и Ёну, воскликнув, нарушил её: — Получилось! — он бросился обнимать своего друга, радостно улыбаясь. — Получиось! У нас получилось! Ёнми настороженно обернулась, всё ещё не веря, что им всё-таки удалось обмануть создателя и обойтись без смертей. Все, ликуя, смеялись и заключали друг друга в тёплые объятия. Вся эта картина напоминала ту самую, в спортзале, когда ребята стали радоваться раньше времени, не подозревая, что ждёт их потом. — Пошли, — произнёс Кёнджун, обращаясь к Ёнми и осторожно касаясь её руки; она посмотрела на него, и почему-то вдруг поверила, что всё правда может быть хорошо. Возможно, они действительно нашли выход и теперь никто не умрёт до самого конца игры. Но закончился ли она в таком случае?.. [Так как Ли Юнсо и Ким Джунхи набрали одинаковое количество голосов, объявляется второе голосование на пять минут] Раздался металлический голос, заглушая счастливые вопли учеников, и заставляя выражения их лиц смениться; улыбки исчезли и ребята медленно выпрямились, растеряно смотря наверх. [Голосуют только те, кто не отдал им свой голос] [Если результат повторится, все игроки будут казнены] Ёнми медленно выдохнула, зажмурившись на секунду. Кёнджун крепче сжал её руку, прячась за спинами остальных. — Что? Убьют всех? — испуганно произнёс Дабом, смотря почему-то на старосту, как будто это он придумал такое правило. Вдруг погас свет и загорелись холодные синие лампы, которые начали мигать, сменяясь красными; из колонок стал звучать надоедливый сигнал, предупреждающий ребят о том, что они находятся на волоске от смерти. — Так и знал! — протараторил Кёнджун, отпустив руку Ёнми и указывая на Джунхи. — Давайте голосовать за этого придурка!!! Ребята запаниковали, загалдели и вопрошающе смотрели на старосту, ожидая указаний. Тот растерянно пересчитывал присутствующих, но постоянно сбивался и начинал сначала. — Уже минута пошла! — испуганно воскликнул Ёну. — И что делать?! — чуть ли не плача закричала Мина. — За кого голосовать?! [Ким Соми проголосовала за Ли Юнсо] Все замолчали, посмотрев на неё; длинноволосая уверенно подошла к Юнсо, вырвала фотографию из её рук и разорвала её на кусочки, бросив на пол. — Это она начала нести чушь про призрака и притащила нас сюда, — она обратилась к присутствующим, срываясь на крик. — Мы все равно собирались её слить, так давайте же! — Это неправильно! — заступилась Чжон Вон. — Не голосуйте! — Просто выберите любого! — заорал Сынбин, сжимая кулаки. Ёнми закусила ноготь на большом пальце и закрыла глаза. Всё может закончиться прямо здесь и сейчас. — Это я, — спустя несколько секунд молчания произнёс Джунхи и поднял глаза. — Я мафия. Поэтому голосуйте за меня. — О чём это ты? — дрожащим голосом спросила Юнсо, повернувшись к нему. — Ты с ума сошел? — выпалила Соми. — Я специально собрал у всех телефоны и удалил запись с камер. Простите. Я просто хотел выжить… Юнсо замотала головой и стала плакать. -… но убивать людей, — продолжал он. — я больше не могу. — Я сразу понял, как только увидел его с топором, — вставил Кёнджун. — Голосуйте за него и покончим с этим! Ёнми смотрела на старосту таким понимающим, сожалеющим взглядом. Сердце сжималось при виде его усталых виноватых глаз; ему, как президенту, наверняка тяжелее всех приходилось после смерти каждого. — Подождите! — Юнсо останавливала ребят, размахивая руками в воздухе. Она повернулась к Джунхи, всматриваясь в его лицо сквозь слёзы. — Эй. Это же не ты. Зачем ты это делаешь? Это же ложь! [Чхе Мина проголосовала за Ким Джунхи] Вице-президент посмотрела на подругу круглыми глазами: — Эй, прекрати, это не Джунхи! Хватит! Кёнджун снова взял Ёнми за руку, теперь переплетая их пальцы, и собирался бежать, но она не сдвинулась с места. — Правда хочешь смотреть на то, как он умирает? — спросил парень, посмотрев на неё. Ёнми перевела на него глаза, сжала его руку и, смахнув слёзы, побежала вслед. Слыша постепенно отделяющиеся душераздирающие крики Юнсо, Ёнми посмотрела на Кёнджуна, пока тот бежал и подумала: «Что, если мне предстоит пережить его смерть? Что я тогда буду делать?». Они забежали в столовую, и снова Кёнджун не пустил внутрь Джинха и Сынбина. Переводя дыхание, девушка села к стене и положила голову на колени. Утомлённая очередным тяжёлым днём, она вот-вот уснула бы, даже не дожидаясь колыбельной. Опустив жалюзи и щёлкнув замком, Кёнджун расположился рядом и повернул голову к Ёнми. Она повернулась к нему, устало заглядывая в его тёмные глаза. Девушка вздохнула, подвинулась ближе и положила голову на изгиб между его плечом и шеей, опустив веки. Парень приобнял её рукой и откинул голову назад. Погасли лампы и из колонок зазвучала усыпляющая мелодия. Наступила ночь.