Провокация

На часах было ровно 23:00. Антон лежал на кровати, рядом мирно сопела молодая жена, которая трепетно обнимала его сквозь сон. Антон смотрел в потолок, не зная как даже жить с той информацией, что он узнал буквально час назад. Мама Алеси и Антона, смотрела по телевизору очередной турецкий сериал, имела она такую слабость к ним. Женщина улеглась по середине кровати и внимательно наблюдала за сценами сериала, параллельно заедая их шоколадным мороженым. Анна, домработница, тоже готовилась ко сну. Она легка в свою небольшую, но очень удобную кровать, поглощенная мыслью о том, что ей готовить завтра на ужин. И она немного расстроилась, вспоминая, что завтра ей надо будет перемыть все окна. Анна это ненавидила. Но потом она радостно встрепенулась, вспомнив, что через три дня ей придет зарплата. У Анны не было своей жизни, она уже много лет работала на семью Покровских, потому что своей семьи не было. Но у нее, также как и у мамы Алеси, была одна слабость — кухня. Анна любила все, что было связано с готовкой и вот она уже знала на что потратит свою зарплату. Она купит набор ножей из японской стали и очень красивый золотистый сатейник. Анна знала, что на такие нужды ей бы Алеся без проблем выделила деньги, но куда еще Анна могла тратить свою зарплату? Даша тоже готовилась ко сну. Она лежала в кровати с выключенным светом, но свет исходил из нее самой. Она чуть ли не прыгала от радости весь день, предвкушая возвращение Алеси. Так ей хотелось узнать как ее маленькая ложь повлияла на их отношения с Арсением! Даша, как бы гнусно это не звучало, гордилась собой в этот момент. Ровно в 23:00 Алеся зашла в дом. Она выглядела устало и взъерошено. Покрасневшие глаза от слез, грязные ноги от долгой пешей прогулки и запутанные от ветра волосы. Она вела себя довольно громко, сильно хлопая дверью, из-за чего привлекла внимание всех. Но если мать лишь раздраженно фыркнула и сделала телевизор погромче, то Даша с Антоном не могли дождаться ее появления. Антон хотел поделиться с сестрой своей находкой, а Даша просто хотела позлорадствовать. Алеся размеренно поднялась по лестнице и дала Даше насладиться своим видом. Она без стука распахнула дверь комнаты, заставляя Дашу повернуться. Но от чего-то ей стало страшно. Алеся выглядела вовсе не измученно или потерянно, она выглядела очень агрессивно, будто какой-то цербер. — Доигралась королева, — прошипела Алеся, подпирая дверной косяк. — Собирай свои вещи и проваливай из моего дома, — презрительно заговорила она, замечая синяк на лице Даши. Алеся грубо усмехнулась и перевела взгляд на стол. Насколько идиоткой нужно быть, чтобы приложить саму себя об столешницу? — Что? — Даша скорчила самую удивленную гримасу. — Как тебе вообще пришло в голову соврать о таком? — Алеся презрительно ткнула пальцем ей в лоб. Даша испытывала в этот момент странные чувства, с одной стороны её вновь накрыла ненависть, а с другой — победная радость, ведь она всё же добилась своего. — Я не врала, — она нагло закинула ногу на ногу. — Ты действительно ударила меня. Только не физически, а морально. Каждый чертов день ты меня душишь своими угрозами, а это, знаешь ли, ещё больнее, — победно улыбаясь, прошипела девушка. Внутри Алеси все кипело, она всей душой ненавидела лживую бывшую Арсения, а её последние слова лишь раззадорили гнев. Не в силах сдерживаться, Алеся вскинула руку вверх, собираясь нанести удар. Теперь уже по настоящему. Казалось, что ей уже было нечего терять, ведь Арсений уже итак считает, что она ударила её. Даша удивлено вскинула брови, не ожидая, что та действительно способна на такое. Но она стойко продолжала сидеть и не шевелиться. Пусть ударит, это лишь подтвердит её ложь в глазах окружающих. Но все-таки в ней что-то дрогнуло. Но это была не жалость. Скорее Алеся вдруг поняла, что