Лучше сигареты

— Ты опять куришь, Хо? — знакомый голос прорезается сквозь какофонию звуков, заглушая собой отдалённый шум города, звуки машин, крики людей где-то в соседнем здании. В интонации ни капли осуждения или укора, даже вопрос звучит, как утверждение. — Мы же это обсуждали. — Чан, ну не нуди, а… — бурчит Минхо, прежде чем снова сделать затяжку, наполнить лёгкие едким, разрушающим дымом, вкус которого ему даже не по душе. Но он успокаивает, а это именно то, что ему сейчас нужно. — Я устал. Крис тяжко вздыхает. Ли арканится, пытается оттолкнуть, потому что его голова сейчас забита одним лишь негативом и нецензурными высказываниями в адрес своих коллег. Чан знает об этом, потому что Минхо никогда не выходит в эту вонючую курилку, будучи в хорошем настроении. И, насколько старший об этом осведомлён, настолько же ему наплевать на чужую напускную холодность. Он подходит к мужчине сзади и кладёт ладони тому на талию, а голову – на плечо, вызывая у Минхо недовольное шипение. — Ты чего делаешь? — противится он и пытается скинуть с себя чужие руки, параллельно оглядываясь по сторонам. Где-то внутри ему хочется ластиться, подставляться под прикосновения, отвечать, но разум не даёт. Боится. — Нас же увидят, придурок… — Не увидят, я закрыл дверь. — заверяет его Чан, прикрывая глаза, и старается всеми своими действиями успокоить Ли, а не спугнуть. Курилка находится на балконе, в той части здания, в которую почти никто не ходит, кроме тех, кому нужно затянуться, как и Минхо сейчас. В нос бьёт резкий, противный запах курева, но Крис терпит, ведь для него сейчас чужой комфорт важнее собственного. — Расслабься, котёнок, мы тут одни. Ты можешь перестать. Что конкретно ему стоит «перестать» мужчина не уточняет, да и смысла в этом просто нет, потому что от тёплого, пусть и донельзя глупого «котёнок», все барьеры Хо за секунду рушатся, идут ко дну, показывая скрывавшую за собой мягкость и нужду в заботе. — Ты идиот. — беззлобно хмыкает Ли, разворачиваясь к Чану лицом и заглядывая в по-доброму улыбающиеся глаза. Старший радуется своей маленькой победе, факту того, что смог растопить чужой лёд, пусть он и делает это чуть ли не ежедневно. Минхо не может не покраснеть хотя бы чуть-чуть, когда касается его руки своей, переплетает их пальцы, всё ещё немного беспокоясь о возможности быть пойманными. Бан видит это, потому старается отвлечь, прижимаясь сухими и тёплыми губами к чужому виску. — Расскажи, что случилось. Я же вижу, ты нервничаешь. — спокойно шепчет он, второй рукой поглаживая талию Хо. Эта просьба уже стала рутинной, потому что Минхо, будучи не последним по должности в своём отделе, постоянно получает за ошибки своих коллег, терпит все их проёбы, пусть и одаривая других работников поистине убийственными взглядами. Эти взгляды – максимум, который он может себе позволить. А всё по одной простой причине: конфликты в их офисе строго-настрого запрещены правилами, отчего даже за малейшее оскорбление или повышение голоса можно понести наказание. Поэтому Ли и не вымещает свою агрессию на других, а идёт и курит, мысленно проклиная весь свой коллектив и эту чёртову контору, в которой работает. — Сонджун – урод. — отвечает Минхо, с раздражением сжимая меж пальцев сигарету, и вспоминает о произошедшем днём. Чан узнаёт имя коллеги младшего – довольно неприятного парня, который часто отлынивает в рабочее время, чем бесит весь коллектив. — Он не сделал те отчёты, о которых ему неделю напоминал директор, а сегодня, когда пришли проверять, свалил всё на меня, мол я предложил сделать работу за него, а в итоге подставил! Ты представляешь, какое свинство?! — И вправду, урод. — хмыкает Бан, вздыхая и поглаживая ладонь мужчины большим пальцем в знак поддержки. — А ты что сделал? — спрашивает он, зная, насколько важно Ли сейчас будет выговориться. — Я так и заявил, мол, не обещал я ничего, врёт этот Сонджун, но ты же