Канон? Курочить. Немедленно. К чёртовой матери

Да, забыл я упомянуть, что среди прибывших в качестве эвакуатора был ещё и Кингсли Шеклболт. Здоровенный… афроангличанин, назовём его так, а то ведь скажете ещё, что я расист, если я его по-другому обзову. Хотя, если быть до конца честным, не тянул он на афроангличанина, не тянул. Только… на афроафриканца. Он потом, вроде как Министром магии должен был стать. Ну, теперь-то вряд ли такое случится. Скримджер-то жив, пока. А к чему я сейчас о нём вспомнил? Да потому что, канон рулит. В некоторых моментах. И, как только я оказался в Норе, то тут же на меня «наехала» парочка деятелей: Люпин и, вышеупомянутый Шеклболт. Типа, чё за дела, откуда утечка информации, да и вообще, кто я такой? Уж не вражина ли я замаскированный? В общем, поговорили мы… На повышенных тонах. И закончился наш разговор моими словами о логике. — Знаете, — сказал я им напоследок, — правильно когда-то Грэйнджер говорила, что волшебники с логикой совсем не дружат. А вас, кроме как идиотами, я назвать не могу. Довериться Флетчеру, это же с головой совсем не дружить. Впрочем, если то, чем закончилось доверие Дамблдора Снэйпу, вас ничему не научило, то я вам своего ума в головы не вложу. Он мне и самому пригодится. А потом ещё подумал и добавил: — Жаль только, что сама Грэйнджер перестала этим принципом руководствоваться. А ведь девочка-то умная была. — Чего это вдруг была? — спросила меня присутствующая здесь же Гермиона. — А это я тебе потом объясню, когда народа вокруг поменьше будет, — ответил я ей. — Если ты, конечно, соизволишь меня выслушать. Так что, когда конфликт был улажен, меня отправили в комнату к Рончику. Ну, четыре-то дня храпящего Рона я потерплю, пожалуй. Тем более, что Полог тишины Поттер наколдовывать умел. Ну, и я теперь. Да и с де Ла Курами встретиться хотелось. А то очень уж мне не понравилось то раболепное обожание с которым Флёр смотрела на своего будущего муженька. Знаете, читать об этом, это одно дело, а вот видеть своими глазами… Б-ррр. Совсем другое ощущение. Его даже испанским стыдом не назовёшь. Тут что-то другое. Нет, может у них, у вейл, это так и должно быть. Природой или магией в них так заложено. Ну, тогда это её проблемы. Но вот задать пару вопросов её родителям мне это не помешает. И если получится сделать рыжим гадость, то порадует меня это. А если вы меня спросите, почему я так настроен против рыжих, то я вам расскажу, разумеется. Не буду напускать таинственности. Понимаете, с моей точки зрения, Поттериана, это совсем не сказки, а руководство как вовремя к героям «примазаться», а потом правильно их эксплуатировать. И в результате заработать себе кучу «плюшек». Нет, за всё, конечно, нужно платить и Уизли, в каноне, заплатили жизнью одного из близнецов. Но, если сравнить с ценой, которую заплатил сам Поттер, то что получается? А, получается неравноценный обмен, вот что. То есть, заплатили они минимум, а получили много, а Поттер заплатил очень много, но в результате вообще ничего не получил. Но, повторяю, это моё личное мнение, которое я никому не навязываю. И, именно поэтому, если уж я попал в канон, то пристроить рыжим парочку неприятностей я непременно постараюсь. Как-то так. Впрочем, это так, лирическое отступление. На следующий день я отправился в Мунго. Сказал за завтраком, что плохо себя почувствовал, и… только меня и видели. А то, помнится, в каноне Гарри во всю начали в эти дни эксплуатировать. Типа, подготовка к свадьбе и всё должны внести свой посильный вклад. А оно мне надо? Не моя же свадьба-то. В общем, не стал я никому ничего объяснять. Вызвал Добби, а уж он-то меня к Мунго и доставил. А то аппарация, штука