это всё не стоит того. Даша не стоила даже этих разборок. Алеся опустила руку под внимательный взгляд Даши. — Что тут происходит? — мама заговорила первая. Все они вчетвером, включая её саму, Антона с Ирой, и домработницу, стояли на пороге комнаты. Никто из них не понимал что случилось, но каждому было не по себе. — Я всё сказала, — грубо игнорируя вопросы, Алеся взглянула на Дашу. — Собирай вещи и уходи. Чтобы через десять минут тебя тут не было. Кто-то сзади охнул. Эта была Анна. Но женщина быстро поняла свою ошибку и лишь закрыла рот рукой. Не хотелось попадаться под горячую руку хозяйки. — Но на улице ночь! Куда я пойду? — Даша умоляюще посмотрела на Иру, знала, что та самая ранимая из всех присутствующих. Но Ира лишь опустила взгляд в пол. Дело в том, что за все то время, что они знакомы, Ира сделала для себя один вывод — Даша лицемерка. Она поняла это ещё очень давно, когда однажды подловила ту на лжи. И пусть Ира редко общалась с Алесей и не всегда принимала её методы, она все же считала, что Алеся точно не лгунья. Она не носит маски, не скрывает себя. Это в ней и подкупало. Да и отчего то Ира была уверена, что Алеся не стала бы просто так выгонять Дашу . — Позвони своему благоверному бывшему, может он тебя приютит? — грубо бросила Алеся, специально задевая стакан, что стоял на столе. Тот беспощадно упал на пол и разбился. — Алеся, зачем ты так? — вдруг заговорила мама. Ей в моменте стало очень жаль Дашу. — Пусть останется до утра, а завтра уже уедет. — Ещё одно слово и ты полетишь отсюда следом за ней, мама, — прошипела Алеся, раздраженная глупыми предложениями. Она была словно фурия, готовая снести всё на своём пути. Мать потупила взгляд, не ожидая услышать подобного. А после обиженно развернулась и ушла к себе, ненавидя Виктора за то, что он вырастил такую бессердечную и холодную командиршу. — Я никуда не поеду на ночь глядя! — Даша взмахнула руками. — В кого же ты такая дура… — Алеся устало закатила глаза. — Это был не вопрос. Ты уезжаешь. Прямо сейчас. Я тебя выгоняю, если вдруг до тебя ещё не дошло. — Но…я… — Даша пыталась возразить. — Анна позови охрану, — девушка обернулась к домработнице. — Пусть они соберут её вещи и выпроводят из дома. Если узнаю, что они заказали ей такси или ещё как-то помогли добраться до города, то я уволю их и тебя вместе с ними, потому что ты не сумела им донести важность происходящего, — Анна могла лишь испуганно кивнуть. — И пусть не церемонятся с ней, пусть оставят под воротами как бездомную псину, — презрительно прошипела она, бросая последний взгляд на шокированную Дашу. — Брось, ты ведь не думала, что я действительно оставлю тебя в своем доме после твоего обмана? — Алеся хищно прищурилась. — Я тебя ненавижу! — эмоционально проговорила она, подскакивая на ноги. Алеся проследила за тем, как быстро домработница побежала вниз к охране и закусила губу. Нет, она права, после такого нельзя держать Дашу рядом. Да и теперь не за чем. Арсений уже сделал свой выбор, больше он ей не нужен. — Никому ко мне не заходить, я хочу побыть одна, — деловито скомандовала девушка, закрываясь в своей комнате. Антон хотел бы поговорить с ней, успокоить сестру, помочь ей, но не стал вмешиваться. Знал, что ей нужно время побыть в одиночестве. Зайдя в комнату, Алеся закрыла дверь и спустилась вниз. Слезы, словно по заказу, обожгли её щеки. Гордая осанка, холодный взгляд и колкий тон голоса, мгновенно исчезали, оставляя за собой лишь жалкое послевкусие проигрыша. Она проиграла эту схватку. Выяснилось, что любовь намного сложнее покера. Алеся выглядела разбито, совсем не так как выглядела секунду назад, стоя в соседней комнате. Она могла бы стать чемпионкой в умении скрывать свои эмоции, если бы такая номинация была. Её глаза, некогда сияющие весельем и энтузиазмом, теперь потускнели, утратив