знаешь, что он племянник директора, да? — продолжает верещать Хо, после чего делает затяжку, чтобы немного сбавить обороты и успокоиться. Выдыхая, он отворачивается от Криса, но какая-то часть дыма всё равно долетает до его лица, заставляя брезгливо поморщиться. Минхо смотрит чуть виновато, но старший просто спокойно кивает, прося продолжать рассказ. — Ну, в итоге директор Кан мне поверил, но этого мелкого засранца не то, что не наказали, ему даже выговор не сделали. Я вообще не понимаю, каким раком он до сих пор здесь работает. — Связи. — отвечает на его вопрос Чан, пожимая плечами. Сам он работает в другом отделе, отчего и не знает о том, что происходит с его возлюбленным днём, слушая пересказы произошедшего вот в такие редкие моменты наедине. Но о принятом на должность «по блату» Кан Сонджуне не узнать не мог, ведь даже коллеги Бана иногда жаловались на его плохую работу, которая отражалась чуть ли не на всей компании. — Но в итоге тебе ничего не было ведь, да? — Не-а. Мне просто сказали вернуться к работе, как и Сонджуну. Но, в любом случае, я зол на него! Не понимаю, какое преимущество ему даёт подставление своих же коллег, тем более таких, вроде меня, кто по статусу выше его. Он же должен понимать, что я не буду вот так просто терпеть его выходки, да? — Он думает, что его родство с директором решает всё, из-за чего слишком много себе позволяет. Для таких, как он, быть выскочками и врунами не просто нормально, даже обыденно. — рассуждает Крис, взглядом гуляя по вечерней улице Сеула и невольно цепляясь за мелкие детали, вроде сидящих на ветке птичек или рекламного баннера нового кафе возле остановки. — Не обращай на его выходки внимания. Пока директор тебе верит, и твоей работе это не мешает – нет смысла тратить на него нервы. В подобных ситуациях он гораздо спокойнее Минхо, коему свойственно проявлять агрессию практически ко всем, кто, по его мнению, делает что-то не так. Исключениями являются лишь их коты и Чан, и то, для последнего есть ограничения. Поэтому именно Чан и старается всегда говорить логичные факты по поводу подобных ситуаций, чтобы быстрее развеять все ненужные эмоции Ли, помочь тому прийти в чувство и не забивать голову глупостями. — Ты, наверно, прав… — бормочет младший, сжимая ладонь Криса в своей, и отбивает подушечками пальцев простенький ритм – верный знак того, что мужчина стал успокаиваться и приходить в себя. Пальцы второй, той, что с сигаретой, тоже перестают цепляться за никотиновую палочку, словно за спасательный круг, потому что теперь рядом есть круг получше – Чан. — Ладно, этот гадёныш в любом случае ничего не получил, а значит я в плюсе. — ухмыляется Хо, делая очередную затяжку. — Раз ты перестал беспокоиться, может, стоит выкинуть эту дрянь? — спрашивает Бан, взглядом указывая на находящуюся в пальцах Ли, наполовину стлевшую сигарету, запах которой его очень сильно отторгает, и последнее, чего мужчине хочется – чувствовать этот же аромат на своём любимом в хоть какое-то ближайшее время. — А что, запрещаешь? — вдруг улыбается Минхо, выдыхая весь табачный дым прямо в лицо Криса. Тот тут же начинает кашлять, отворачиваясь и прикрывая половину лица рукой, чтобы, не дай бог, не вдохнуть ещё больше этой гадости. — Да ладно, я же знаю, что ты тоже курил в старшей школе, чего отворачиваешься-то? — Вот поэтому и отворачиваюсь, потому что знаю, что это занятие – полная хрень. — бурчит в ответ Чан, мотая головой из стороны в сторону, чтобы разогнать запах. Да, он раньше курил, причём так, что выражение «дымить как паровоз» уже начинало иметь буквальный смысл, но потом бросил, когда стал замечать серьёзное ухудшение здоровья. Сейчас же, когда за этот же крючок зацепился и его Минхо, мужчина старается по-максимуму его от этого отговарить и следить, чтобы не дошло до худшего. — Выбрось эту штуку. — повторяет старший, глядя на ненавистную ему сигарету. — Выброшу, если