хорошая, конечно, но лучше не рисковать если сам в том месте ни разу не был. Кстати, со здоровьем у Поттера, судя по его воспоминания, не так уж и плохо было. Что визит в Мунго и подтвердил. Так что я туда для собственного успокоения отправился. И для перепроверки его воспоминаний. А дело тут было вот в чём. Помните, я уже говорил, что в некоторых моментах канон безбожно врал? Вот и в этом случае также было. Это, если кто не понял, я про мадам Помфри. Нет, сам-то Поттер посещение больничного крыла приравнивал к встрече с драконом или схватке с василиском, тут канон не соврал. Не любил он больницы. Вот только не учитывалось в данном вопросе его мнение вообще. Потому что от мадам Помфри, как и от Кричера, ещё никто не уходил. Приведу такой пример. Помните, когда Поттер выбрался из Тайной комнаты то что было-то? А то, что наш добрейшей души дедушка отправил Уизли к Помфри, а самому Гарри, дай бог памяти, посоветовал выпить горячего шоколада. Или не ему, а Джинни? Впрочем, неважно. Главное, что предложил. Великий, мать его, лекарь. Ему, видите ли, всегда помогает. Ну так вот. Это в каноне было. А на самом деле когда Уизли добрались до мадам Помфри, и она уяснила для себя ситуацию, то тут же отправила домовика за Поттером. И потом имели они что послушать. И Дамби, и Потти. Об их умственных способностях. Особенно Дамби. Хоть мадам Помфри и оградила их тогда от подслушивания, но Поттеру как-то посчастливилось выслушать что она тогда ему наговорила. Кстати, как по мне, то это одни из лучших его воспоминаний. А Гарри тогда заполучил ещё и сеанс лечебного… потения, что ли. В общем, слёзы феникса яд василиска не только нейтрализовали, но и подвергли разложению. Вот эту-то начавшую разлагаться дрянь из Поттера и нужно было вывести. Вместе с потом. Чем мадам Помфри и занялась. Влила она в Поттера несколько зелий, повышающих температуру тела и заставивших его усиленно потеть. И ещё несколько, чтобы обезвоживание организма не допустить. Ну и Дамблдору рассказала всё что она о нём думает. Кстати, помните, как говорил в своё время Окорок, который Джон Силвер из «Острова сокровищ»? — Одни боялись Пью, другие — Флинта. А меня боялся сам Флинт, — вот как он говорил. Это я к тому, что мадам Помфри, особенно когда она была занята выполнением своих обязанностей медведьмы, побаивались все, включая «великого человека» Дамблдора. А если ещё вспомнить, что Поттер перед Хогвартсом был худым, мелким и не выглядевшим на свой возраст, то мимо мадам Помфри он «проскочить» никак не мог. Вот так было на самом деле. А не так как в каноне описывалось. Единственное, чего я так и не понял, почему мадам Помфри не обратила внимания на шрам на его лбу. Разве что Альбус как-то хитро его замаскировал и тот излучал всего лишь слабые остаточные эманации от осколка Риддловской душонки. Или внимание от него как-то отводилось. Уж на это-то у него умения должно было хватить. Впрочем, кто его теперь знает. После Мунго я отправился в Годрикову Впадину. Ну, не в Нору же было возвращаться? В домике, в котором Поттеры прятались, не нашлось вообще ничего. Растащили оттуда всё, что там когда-то было, ну, мебель там всякую и прочее. Побывал я и на могилах его родителей, раз у самого Поттера на это ни времени, ни желания не нашлось. Кстати, помните, фразу на их памятниках. «Последний же враг истребится — смерть». Так вот, неправильный это был перевод. «Пусть имя последнего врага, который истребится, будет смерть». Вот так было правильно. И от его имени пообещал его родителям закрыть гештальт, который образовался после предательства их Питером Петтигрю. После чего аппарировал в Нору. Тут, кстати, не сильно-то и далеко было. Всего