Великий Поход

      Переходя через дорогу, в другой стороне от горелой машины и заваленной газели, заметил целую колонну машин в сопровождении полиции и даже одной скорой. На шоссе поехали, додумал я их маршрут. Из двора, где располагались ещё несколько магазинов, те самые в которые я решил не идти, выполз зомби и ещё один вышел. То, как ужасно выглядел ползун слов не хватит, а его товарищ явно был по совместимости и его убийцей. Сначала они меня не увидели, но как увидели, сразу бросились ко мне, ползун даже попытался встать на ноги, которых у него не было. Сжал покрепче сковородку, прошедшую боевое крещение в круглосуточном, и побежал к себе во двор. Прям за углом навстречу мне шёл ещё один мертвец. У мужика было пару укусов на груди, окровавленная офисная рубашка и даже сохранившийся красный галстук. Помня, как я развёл соседа, сначала дёрнулся вправо, а как только он повёлся, дёрнул влево. Вместо поджопника одарил его ударом сковородкой по голове, сверху вниз, прямо по темечку. Череп поддался, и мужик обмяк, наконец закончив свой путь в этом мире, мчащимся в ад.       Поверив в себя, решил добить и прошлых знакомых. Первым вышел едок ползуна, что было неудивительно, он то на ногах. Поминая карате в началке и самбо в средней школе, которое было напротив моего подъезда в здании местного ЖЭКа, решил сделать подсечку и добить упавшего. Подпустил поближе и подсёк под левую его ногу, он закономерно упал и как бы не понимая, что с ним случилось просто сел и задумался о чём-то своём. Замахнулся и ударил в темечко. Одного раза не хватило, и я пока он не очнулся, ударил ещё раз. Теперь хватило и я пошёл навстречу ползуну. Он встретил меня у автобусной остановки, видимо забыл обо мне или решил не повторять судьбы своих друзей. Подошёл и встал на него и опять два раза ударил по голове сверху сковородкой.       Закончив свою маленькую месть за стресс в магазине, развернулся и пошёл домой. Все кроссовки я закономерно запачкал кровью, часть крови попала и на куртку со штанами. Мои любимые были. Проходя мимо мусорки всё же загляну внутрь и в очередной раз чуть не заблевался. Кто-то полностью объел, судя по остаткам жёлтой курточки, местного дворника.       — Мрак… — изрёк я и закрыл двери к мусорным бакам.       Зомби с соседнего подъезда ушли куда-то вглубь дворов. К сожалению, на лавочке я увидел бабушку, погрызли её и растащили по ней всех. Отгоняя грусть, пошёл дальше. На первом этаже меня явно ждали. Кто-то схватился за голову, а один раздал всем щелбанов и подмигнул мне. Ставка зашла. Уже всё равно. Жаль, что их в магазине не было, счастья бы поубавилось. Сверху присвистнули. Я поднял взгляд. В моём подъезде, чуть выше моей квартиры, с балкона глядел мужик. Глядел на меня и курил.       — Парень, как освободишься. Зайди ко мне в 470 квартиру. Звонок рабочий, буду ждать. Только не слишком поздно, — крикнул он мне и исчез в глубине квартиры.       Оглянулся у своего подъезда. В этот раз из окон на меня смотрели больше с улыбками, нежели с грустью. Нарыл ключи в кармане, примкнул магнит и потянул на себя дверь. На меня вывалился какой-то дед, еле успел отскочить. По запаху и измазанным в крови рукам я опознал труп на ножках и одарил его серией ударов по голове. Остановился, когда его голова превратилась в красную кашицу, медленно растекающуюся по асфальту. Неожиданность заставила меня переборщить с жестокостью. Посмотрел на дверь. Как я и подумал. Он облизывал кровавые потёки на двери. Тело деда мешало открытию и закрытию двери. К моему неудовольствию его надо было двигать. Внутрь не вариант по понятным причинам, блевать тогда не только мне, но и живым соседям. Спасибо мне тогда никто не скажет. Скукожив лицо взял его за руки и потащил на газон. К счастью, дед был лёгкий, на пенсию не пожируешь. Бросил на газон и пошёл по новой открывать дверь. В этот раз никто не вывалился. Зашёл внутрь, закрылась дверь, прислушался. Шорохов не слышно. Медленно пошёл вперёд и решил позвонить соседям на первом этаже. Позвонил во все звонки и стал ждать. Ждать и слушать. Открылась дверь, вторая и из-за двери спросили.       — Что надо?       — Интересуюсь сколько соседей в живых осталось, — полу громко ответил я.       — Тут две квартиры. Остальных дома нет и скорее всего не будет. Всего хорошего, — выдали мне и судя по звукам пошли обратно в квартиру.       — И вам до свидания.       