сначала ты закроешь глаза и позволишь мне кое-что сделать. — хитро ухмыляясь, предлагает Ли, уже одним своим голосом давая Чану понять, что тот задумал что-то недоброе. — Я не прижгу тебе веко окурком и не выкурю всю пачку разом, пока ты не будешь смотреть, не переживай. — Звучишь неубедительно. — хмыкает Крис, потому что Минхо никогда не может не задумывать чего-то нехорошего, хотя, конечно, их с младшим понятия «нехорошего» довольно сильно разнятся. Несмотря на это, глаза он всё же прикрывает, но скорее от безысходности, чем от действительной веры в то, что Хо ничего не вытворит. Куда Чану деваться? — Умница, Чан-и. — слышит Бан, чуть сильнее сжимая чужую ладонь в своей, потому что ему интересно, что сейчас может случиться. По его догадкам, Ли может хоть вампирские клыки себе из сигарет сделать ради шутки, пока он не смотрит, пусть это и не прям, чтобы очевидно. — Подожди… Крис слышит, как Минхо вдыхает, и уже начинает ожидать, как ему в лицо снова прилетит облако вонючего дыма, но этого не происходит. Отнюдь, мужчина касается ладонью его щеки и, притягивая к себе, целует, настырно вжимаясь губами в его. Чан от удивления даже рот приоткрывает, не ожидав, что Хо может вести себя с ним так открыто на территории работы. В этот же момент младший тоже размыкает губы и выдыхает, «передавая» Чану ранее вдохнутый им дым. — Блять! — выпаливает мужчина, отворачиваясь от Ли в приступе кашля, он совершенно не ожидал от него подобной подставы. Его возлюбленный очаровательно хихикает, прикрывая рот ладонью, чтобы довольная улыбка не была так заметна. — «Цыганочка»? Серьёзно? — откашлявшись и прийдя в себя, бормочет Бан, глядя на Минхо с максимально недовольным лицом. На языке всё ещё играет знакомый вкус табака, часть которого попала в лёгкие, и это неимоверно раздражает, но он терпит, потому что начать с омерзением отплёвываться – будет совсем позорно. — Да. — мурчит Хо, играясь с пальцами Чана и по-кошачьи щуря глаза. — Тебе тринадцать? — К сожалению, нет. Но я на сто процентов уверен, что тебя такое заводит. — отвечает Ли, наконец делая последнюю затяжку, и скидывает уже заметно стлевший окурок в стоящую рядом грязную пепельницу. Уговор есть уговор. Остатки дыма уже летят не в Чаново лицо, потому что Минхо всё-таки не изверг. — Отчасти ты прав. — вздыхает Крис, выпутывая руку из чужой хватки и уже обеими ладонями сжимая талию Хо, чтобы притянуть ближе. Когда тот поднимает на него заинтересованный взгляд, мужчина целует, со всем присущим ему жаром прижимается к чужим губам и сминает их своими. Минхо тут же подчиняется этим ласкам и тихонько мычит от удовольствия, обвивая руками шею старшего, зарываясь пальцами в чуть кучерявые волосы. Его прикосновения невероятно горячие, буквально плавят Ли, не знающего, куда деться от подобных ощущений, имея возможность только отвечать. — Но вот такое меня заводит куда больше, котёнок. — выдыхает ему в губы Бан, глядя на Минхо с игривой улыбкой. С этими словами он отстраняется, оставляя Ли, с очаровательно покрасневшими щеками и чуть припухшими губами, опираться на стену курилки. Тот смотрит на хёна со смесью недоумения и недовольства, ибо, по его мнению, просто незаконно вот так его возбуждать и оставлять без продолжения. Чан, несмотря на это, подходит к двери, лишь на долю секунды оборачиваясь на Хо, чтобы с явным намёком на продолжение произнести: — Я подожду тебя в машине, Минхо-я. С этими словами мужчина выходит из пропахшего куревом помещения, оставляя Хо смотреть на закрывшуюся за ним дверь. — Вот сволочь. — с улыбкой хмыкает он, зарывается рукой в собственные волосы и немного оттягивает их, приводя себя в порядок, на случай, если по дороге встретит кто-то из коллег. В целом, Минхо готов бросить курить, но только если каждый раз, как он будет зол, рядом, вместо сигареты, будут оказываться Чановы губы. Или Чановы руки. А лучше – весь Чан, целиком и полностью.