прежний блеск. Алеся безучастно смотрела в одну точку, будто всматриваясь в саму бездну, что появилась внутри неё. Беспощадная тоска сковывала сердце, пытаясь его задушить. Каждый вдох давался с трудом, будто лёгкие наполнены не воздухом, а тяжёлым, непроницаемым мраком. Алеся, обхватив себя руками, тихо всхлипывала, пытаясь унять этот ноющий, беспощадный ужас одиночества и отчаяния, что пожирал её изнутри. Она больше не чувствовала ничего, кроме этой всепоглощающей печали, давящей на сердце тяжёлым камнем. Она отчетливо слышала запах Арсения, будто бы даже ощущала его рядом. Вспрыгнув на ноги, она распахнула шкаф, вышвыривая оттуда пару рубашек мужчины и один пиджак. Стало вдруг так тошно от мысли, что его вещи лежат тут. Алеся хотела что-то сделать, но не знала что именно. Она сначала остановилась и, словно сумасшедшая, смотрела на вещи, что валялись на полу. Будто бы даже боялась и шелохнуться, не говоря уже о том, чтобы дотронуться до них. А потом она резко открыла окно и безжалостно вышвырнула эти вещи. Легче не стало.

***

Даша сделала то, что хотела, но от чего-то не чувствовала себя победительницей. Она даже ругала себя за свою минутную слабость. Он расхаживал по большой темной комнате, шумно вздыхая и бросая на Дашу короткие взгляды. Даша сжалась, сидя на неудобном черном кресле, прижимая ноги к себе настолько, насколько живот позволял. Она чувствовала себя провинившимся ребёнком под хмурым взглядом мужчины. — Что ты наделала? Ты ведь была единственной, кто знал, что происходит в том доме! — Ты не представляешь как это тяжело, — возмущенно скрестила руки. — Тебе нужно было лишь подождать! — он резко вскинул руку вверх, призывая девушку к молчанию. — А мне нужно было, чтобы она провела сделку. Ты должна была только докладывать о том, что она делала и с кем, неужели это так сложно? Мужчина держался, он старался не кричать и не повышать голос, боясь спугнуть её. На Дашу ему было плевать, единственное, что трогало мужчину — ребёнок, которого она носила. Но даже осознание того, что она от него беременна не трогало его так сильно, как мысль о мести и о том, что он уничтожит Алесю Покровскую. Её отец слишком сильно испортил жизнь мужчине. Настолько сильно, что она тоже должна расплатиться за эти ошибки. Он взглянул на наручные часы. Пол второго ночи. — Поедешь к своему хахалю бывшему, — голосом, не терпящим возражений, приказал мужчина. — Прикинешься брошенкой, он приютит тебя. Может даже вотрешься в доверие и начнём действовать через него. — Но… — Заткнись! Ты итак всё испортила, — не выдержав, сорвался он. — Прости… — Даша похлюпала носом. Мужчина презрительно скривился. Ненавидел женское нытьё и давно уже пожалел, что связался именно с Дашей, а она ещё и залетела. Если бы ребёнок не подошел бы так идеально к его плану, то он бы точно не позволил ей рожать. Телефон в его руке зазвонил. Даша невольно вздрогнула. Она боялась каждый раз, когда ему звонили. Он ответил с хмурым выражением лица, но вскоре Даша заметила как его плечи расправились а губы дернула едва заметная и хищная улыбка. Даша смогла спокойно выдохнуть. Раз новости хорошие, то он не будет снова кричать на неё. Мужчина быстро повернулся к ней и, просияв, произнёс: — Она согласна провести сделку на своё имя, — он хмыкнул. — Это же хорошо…? — промямлила девушка. — Это прекрасно! Я на шаг ближе к нашей госпоже Алесе Покровской, — он, словно хищник в поисках добычи, облизнул губы. — А ты почему ещё тут? Я же сказал, уходи. Даша обидчиво закусила губу, но всё же поднялась на ноги. — Когда это уже закончится? — риторически спрашивала она. — Скоро, — и он, зная чего хочет девушка, переступил через своё нежелание, и чуть приобнял Дашу. Она не знала всей правды, а он и не собирался ей рассказывать. Для него Даша лишь пешка в его же игре.