Опечаленный некоторой холодностью соседей по подъезду пошёл на лестницу и начал медленно идти наверх. На втором этаже остановился, прислушался, открыл дверь к мусоропроводу и лифтам. Пусто. Помня о холодном приёме на первом этаже, ограничился простым осмотром. И так до седьмого этажа. Дальше на лестнице была дверь, которая как бы делила лестницу на, до и после. И после мне не нравилось. Толкнул дверь и начал за стену за ней. По теням можно было узнать о присутствии кого-либо на пролёте. Затем ввалился сам. На лестнице никого и тихо. Поднялся, прислушался в дверь, тоже тихо. Открыл, посмотрел на лифты — никого. Закрыл и услышал шорохи надо мной.       — Сосед, — буркнул я и пошёл наверх.       Сосед стоял около окон на лестнице и смотрел на улицу. О чём его, теперь гнилой мозг думал я старался не думал. Присвистнул, но получилось плохо. Я как будто просто подул в трубочку. Этого на удивление хватило, и он повернулся. Не думая о ноге, свалился по лестнице вниз на пролёт лестницы. Ударил его ногой в плечо, чтобы тот лёг лицом вниз и сжал сковородку. Верное оружие боковой стороной два раза глухо ударило по голове, когда-то приветливого и любящего покурить соседа. Он обмяк и уснул навсегда. Прислушался и ничего не услышав, пошёл наверх до десятого. Проверил лифты и пошёл чуть выше до следующей преграды на лестнице. Никого не найдя, проверил и остальные этажи ниже. Особенно пригляделся к одиннадцатому, там жили буйные соседи. Дверь была закрыта и успокоившись пошёл до девятого к соседу. Открыл окна на лестничной площадке и начал тащить соседа к ним. Надо некую чистоту соблюдать. Выбросил его в окно и решил не сопровождать его взглядом. Поднялся к себе и открыв дверь, застал соседку прямо за ней.       — Ты мужа моего не видел? Вышел покурить ещё часов в семь утра и так и не вернулся, — спросила она меня.       — Видел, и он не вернётся. Стал одним из тех, что на улице людей пугают, — ответил я сухо, закрывая дверь и направляясь к себе в квартиру.       Сзади послышались всхлипы, но я уже устал и хотел поесть и поспать, а ещё помыться и позвонить родным. Почему мне никто не звонил, я не понимал всей душой. Закрыл дверь, кинул ключи на столик в прихожей. У стены поставил сковородку и начал разуваться. В силу сеточной системы проветривания моих кроссовок, носки тоже были ухезаны кровью. Штаны я решил не снимать, куртку повесил на место несмотря на кровь. Выложил из карманов обратно на столик наушники и нож, снял часы и увидел дату 24 марта. Долго я дома просидел, удивился я про себя и пошёл на кухню попутно вынимая телефон, и неся с собой рюкзак. Поставил рюкзак на стол и принялся разгружать его, попутно набрал Отца и поставил на громкую. Пока булькало, отправил молоко в холодильник и высыпал остальное на стол. Телефон звякнул и из динамика ответили.       — Да? — с заинтересованностью ответил отец.       — Пап, что же вы мне не звоните? Мне обидно, — наигранно сказал я в трубку, попутно закидывая макароны на их место в шкафу.       — Так ты же ещё на вахте. По идее у вас там со связью плохо.       — А как я тебе позвонил тогда?       — Мгм… Ну да, тогда куда уже доехал? Ты только на квартиру не едь, всё равно не доберёшься, — сказал он мне с тревогой.       — А что так? — также наиграно спросил я.       — Москву по ЦКАДу взяли в кольцо и числа 20 начали стену возводить, вот только закончили. Там вспышка какой-то болячки, похоже на Обитель Зла и чего-то в том же виде. Ты сам где? — закончил свой маленький монолог отец.       — Я дома, приехал рано утром 20 и уже прогулялся до магазина. Еле выжил. Сейчас еду перекидываю по шкафам, — шокировал я отца.       — Ты сам как, не пострадал? — очень взволновано спросил отец.       — Нет, всё хорошо. Так маме и передай. Брат где? — спросил я его и начал перекидывать каши.       — У нас он. После работы в гостях остался, так и осел.       — Понятно, ну я тогда пойду, мне ещё отмываться и есть.       — Аккуратно там, — закончил отец и я сбросил.       Маловато разнообразия я принёс. Потом схожу ещё раз, но уже в другой магазин. Один я туда больше не сунусь. Взял чай и победоносно поставил его на место и ради интереса открыл вторую дверцу. Открыл и чуть ли не заплакал. Там предательски, около стены тихонечко стояла та самая купленная упаковка чая, а та в мусорке видимо было от приезда родителей. И пошёл сокрушаться в душ, заодно взял домашние и чистые вещи. Перед самым заходом написал своему другу Боре.       «Ты не поверишь, где я был и что я видел»