Глава тринадцатая.
29 февраля 2024 г., 23:07
Буквально уже со следующего дня Алан начал реабилитацию Кири. Он лично контролировал, чтобы парень принимал лекарства, даже написал ему распорядок дня, чтобы организму было проще адаптироваться к новым условиям. Однако, была одна проблема. Из-за препаратов Кири был очень сонным и у него пропал аппетит. И все же в десять утра после завтрака и гигиенических процедур Алан взял парня за руку и подвел к окну с открытыми шторами. Тот отшатнулся назад, намереваясь отойти, но мужчина крепко удерживал его за руку. Когда попытка побега не увенчалась успехом, Кири прижался к Брауну. Он не был спокойным даже под действием лекарств. Все равно испытывал страх, хоть и не такой сильный. Но сильнее парня успокаивали теплые руки, сжимающие его ладони. Даже если случится что-то плохое, Алан его защитит.
Дни тянулись однообразно. Оказалось, что соблюдать режим очень сложно, когда человек постоянно спит. Браун старался изо всех сил хотя бы два раза в день стоять с Кири и смотреть в окно. Но парня больше интересовали тело и лицо Алана. Вместо разглядывания пейзажа за окном, он изучал каждый сантиметр кожи бывшего детектива. Сначала только смотрел, но к концу недели стал осторожно касаться его кончиками пальцев. Терапия Кири постепенно превращалась в испытание выдержки Брауна. Очень сложно сдерживаться, когда человек, который нравится, проводит холодными пальцами по лицу, шее, плечам, рукам, груди, животу… ничего такого в этих прикосновениях не было, просто парень так отвлекался от страха, но Алан хотел, чтобы это был намек на что-то большее.
Почти каждый вечер в гости к парням заходила Рэм. Она на удивление легко поладила с Кири. Они много болтали в то время как Алан старательно делал вид, что не слушает их, а просто занимается своими делами. Иногда девушка давала полезные советы и рассказывала о жизни в Канаде, говорила о жизни с опекунами и о школе, иногда вспоминала, как Мэри МакГи помогла ей, но старательно избегала разговоров о своем прошлом и жизни до переезда. Даже когда Кири напрямую спрашивал, в каком районе она жила или в какой школе училась, Рэм отвечала, что уже не помнит, мол, слишком много времени прошло. Поверить в это было сложно, так как не так уж много времени прошло, и не такой уж она была маленькой, когда переехала, чтобы все забыть.
Вечером накануне следующей встречи Кири и Алана с психиатром девушка привычно вошла в дом и заняла свое место на кресле в гостиной, поставив на стол пакет с фастфудом.
— Кири нельзя такое, — напомнил Браун, заметив картошку фри, которую Рэм уже выложила на столик.
— От одного вкусного ужина с ним ничего не будет, — возразила девушка. — Иногда можно себя побаловать.
Входная дверь скрипнула, послышался топот и через несколько секунд в комнату забежал ребенок. Темноволосый мальчишка уставился на компанию большими карими глазами.
— Тайлер? — удивилась Рэм. — Зачем ты пришел?
— Я увидел, как ты идешь сюда. Думал, что мама приехала, — объяснил Тайлер. — А где она?
— Мама не приехала, иди домой.
Расстроенный Тайлер тяжело вздохнул и поплелся к двери.
Кири в это время внимательно смотрел на Брауна и не мог не отметить его сходство с этим мальчиком. Большие карие глаза, темные волосы, форма губ и носа — они были просто идентичны. Однако сам Алан словно бы ничего не заметил.
— Какой милый, — улыбнулся парень. — Сколько ему? — спросил он у Рэм.
— Скоро будет пять, — ответила девушка. — Тай и впрямь хороший мальчик. Мэри оставила его с моими опекунами, как только он родился, так что он мне как младший брат. Она иногда приезжала навещать его, но не забирала. Боялась, что Тая могут забрать в исправительный приют из-за того, что ее мама была эмигранткой, так что решила оставить его здесь. Тай очень скучает по ней.