***

Два дня Алеся не появлялась дома. В первый день она провела ту самую сделку с китайцами и готовилась к предстоящему собранию с акционерами в квартире папы на Невском. Во второй день она провела то самое собрание и, не без взятки, но получила доверие акционеров и их подписи в документе, подтверждающим их желание сместить Арсения с поста генерального директора. И в придачу к этому она получила выговор от Антона, который совсем не поддерживал её идею. Он долго возмущался и просил девушку передумать или хотя бы предупредить Арсения, а не делать подобное за его спиной, но сестра была слишком сильно ослеплена гневом и обидой, она не послушала его. Антон оставил свою подпись на той бумаге, так как имел большую долю акций, посчитав, что всё же сестра ему дороже друга в лице Арсения. Но ему было очень стыдно и неловко перед Арсением, поэтому Антон стал единственным, кто позвонил ему и сообщил об этом. Так он хотя бы уберег его от позора приходить на работу, где его бы уже ждала мстительная Алеся, которая собиралась с размахом выгнать Арсения из компании. Она не раз уже обдумала это, хотела прилюдно выбросить все его вещи в коридор, а потом приказать охране вывести его. Но, к сожалению самой Алеси, у неё это не получится, ведь разговор между ними произошел гораздо раньше утра следующего дня. Нельзя сказать, что Арсений перестал любить Алесю или что он ничего не чувствовал после их последнего разговора. Арсений очень быстро пожалел о том, что сказал, ругал себя за свою излишнюю эмоциональность. И даже после того как к нему приехала заплаканная Даша, которая жаловалась на то, что её выгнала Алеся, он не прекращал думать о том, что поступил неправильно. Он думал о том, что ему необходимо сделать, чтобы вернуть Алесю. С ней действительно было тяжело, но без неё было невыносимо. Это было ровно до звонка Антона. Когда тот нервно и очень быстро, с перерывами на извинение, рассказал о том, что сделала Алеся, Арсений вдруг понял, что может он поступил правильно. Он посчитал поступок девушки предательством. Арсений её не возненавидел и, конечно же, не разлюбил, но он увидел, как ему казалось, её жестокость и безжалостность. Он обидел её, но она просто выгнала его с компании, ещё и так унизительно! Конечно же, в этот же вечер, он поехал к ней. В дом, в котором он пробыл очень многие годы. Алеся сидела в кресле в гостиной. Она поджала ноги под себя, держа в руке бокал с вином. Какое-то мерзкое и липкое чувство съедало девушку. Алеся смотрела вперед, на телевизор, что показывал какой то фильм про подростков и любовь. Алеся не всматривалась и даже не вслушивалась. Она залпом осушила бокал вина, понимая, что этого мало. Казалось, что даже алкоголь её не берет. Девушка закрыла лицо руками. И вроде бы она сделала всё что хотела, но почему на душе так паршиво? Алеся хотела отомстить, показать Арсению свою гордость, наглядно объяснить, что никто не может её обижать. И она это сделала. Тяжело думать об отце, об убийстве сестры и о том, что они с Антоном, словно два детектива в глупом фильме, вляпались во что-то опасное, когда в голове все мысли про Арсения. Алеся даже усмехнулась нелепости всей ситуации. Как странно всё происходит! Видимо, человеку нужна лишь любовь, а все остальное не так важно. Звонок в дверь нарушил её спокойствие. Алеся остановила домработницу в коридоре, сказав, что она сама откроет дверь. Отчасти, Алеся знала кто пришел и ждала его появления. Она так и думала, что Антон, добрая душа, точно предупредит Арсения. Так и произошло. Алеся остановилась около двери, но лишь на секунду, только чтобы перевести дыхание и натянуть