лишь из Южного Уэльса в Девон. А в Норе, меня конечно же ждали, с претензиями. На что я всем заявил, что я им своё общество не навязывал. И, если кого-то что-то не устраивает, то я и съехать могу. Да, даже, палатку с внутренним расширенным пространством поставлю и поживу там какое-то время. В конце концов у меня что, своих дел быть не может? А со свадьбой я им помогу, конечно. Но, только после того, как эти самые свои дела и переделаю. Ну, а то что там где-то Сам-Знаете-Кто, и что гулять по Диагон Аллее опасно, так ведь свадьбу их в это опасное время тоже никто справлять не заставляет. А то здорово получается. Одним можно, а другим хрен. Ну и с Грэйнджер мы поговорили. Объяснил я ей почему она больше не самая умная ведьмочка нашего поколения. — Вот, скажи мне, Гермиона, — начал я с ней разговор, — если ты такая умная, то какого хрена ты здесь, с рыжими, а не со своими родителями? Или что, возомнила себя величайшей ведьмой, а своих родителей стала считать жалкими, никчёмными магглами? Обуизлилась совсем, что ли? Гермиона, конечно, возмутилась сначала. Как это она обуизлилась? Что это вообще за слово такое? Пришлось ей объяснить. В общем, слово за слово, и выяснил я что канон в этом случае не соврал. Действительно отправила она их в Австралию, да ещё и память им подтёрла. — Ну вот тебе и доказательство, — разъяснил я ей её действия. — Ну ладно, допустим, в условиях цейтнота ты поступила оптимальным образом. Попыталась их обезопасить, как смогла. Но, почему ты сама на себя всё взвалила-то? Что, орденцы вымерли все, на данном этапе? Что, нельзя что ли их за «жабры» взять было? Ведь о моих-то родственничках они позаботились, хотя я их об этом и не просил. Так почему они и о твоих родителях позаботиться не могли? Чем твои родители хуже моих родственничков? И это тебе только первый момент, говорящий о том, что ты с логикой дружить перестала. Мне продолжать? Грэйнджер попросила продолжить. И не стала пытаться доказывать мне, что я неправ. Что, после последнего, шестого курса в Хогвартсе, было весьма удивительно. Не знаю, может в отношении неё ещё не всё потеряно и сможет она образумиться. — Хорошо, — продолжил я объяснения. — Что ты собиралась делать с ними дальше, при условии, что наша миссия увенчалась бы успехом? — Найти их, вернуть им память и всё такое, — ответила мне Грэйнджер. — Очень, хорошо. А где бы ты их там искала? — уточнил я у неё. — Не знаешь? А я тебе подскажу. Либо в тюрьме, либо в психушке. — Но, почему?! — воскликнула она. — А ты сама подумай, что должны сделать власти страны в которую приезжает парочка иммигрантов? Прежде всего провести их проверку. А вдруг это какие-нибудь… Бонни и Клайд, которые от правосудия решили спрятаться под чужими именами. И выяснится, что эта парочка появилась из ниоткуда. Что нет у них никаких биографий. Ни связей, ни знакомств, ни в бизнесе они ни в каком задействованы не были. Так что, придётся тебе их либо из психушки, либо из тюрьмы вызволять. Особенно, если они будут настаивать, что никакие они не Грэйнджеры. И это, только при условии, что тебе позволят поехать на их розыски. Услышав моё последнее заявление, Грэйнджер удивлённо посмотрела на меня. — А кто мне запретит-то? — не поняла она. — Как кто? — задал я ей вопрос. И тут же пояснил. — Рыжие, конечно. Особенно, если ты с их младшеньким свяжешься узами брака. Нет, если ты, конечно, жаждешь прожить свою жизнь с абьюзером, то кто я такой чтобы тебе препятствовать? Кстати, мирить вас с Рончиком, я больше не буду. Сами разбирайтесь. Но это так, к слову. А вообще, если ты выйдешь за него то смело можешь сказать «До свиданья» не только Австралии, но и всем свои мечтам и