В голове Кири пазл сошелся достаточно быстро. Тейлеру скоро будет пять лет. Если подумать, Алан и Мэри должны были еще встречаться в то время, когда женщина забеременела. Это вполне может быть их с Брауном ребенок, особенно учитывая, что мальчик до безобразия на него похож. Только знает ли об этом Алан? Должно быть нет, так как он сам говорил, что Мэри не может иметь детей. Да и на появление ребенка он почти никак не отреагировал.
— Ты говоришь, что это ребенок Мэри? — наконец вмешался Браун.
— Да. Она приехала беременная и сказала, что хочет родить и оставить ребенка здесь, — рассказала Рэм.
— Мэри говорила мне, что не может иметь детей, а тут такой сюрприз…
По выражению лица Алана стало понятно, что у него в голове тоже все постепенно складывается. Позже, когда девушка ушла, а Браун вместе с Кири сидели на диване в гостиной, мужчина все-таки высказал предположение о том, что этот ребенок может быть от него. Этот вывод напрашивался сам собой, но у Алана все же были сомнения. Он просто не мог поверить в то, что последние пять лет его родной сын рос заграницей, а Мэри ни разу даже не упомянула о беременности и родах. Могла бы для приличия просто сказать, что у них есть ребенок. Все, кроме этого складывалось идеально: Браун был уверен, что во время их отношений Мэри больше ни с кем не спала, женщина пропала сразу после их расставания и объявилась только через восемь месяцев. Она вполне могла узнать о беременности, испугаться, что Алан не согласиться отправить ребенка жить в другую страну ради лучших условий, сбежать в Канаду, родить здесь сына и вернуться, как ни в чем не бывало. Вопрос только в том, знает ли кто-нибудь, кроме Мэри о том, кто является отцом Тайлера? Хотя бы опекунам она же должна была сообщить, что его отец переедет к ним по соседству? Или Рэм? Они же близко общались с этой девчонкой, так что Мэри вполне могла рассказать ей правду.
Дождавшись, пока Кири уснет, Браун взял его телефон и написал Рэм сообщение с просьбой о встрече. Девушка ответила согласием довольно быстро, что было неудивительно, ведь они с Кири хорошо общались. Алан быстро переоделся и вышел на улицу, где уже его ждала Рэм.
— Не скажу, что мне приятное твое внимание, но мне интересно, какие у нас могут быть важные разговоры, так что давай быстрее, — с насмешкой спросила девушка.
— Не помню, чтобы писал, что разговор важный.
— Ты взял телефон Кири, так как знал, что с ним я сто процентов встречусь.
— Ты сразу поняла, что это я писал?
— Конечно, поняла. Я не настолько тупая, как ты думаешь. Ты предложил встретиться на улице, Кири бы пригласил меня в дом. Ты об этом хотел поговорить?
— Нет. Я хотел спросить, говорила ли тебе Мэри, кто отец Тайлера. Просто мы какое-то время были вместе, как раз почти шесть лет назад, а потом она куда-то исчезла, так что я подумал, что…
— Отец Тайлера — мой старший брат. — Под светом фонаря можно было отчетливо разглядеть насмешливую улыбку на лице девушки. — Именно поэтому Мэри решила оставить его рядом со мной. Родня, как-никак.
— Мэри в этом уверена? Я точно знаю, что она мне не изменяла.
— Ал, давай уже, включи мозги. Я и раньше знала, что ты идиот, но не думала, что настолько. Ты же знаешь мою историю. Мои родители погибли в автокатастрофе двенадцать лет назад. Тогда я попала в больницу. Там познакомилась с Мэри. Она помогла мне сбежать и отправила заграницу. Моему брату в больнице сказали, что я умерла.
Алан смотрел на девушку непонимающим взглядом. Он просто не мог поверить в эту историю. Двенадцать лет назад его отец не справился с управлением, вылетел на встречную полосу, и машина попала под грузовик. Отец и мать погибли на месте, а младшая сестренка умерла в больнице через две недели после аварии не приходя в сознание. Он своими глазами видел, как гроб с его младшей сестрой погрузили на ленту в крематории, а потом сожгли. Все эти двенадцать лет он ходил в колумбарий, где в отдельной ячейке стоит урна с ее прахом. Но, если задумать и допустить, что в больнице ему соврали… патологоанатом зи морга при этой больницы настоял на том, чтобы крышку гроба не открывали, так как вид лица и тела девочки из-за полученных во время аварии травм мог шокировать брата. Браун ни разу не видел, его ли сестру положили в гроб. Даже в реанимации его не впускали в ее палату, ссылаясь на карантин. Поверить в то, что все это было обманом было тяжело. Двенадцать лет он жил с мыслью, что его любимая маленькая Рози мертва. Неужели все это время она жила в Канаде, не беспокоясь о том, что ее брат сходил с ума все это время?
