Под светом полной луны

***

— Что же вы, мой юный друг, уже покидаете нас? Наверное наскучило наше провинциальное общество? — граф повернулся полубоком к Питеру, заметив, что тот поднялся со своего места. — Хочу выспаться, — сказал он в своё оправдание. — Завтра планирую охоту. Надеюсь мне удастся изловить зверя. — Не боитесь? — мягко улыбнулся Старк. — Никому это не удавалось. Он ловко прячется. — Я — не все, граф Старк, — выпрямился Питер, задрав подбородок. — И леса у нас непроходимые, — продолжил Тони, будто не слышал, что сказал мальчишка. — Вы пытаетесь меня отговорить? Несколько пар глаз с интересом наблюдали за их перепалкой. — Ну, что вы! Ни в коем случае! Если вы решили, то я помогу вам. Питер вопросительно посмотрел в ответ. — Я дам своих людей. В одиночку бродить по незнакомым местам чревато. Граф одарил Питера мягкой улыбкой, но мальчишке не нравилось такое снисходительное отношение, словно он ни на что не способен. Между прочим, не смотря на свой юный возраст Паркер считался отменным охотником. Хотя, здесь — у местных, ходили слухи, что это вовсе не простой зверь, а оборотень. Питер уже наслушался вволю небылиц, что просто перестал на них реагировать. Он считал, что в провинции местные таким образом себя развлекают, вместо балов и светских приемов. Здесь либо в церковь на мессу, либо сидеть по своим домам и предаваться сплетням и слухам. Но на удивление граф Старк оказался очень интересным собеседником. Он поддерживал любую тему: от военного дела, до новых научных изысканий. Питер только бы с ним и разговаривал, минуя мэра и местную элиту. Но приходилось терпеть и мило улыбаться. Но когда к нему относились, как к ребёнку, тут уж и граф Старк не был мил. Во всяком случае в этот момент. — Можете не беспокоиться, — заверил его Питер. — Я настаиваю. Впервые за всё время общения в голосе Старка проскользнули металлические нотки. Питер замер, неверяще смотря из-под чёлки каштановых кудрей. Непонятно, что в его взгляде поймал Тони, но он вдруг смягчился, и добавил более ровным тоном: — Поймите, Питер, так будет лучше. Питер закусил губу и кивнул, не хотелось прослыть неблагодарным, тем более с тем, кто любезно предложил ему свой дом и крышу над головой. Ведь если бы не граф, Питер терпел бы общество мэра Тумса и его несносной дочери Лиз. — Прекрасно. Я рад, что мы поняли друг друга. Уходя к себе, Питер обернулся через плечо — граф Старк непринужденно вернулся к беседе, хотя стоило Питеру отвернуться, то чужой взгляд прожигал лопатки до тех пор, пока он не скрылся на втором этаже.

***

Питер сидел в своей комнате понурый и, надо сказать честно — очень расстроенный. А ещё уставший и голодный. Сегодняшний день, плавно перешедший в вечер выжал из него все силы. А ведь он был уверен, что возьмёт след зверя. Но тот словно игрался с ним: умело путал следы, выводил из равновесия собак. И вообще! Как будто насмехался над ним и командой. Старк всё же выделил ему людей, сам от охоты отказался, сославшись на важные дела в соседнем имении. Но, ни люди, ни его опыт, не смогли помочь Питеру. Ему даже стало немного стыдно, что за ужином он вёл себя так самодовольно. Паркер упал на кровать прямо в уличном костюме. От него пахло гарью от костров, псиной и сыростью. Вещи промокли, сапоги оттягивает ноги, да ещё горло стало першить. Не хватало заболеть. Наверное в этой глуши и доктора то хорошего нет. За своими размышлениями он не услышал стук в дверь, потом спохватившись ответил, принимая сидячее положение. — Не спите? — Старк вошёл бесшумно, неся в руках поднос. — Нет, — буркнул Питер. — Вы не вышли к ужину, — заметил граф. — Я не голоден. — Что-то сомневаюсь. Поднос Старк поставил на маленький стол: мясное рагу, свежий хлеб, фрукты и бокал вина. У Питера заурчало в животе. — Я бы присел. Вы можете убрать ногу? Питер заторможено подвинулся. Тони уселся рядом и стал рассматривать молодого человека. Питер ожидал море сарказма и поучений. Но вдруг граф Старк положил ему руку на плечо и тихо проговорил: — Не переживайте, Питер. У вас ещё будет время. В следующий раз я поеду с вами… Горячий ужин оказался кстати, от вина он согрелся, и казалось, что всё наладится. Даже удивительно, что граф вызвался поехать с ним, обычно про него говорили, что тот сторонился охоты, и считал это занятие варварским, но тут почему-то поменял своё мнение. Или может устал наблюдать за попытками Паркера. Питер вздохнул и расслабленно вытянулся на кровати. Граф Старк. Тони. Он не был похож ни на кого, с кем Питеру за всю его недолгую жизнь приходилось сталкиваться. Ну, не может один человек сочетать в себе силу и благородство, ум и острый язык, способность быть милосердным и жёстким одновременно. А еще — быть таким привлекательным. Питер словно юная барышня залипал на волевое лицо, проницательный взгляд и ухмылку, обрамлённую замысловатой бородкой. Здешние мужчины усердно брились, да и в столице тоже. Граф не нуждался в особенных костюмах и шляпах. Он выглядел безупречно, и в обычной домашней одежде, и расшитом камзоле. Питер не заметил как уснул, подложив под голову руку. Ему снился лес, густой и непроходимый. Еловые лапы смыкались всё сильнее, когда он пробирался всё дальше и дальше. Во сне он гнался за кем-то или это кто-то преследовал его самого. Огромный диск луны на чернильном небе напоминал ему желтые глаза смотрящие глубоко в его душу…