планам. Ну, или, как только наденешь кольцо на палец, не расставайся с волшебной палочкой. Потому что Рончика можно будет вразумить только с помощью доброго слова и палочки. Никак не иначе. Грэйнджер задумалась, а потом спросила: — А делать-то что теперь? — Давай попробуем с родителями Флёр поговорить, — предложил я ей. — Живут они подольше нас, связей у них побольше. Глядишь, может чего и посоветуют. Да, кстати, вот что я тебе ещё забыл сказать. Миссия, которую мне Дамблдор поручал, выполнена. Поход за хоркруксами отменяется. Вы, конечно, можете спросить, зачем оно мне было нужно. Про родителей её спрашивать и какие-то шаги в данном направлении предпринимать. Да потому что я абсолютно убеждён, что не должны родители страдать из-за дурости своих взрослых детей. Вот представьте себе живёт человек, всё у него в жизни хорошо, на спокойную старость надеется. А потом в один момент приходят к нему… ребятишки и говорят, что он теперь им должен. По милости его ребёнка. И если меня самого чаша сия миновала, в прежней жизни, то вот некоторых знакомых моих знакомых коснулось. И пришлось им на старости лет, чуть ли не в бомжи записываться. Забегая вперёд, скажу, что мои предположения полностью подтвердились. Именно в австралийской психушке Грэйнджеры и нашлись. И очень хорошо, что де Ла Куры считали себя обязанными Поттеру и помогли нам и с поисками, и с «выпиской» Грэйнджеров из больницы. Ну и кривовато наложенный Обливиэйт снять с них удалось без последствий. А всё потому, что оказалась в Австралии, своя, небольшая колония вейл. Вот они-то и помогли нам. И Грэйнджеров обратно в Англию доставили, и все документы, которые там на них успели оформить уничтожили. Ну, и напоследок, посоветовал я ей обучение в Шармбатоне заканчивать. Французский-то она знала. Да и отношение там к магглорождённым не было таким предвзятым как здесь. И от рыжих подальше. В общем, последний год в Хогвартсе с нами её не было. Кстати, хочу ещё добавить, что благодаря дальнейшему отсутствию в её жизни рыжей семейки, вернулось к ней критическое мышление. Пусть и не сразу. Но, это потом всё было. А прямо сейчас, за завтраком все зачитывались статьёй из «Ежедневного пророка» о бойне устроенной в Малфой-маноре. Закончившейся гибелью двадцати пяти магов. Среди погибших числились, во-первых, сам Волдеморт. Во-вторых, те десять которых Волдик из Азкабана «вытащил». Ну, там Лестренджи всякие, Долохов, Мальсибер и прочие. И в-третьих, среди погибших числился лучший друг нашего добрейшей души дедушки Альбуса. Северус Тобиас Снэйп. Впрочем, ожидаемо это было. Наверняка, Беллатрикс захотелось устроить в магической Британии массовый террор и геноцид, чтобы за её обожаемого Лорда отомстить, а более здравомыслящие попытались её отговорить от этого. А Снэйп, скорее всего, первым под раздачу попал. Помнится в каноне были у Беллочки к нему очень большие претензии. А дальше, я под шумок сбежал из Норы и отправился в дом на Гриммо. Закрывать гештальты. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что Питер своим предательством, прежде всего, отомстил Поттеру и Блэку. За все семь лет унижений во время их школьной учёбы. Так-то у него особых перспектив в жизни не было. Вот он и пристроился к тем, кто посильнее. И платил им за это мнимым подобострастием и восхищением. А те, порой, «палку-то» ох как сильно перегибали. Вот Петтигрю им и отомстил. Ну и Флетчер, конечно же, заплатил за то что дом Блэков «обчищал» планомерно и методично. В общем, не сильно-то и много он нажил за свою жизнь. Всего-то тысячи три галлеонов. Так что, заслужил он, то что получил в конце. А когда я с ними окончательно разобрался, то встретился с