— Хочешь сказать, что ты — моя младшая сестра? — уточнил Алан.
— Именно об этом и хочу. Скрывать от тебя это несложно, ты — настоящий идиот, который не обращает внимание на совпадения, хотя я наслышана о том, что раньше ты был хорошим детективом. Но это тяжело для меня морально. С нашей первой встречи я стала задумываться о том, чтобы рассказать тебе правду. Здесь я обрела еще одну семью, заботливых родителей, закончила школу, поступила в университет. Но мне все равно не хватало глупого старшего брата, который был готов ради меня на все.
— Как ты можешь подтвердить то, что ты моя сестра?
— Да ладно тебе… Мое настоящее имя Рози Браун, я родилась первого октября двухтысячного года… на мой пятый День Рождения ты притащил домой собаку. Родители были против, ругались, но я расплакалась, и ты уговорил их его оставить. Я назвала его Мед, потому что он был рыжим. В будни мы вместе ходили в школу, а по выходным гуляли в парке. Там еще был небольшой пруд. Мы купались там даже в одежде, потом приходили домой и получали от мамы нагоняй.
Браун слушал с открытым ртом. Все это и права было правдой. Рэм говорила так, будто все это и правда было милыми историями из ее детства, вызывающими ностальгию по прошедшим временам. Для Алана все так и было. Он просто представить не мог, что такое однажды произойдет, хотя первое время после смерти сестры ждал, что однажды она постучится в его дверь. А теперь его маленькая сестричка — уже взрослая девушка, совсем не такая, какой он себе ее представлял — стояла перед ним и пыталась убедить в том, что все, что она говорит — правда. Алан подался вперед, поддавшись минутному порыву, и заключил Рэм в свои объятия. Девушка обняла его в ответ. Вот как. Жизнь оказалась совсем непростой. Оказывается, пока он спокойно себе жил, стараясь подстроиться под систему в родном городе, заграницей его ждали младшая сестра и родной сын.
— Выглядишь потерянным, — неловко усмехнулась Рэм.
— Не каждый день узнаешь, что твоя сестра, умершая двенадцать лет назад, жива. Так еще в добавок воспитывает твоего родного сына, о существовании которого ты даже не знал.
Они сидели на лавочке возле дома до самого утра. Рэм рассказывала о том, как попала в Канаду, познакомилась с новой семьей, училась в местной школе, заводила друзей и пыталась справиться с чувством вины за смерть родителей, как в ее жизни снова появилась Мэри и впервые дала ей на руки Тайлера. То, как девушка говорила о мальчике, показывало то, насколько сильно он дорог ей. Последние пять лет, несмотря на юный возраст, вся ее жизнь крутилась вокруг маленькой копии ее старшего брата. Оказалось, что Тайлер унаследовал от отца не только внешность, но и характер. Он был добрым ребенком с повышенным чувством справедливости, очень ответственным и трудолюбивым, с горящими от любопытства глазами — именно таким Рэм запомнила Алана.
— Приходите с родителями и Таем к нам на ужин, — с улыбкой пригласил Браун. — Я бы хотел лично познакомиться с сыном.
Девушка радостно согласилась, и они разошлись по домам. Там Алана у самой двери встретил Кири. Он желал знать о том, куда это Браун ходил среди ночи, но в ответ получил только мягкое добровольно-принудительное предложение пойти спать.