***

Питер точно был уверен, что попал. След плутал и терялся глубоко в лесу. Псы захлёбывались от лая, но дальше в глушь не бежали. Питер устало присел на ближайшее поваленное дерево; начинало темнеть и дальнейшая погоня была бессмысленна. Но сегодня хоть что-то. Он откинул голову назад, любуясь почти полной луной, сорвал лист папоротника сминая его в руке. Ладонь мазнуло чем-то влажным и приглядевшись, Питер разглядел бурую кровь. Он резко поднялся и стал осматриваться. Неужели зверь был так близко. Всматриваясь в непроглядную чащу ему мерещились жёлтые глаза из сна.

***

Граф не появлялся к ужину несколько дней подряд. Дворецкий оповестил Питера, что тот приболел. Наверное всё же не следовало долго таскаться по сырым лесам. Питер винил себя, хотел навестить, но Старк не звал. По этикету Пит не мог просто завалиться в хозяйскую часть особняка. Охоту он отложил. Еще будет время. Если зверь ранен, то он уязвим и наверняка теперь долго не покажется. Но почему-то, Питера это сейчас не волновало. Он думал о Тони. Отказывался от посещения других домов, и большую часть времени, либо прогуливался по саду, либо сидел в комнате. Он скучал по их общению, скучал по умным глазам и шуткам, которыми Старк потчевал его во время ужина. А еще он плохо спал. Ворочался, взбивал подушки, старался не наедаться на ночь. Но большую часть ночи пялился в потолок. Однажды не выдержал вышел в сад. Молодой месяц игриво поблёскивал на полупрозрачном небосводе, вечерний воздух стал гуще, и оттого розами пахло сильней и насыщенней. Питер увидел его совершенно случайно. Старк сидел в беседке, на столе недопитый бокал вина. — Доброй ночи, — Питер несмело подошёл чуть ближе. — Как вы себя чувствуете? Тони повернул к нему лицо и, при свете луны оно показалось Питеру бледнее чем обычно. — А, Питер, проходите. Как видите — иду на поправку. Он не подал руки и Паркер заподозрил что-то неладное. — С вами точно всё в порядке? Может позвать докторов из столицы? — Спасибо, Пит. От этого мягкого «Пит», у Питера перехватило дыхание. — Вы больше не ходили на охоту? — Нет, — решительно ответил он. — И не планирую. — Вот как? — улыбнулся Тони. — Что вас останавливает? — Я понял, что больше не хочу этого. Они посидели молча. Никто больше не заговорил. — Ну, что ж. Наверное вы скоро уедете? — С чего вы так решили? — Ну, как же? Больше вас ничего здесь не держит. Старк плавно поднялся, всё еще придерживая правую руку. Питер вскочил следом. — Покажите вашу руку! — выпалил он. Сам не ожидая от себя такой прыти и фамильярности. И не дожидаясь разрешения дернул Тони за ладонь. Когда спала накидка, Питер увидел перевязанную кисть и предплечье. Не зная, что на него нашло, он стал остервенело сдирать повязку. На смуглой коже виднелась рана от стрелы — это Питер точно знал. Рана была глубокая. Он дотронулся до напряжённых мышц, аккуратно касаясь шрама. — Простите… Когда Питер поднял голову, на него смотрели темно-карие глаза с золотым вкраплением, почти как в его сне.