испанским представителем рода Блэков. Обратился к ним, оказывается, Кричер. И нашёлся среди них тот кто мог, и самое главное, хотел помочь их роду выйти из того застоя к котором он оказался. Так что передал я ему главенство, с радостью. И распрощались мы с ними, довольные друг другом. И портрет Вальбурги на него не орал. Да и на меня тоже. А там и мой нынешний день рождения наступил. И состоялась встреча со Скримджером и завещание Дамблдора он нам зачитал. Ну, и как и в каноне, он нам начал задавать свои вопросы. Мол, почему это Альбус упомянул нас в своём завещании вообще и почему он подарил нам именно эти предметы. Пришлось его, правда «приструнить» немного. После того как он сказал, что дескать, вопросы тут он задаёт. А ещё захотелось мне прямо тут же вскрыть на его глазах снитч, подаренный мне и воспользоваться Воскрешающим камнем, чтобы он сам свои вопросы Дамблдору задал. Но, не ко времени это было. Я его потом вскрыл, произнеся: — Я должен был бы скоро умереть. А потом спрятал камешек, до поры до времени. Дальше приехали родители Флёр я задал им интересующие меня вопросы. Оказалось, что с самой Флёр все в порядке. Как объяснила мне её мама, Апполин, что у вейл такая фигня бывает. Некоторое подобострастие к будущему мужу. До свадьбы. Слышали, наверное, такое выражение «предсвадебный мандраж». Вот это оно и было. А вот потом, сразу после свадебного ритуала он проходит. И отношения вейлы с мужем переходит на новый уровень. Более деловой и конструктивный. Если можно так выразиться. И ещё, в отличии от канона, мальчику Билли было поставлено жёсткое условие. Что в Англии они с женой не останутся. Так что ни о каком таком коттедже «Ракушка» речь даже и не заходила вообще. Вот и «приземлились» они во Франции сразу после свадебного путешествия. — Нет, они, конечно, мои родители. И я их люблю и всё такое, — говорил по этому поводу сам Билли. — Но после того как я по миру покатался, то понял, что жизнь совсем не ограничивается Оттери-Сент-Кечпоул и родимым британским Министерством магии. И, что за «Каналом» тоже и земля есть, и люди живут. Так что мы уж как-нибудь сами, сами. В общем, состоялась их свадьба, а потом уехали они все. «Новоиспечённая» семья в свадебное путешествие, де Ла Куры к себе. И Грэйнджер вместе с ними. Потихонечку, оставив Рончику письмо, напоследок. Ох, рыжий возмущался, конечно. И как он её только не называл. Особенно его возмутило, что она, грязнокровка, отвергла такую выгодную партию, как он. Величайшего из рыжих и рыжейшего из величайших. И про их чистокровность как-то сразу вспомнилось. Ну а я посмеивался, про себя. А потом, когда Рончик, продолжил свои возмущения по третьему разу, взял да и высказал ему всё что про него думаю. В общем, разругался я с ним, да и съехал от них. Отправился в Хогсмид, снял себе комнату до конца каникул и очень даже неплохо провёл время. Ну а затем начался последний год в школе. С квиддичем, я их послал, конечно же. А вот обязанности школьного старосты на меня таки взвалили. Впрочем, кое-какой опыт руководящей работы из прежней жизни у меня был, так что проблем особых это не доставило. Главной задачей, которую я для себя на этот год определил было восполнение пробелов в Поттеровском образовании. А то Гарри, в большинстве случаев, как учился? По принципу: вызубрил-сдал-забыл. Ну, правильно, это же не квиддич. Ну и с Джинни, разумеется, отношения я восстанавливать не стал. Оно мене надо? Так что все её попытки вновь стать девушкой самого Гарри Поттера успехом не увенчались. Да и потом, были у меня свои планы, в которые она как-то не вписывалась. Да и не только Джинни, но магическая Британия вообще. Со всеми её обитателями.