Фф артон-канон

Придя домой Арсений незамедлительно разулся. Ноги подкашивались от усталости, а руки несли бутылочку крепкого и дорогого коньяка, лучше того что когда-то пили парни. : Антон прости что задержался, я спешил как мог.  С улыбкой приговаривая какие-то матюки из-за открытого нараспашку окна.  Пройдя на кухню он увидел давно затлевшую сигарету в пепельнице. Арсений хмурил брови и не понимал происходящего.  Прошло уже несколько часов с того момента как Арсений пришел домой и он уже начал сильно переживать за младшего. В спальне нервно тряся ногой пялясь в одну точку, он обдумывал куда же мог пойти младший. Когда  стрелка на настенных часах показывала уже за полночь мужчина стал действовать. Сначала звонил всем друзьям Антона, после позвонил родителям, также были попытки позвонить в полицию, вход пошло самое страшное , не хотелось прибегать к такому действию но пришлось. Больницы и морги. Номер телефона морга он даже набирать не хотел. Обзвонив уже почти что большую часть больниц города Арсений Сергеевич не сдаётся и судорожно трясущимися руками начинает обзванивать дальше. Ему удалось разведать только одно произошла авария, молодого человека сбили мотоцикле. Есть пострадавший в реанимации и умерший молодой человек. После услышанного Арсения сразу подорвался и по просьбе врача поехал на опознание. Можно было бы подумать, что этот день мог быть лучшим, годовщина с его любимым молодым человеком должна была закончиться не так, Арсений винил себя в этом он понимал, что скорее всего на познании он видит своего маленького мальчика, бледного холодного и одинокого, он больше никогда не заглянет фисташковые глаза, никогда не сможет услышать его смех, почувствовать его вкусный запах , запах счастья, нежности, любви. Холод в глазах омывался горькими слезами, такими же горькими как вода океанах.  Зайди в белую как снег палату Арсений на ватных ногах подошел к доктору, тот что-то говорил, объяснялся, извинялся за потерю пациента, Арсений просто смотрел в пол, глаза его медленно поднимались на кушетку, которая была накрыта белой простыни, пройдя к ней вплотную он потянулся чтобы посмотреть на своего, а может быть уже и не его Антона  Врач дёрнул руку и сам медленно и спокойно поднял простынь. Глаза Арса у стремились под простыню сердце, как будто бы что-то кольнуло, она сжалось до беспомощности, а глаза округлились так как никогда не округлялась.