маску безразличия. Не хотелось показывать свои переживания. Она встретила взгляд Арсения, плотно сжимая губы. Он выглядел спокойно на вид, хотя внутри все было абсолютно наоборот. — Зачем ты пришел? — вопрос был скорее риторическим, но Алеся посчитала, что ей необходимо заговорить первой, чтобы показать свое мнимое превосходство. — Сказать, что ты меня разочаровала, — удивительно спокойно отвечал мужчина, вглядываясь в лицо Алеси, которое даже показалось ему не знакомым в этот момент. — Я бы сказала, что мне жаль, но не хочу врать, — игнорируя жгучую боль в груди, ловко парировала она. — Ты ведь прекрасно знала, что мне не нужна компания твоего отца, — Арсений угрюмо качнул головой. — Почему просто не попросила меня подписать бумаги? Ты решила действовать за моей спиной. — Ты обидел меня, а я обидела тебя, — оправдание было детским, но искренним. Арсений усмехнулся её честности. — Дура ты, Алеська, — он стоял на пороге, наблюдая за боевой стойкой девушки, которая отчетливо говорила о том, что она не пропустит его в дом. — Уходи, — она цокнула. — И больше никогда не появляйся тут. Арсений выровнялся, пронизывал девушку внимательным взглядом. Она стояла неподвижно, продолжая делать вид, что ничего из этой встречи ее не трогает. Алеся выглядела все также свежо и прекрасно, и, к разочарованию самого Арсения, он не испытывал к ней отвращения или неприязни. Ему даже не было обидно, скорее ему было лишь смешно с детской позиции Алеси, которая считала, что если её кто-то обидел, то она обязана обидеть этого человека в два раза сильнее. Арсений даже подумал о том, что ему хочется сейчас поцеловать её, прижать к себе и сказать, что она не должна сама наказывать своих обидчиков, он сделает это за неё. Но он понимал, что пока в числе обидчиков лишь он сам и от этого стало неприятно. Арсений слишком рационально и трезво мыслил, он считал, что они оба виноваты, оба наговорили и сделали не подумав, и он бы с радостью закрыл на это глаза, но ведь Алеся была не такой. В силу своего характера она считала, что есть лишь одно правильное мнение — её, все остальные неправы. Поэтому он лишь развернулся и ушел прочь. Алеся быстро закрыла дверь, придираясь спиной к деревянной поверхности. Внутри все пылало огнем, хотелось провалиться под землю. Она прикрыла глаза, радуясь тому, что не заплакала перед ним. А плакать хотелось очень сильно. Ей не верилось, что все закончилось действительно так просто и банально. И это того стоило? Столько лет страданий и безответной любви, чтобы потом просто увидеть как он уходит и закрыть дверь? — Передай охране, чтобы они больше никогда не пропускали Арсения, — кашлянув, строго скомандовала девушку, ловя домработницу в гостиной. — Узнаю, что его кто-то впустил — уволю всех. — Я передам, — Анна кротко кивнула, убегая прочь. Она не хотела, да и немного боялась оставаться наедине с девушкой. Ей казалось, что Алеся Викторовна слишком грубая и нервная после разрыва недлительных отношений с Арсением и она боялась лишний раз напрягать её. Алеся неспеша поднималась наверх, хотя и слышала как её телефон разрывался. Кто очень настойчиво пытался дозвониться до девушки. Она раздраженно ответила на звонок, теперь уже её заместителя Михаила. — Алеся Викторовна, у нас проблемы, — тут же быстро проговорил мужчина ровным тоном. — В чём дело? — она немного напряглась. — В компанию приехала полиция, у них ордер на обыск и на временное закрытие деятельности. — На каком основании? — Они утверждают, что мы транспортируем наркотические вещества в Китай. Алеся рухнула на кровать. — Нас кто-то подставил, сделка с китайцами была