by myself

Страх нарваться на неприятности уже давно ограничивал все компульсии. Холодный пол остужал недавно нагретое на матрасе место. А оставленная пустая кружка из-под чая еще пару дней назад присохла к линолеуму. Хочется резко подорваться с места и выбежать на дождливую улицу. Встать на перекрестке и видеть косые взгляды со стороны. Почувствовать свое присутствие в моменте, как ты существуешь. Доказать, что все еще можешь быть среди социума. Темное отражение в зеркале стало ярче, стоило одернуть шторы. По его поверхности небрежная надпись черным маркером "посмотри на себя." Будто бы однажды это смотивирует взяться за свою жизнь и вспомнить, кто есть Брайан Уондерс. Карие глаза уставше исследуют отражение своего внешнего вида: волосы следовало подстричь еще 2 недели назад, что уж говорить про их помывку. Мешки под глазами. Растянутая и запачканная пылью серая толстовка. Как же ты отвратителен. Хочется снять с себя кожу и переродиться кем-то другим. Эта квартира совсем еще не обустроена, но и денег на новую мебель нет. Приходится довольствоваться голыми серыми стенами и белой невзрачной шпаклевкой. Что уж говорить про старую деревянную тумбу около матраса, что служил так называемой кроватью. Гостей звать не стыдно, потому что попросту некого. Но по иронии судьбы в дверь всё равно постучали. Хотя Брайан мысленно отметил для себя, что постукивание больше напоминало грубое пинание обувью. – Никого нет дома, – погромче заявляет хозяин своей домашней помойки, упираясь плечом в стену рядом. Глазка на двери не было, ведь Уондерс предпочитает экономить на всём. И вот в несколько секунд повисла гробовая тишина, будто незнакомец в подъезде не был готов к такому ответу. – Уонд? По телу прошлась волна жара. А дежавю быстро прервало желание вздремнуть. Последний раз над его фамилией так извращались в средней школе, еще когда он жил в Нью Джерси. Слышится металлический щелчок замка и дверь приоткрывается. Стоящий незнакомец медленно покачивается с пятки на носок, держа замерзшие руки в карманах оранжевой кожанки. Его лицо украшают очки-авиаторы с темно-коричневыми линзами, хотя на улице давно не было солнца. Снимая их, тот причесывает пальцами свои мокрые от дождя рыжие волосы. Прядки от влаги ложатся на его макушку колючками, а цвет их на тон темнее обычного. – Даю тебе 30 секунд, потому что я занят, – всем своим видом и голосом демонстрирует свою скуку Брайан, продолжая удерживать ручку двери около себя, явно не планируя впускать дальше порога. – Мне искренне жаль, что я 10 лет назад вызвал тебе на дом проститутку в день рождения твоей матери, – саркастично, с ладонью на сердце парирует бывший одноклассник. На что Брайан со всей дури захлопывает дверь, прямо перед наглой мордой. – Это значит "не извиню"? Годы идут, а ты все еще не понимаешь шуток. Послушай, чувак. Здание аварийное, все жильцы съехали еще неделю назад. Если ты не хочешь, чтобы на твою задницу обрушилась чертова крыша, пока ты спишь, то тебе стоит поторопиться. Ответ последовал быстро, казалось Брайан и не обратил внимания на предупреждение. – Алекс. – Да? – Пообещай, что больше не уйдешь.