Вечером в доме Алана и Кири закипела бурная деятельность. Парни готовились встречать гостей. Браун не уточнил, кого именно они ждут, но загадочно улыбнулся, сказав, что хочет его кое с кем познакомить, так что Кири сходил с ума от любопытства. Стол ломился от разнообразных блюд. Алан успел сбегать в магазин, притащил оттуда большую коробку в подарочной упаковке, из-за чего рассмотреть ее содержимое не представлялось возможным, и убрал в одну из спален. Большой букет роз оставили в гостиной в вазе с водой, чтобы он не завял к приходу гостей. Также на столе появились несколько вазочек с самыми разнообразными сладостями.
В час Х дверь в прихожей открылась. Первой вошла Рэм. Она держала за руку малыша Тайлера, который с нескрываемым любопытством уставился на Кири. Алан выбежал из спальни, помог гостям раздеться и пригласил всех к столу. По бокалам сразу разлили дорогое вино долгой выдержки. Несмотря на теплый прием, к которому парни готовились несколько часов, было заметно, что все чувствовали себя неловко, несмотря на то, что Рэм представила всех друг другу еще в прихожей.
— Я хотел бы поблагодарить вас… — начал Браун, обратившись ко взрослой паре, сидящей за столом прямо напротив него и Кири. — Вчера мы с Рэм поговорили… в общем… спасибо, что заботились о моей младшей сестре.
У Кири отвисла челюсть от удивления. Он догадывался, что Тайлер — сын Алана, но вот о какой сестре сейчас шла речь, он понимал слабо. Переводя взгляд то на Брауна, то на Рэм, он пытался принять и осознать происходящее, но в мозге словно построили стену, не дующую мыслям пробиться.
Алан тем временем быстренько сбегал за букетом и встал вместе с ним перед опекунами Рэм и Тайлера.
— Я узнал обо всем только вчера, так что времени на подготовку было немного, — протараторил он, вручая цветы женщине. — Спасибо, что заботились о Рози… то есть, Рэм. А, но это не все. За Тайлера тоже спасибо. Пока я строил карьеру за несколько тысяч километров, вы взяли на себя ответственность за тех, за кого должен был отвечать я.
Опекуны поблагодарили за подарок и стали говорить, что им было только в радость, что Рэм и Тайлер — замечательные дети и с ними не бывает трудно.
За всей этой картиной наблюдал малыш, который сидя на стуле, едва ли нормально доставал до стола. Алан присел напротив него на корточки.
— Привет, малыш, — с теплой улыбкой начал он, протянув руку для рукопожатия. — Меня зовут Алан. Я твой папа.
Тайлер посмотрел на своих опекунов и, дождавшись одобрительного кивка, неуверенно пожал протянутую руку.
— Мы с тобой почти незнакомы, так что ты меня боишься, наверное, но я бы очень хотел подружиться с тобой. Ты не против, если я подарю тебе подарок?
Мальчик снова ждал одобрения опекунов. Было видно, насколько некомфортно он себя чувствует в сложившейся ситуации. Все-таки ранее в его жизни были только опекуны и родная мама, которая лишь изредка его навещала, а сейчас появился незнакомый человек и заявляет, что он его отец и хочет общаться.
Довольно быстро Браун сбегал в спальню и принес оттуда огромную коробку, завернутую в упаковочную бумагу с большим синим ленточным бантом. Увидев такой большой подарок, Тайлер тут же бросился к нему, но потом остановился, смутившись.
— Открывай, это тебе, — с улыбкой произнес Алан.
Мальчик развязал бант на коробке и потянул за уголочек свернутой бумаги. Внутри была еще одна коробка, через прозрачную стенку которой было видно большую белую детскую машину. Глаза Тайлера загорелись неподдельным по-детски наивным восторгом. Браун помог ему закончить с распаковкой подарка и поставил на пол машину, после чего усадил в нее ребенка. Мужчина переключил внизу выключатель, и у автомобиля засветились фары и панель. Счастливый ребенок нажал на педальку под рулем, и автомобиль поехал вперед.
— Тай, малыш, покатаешься на улице, — тут же вмешалась опекун мальчика. — Ты можешь испортить мебель в доме.
— Спасибо, — довольно улыбаясь, сказал Тайлер.
У Алана в груди все затрепетало. Он готов был расплакаться от счастья. Кто бы мог подумать, что видеть ребенка счастливым так приятно?