ловушкой, — чуть тише проговорил мужчина. — Они говорят, что мол представители Китая сознались и рассказали все детали сделки. — Это какой-то бред… — Алеся, вам надо уезжать, — тараторил он. — Если они приехали в компанию, то скоро доберутся и до вас! Вам надо скрыться ненадолго, пока тут всё не утихнет. — Я не собираюсь прятаться! — Алеся фыркнула. — Никакой наркоты не было, нас подставили и я не собираюсь убегать. У них должны быть железные доказательства, чтобы задержать меня. — Они приехали поздней ночью и роются в компании. Алеся, кто-то очень сильно хочет посадить вас за решетку и что-то мне подсказывает, что у этого человека найдутся обоснования, чтобы задержать вас. Ровно в этот момент она услышала звонок в дверь и поняла, что сбежать уже точно не получится. В этот раз покой дома тревожил явно не Арсений и об этом говорили синие огни машины, свет от которых она видела через окно комнаты. — Они приехали за мной, — Алеся поднялась на ноги. — Михаил, я рассчитываю на вашу помощь. Найдите мне лучшего адвоката и сотрите все следы каких либо незаконных сделок со всего времени существования компании. — Что на счет Арсения Сергеевича? Боюсь, что он единственный адвокат в городе, кто может помочь. — Он не станет мне помогать, — девушка прикусила губу. — Поэтому найдите другого. Если нужно, то привезите мне адвоката из Москвы или даже Америки! — Я приеду к вам сразу же, как освобожусь, — кратко ответил он, сбрасывая вызов. Алеся уже слышала как кто-то открыл дверь и слышала быстрые шаги, приближающиеся к её комнате. Она взглянула на себя в зеркало. Всё это слишком невовремя. И самое страшное было то, что Арсений действительно был единственным, кто мог помочь, но после всего, что она сделала, он даже с места не сдвинется. Ничего, она и не из такого выпутывалась. Хотя, кому она врет? Алеся впервые находилась в настолько безвыходном положении. Раньше ей всегда помогал папа, он всегда был на её стороне и решал все её проблемы, а сейчас его нет и справляться придется самой. Алесе хотелось заплакать от своей беспомощности. — Алесечка Викторовна! — в комнату ворвалась взволнованная домработница. Алеся усмехнулась, женщина обращалась к ней «Алесечка» лишь в моменты, когда сильно переживала. — Там… — Я знаю, — она прервала Анну. — Сообщи об этом Антону и скажи, чтобы он обязательно связался с Михаилом, он знает кто это. — Д-да, конечно, — она быстро закивала. Алеся схватила пиджак и быстро натянула его на себя, решив, что в участке её снова посадят в ту холодную и мерзкую допросную. После чего, очень спокойно и уверенно, по мнению домработницы, она спустилась вниз и без лишних разговоров ушла вместе с офицером полиции. — Наручники надевать будешь, красавчик? — Алеся усмехнулась молодому парнишке в форме. Он неловко покосился на девушку, которая явно не была похожа на преступницу, но решил, что внешность всегда обманчива, и указал ей в сторону машины. Алеся посильнее укуталась в пиджак и, звонко стуча каблуками, залезла в патрульную машину, ощущая неприятный запах сигарет и пота. Она даже хотела съязвить и сказать, что парнишке не помешало бы принять душ, но на это не хватило сил. Единственное, о чем она могла думать, так это о том, что делать дальше. Но вариантов не было. Она просто не знала куда идти дальше. Да и что она может сделать сидя в участке? Оставалось лишь ждать новостей от Михаила и надеяться, что он найдет ей нормального адвоката. Нужно было взять себя в руки. Это как в покере — ты должна всё рассчитать, если хочешь выиграть партию. А в покере она была абсолютной победительницей, ведь она всегда имела нужную карту в рукаве.