Ты сломал меня!

Слишком много от него требуют... Выступления, съемки, слишком много людей и шума. Антон не выдерживает этого. Он часто плачет, срывается, но на публике ведет себя как ни в чем не бывало. Единственное, что обычно он искренний в своих эмоциях, но в последнее время Шастун больше играет, чем получает удовольствие от всего этого. Его добивают и ссоры с Арсением, которые резко участились. Антон вспыльчивый, а Попов сдержанный, но старший тоже человек и терпение заканчивается. Он срывается на Шастуна и младший агрессирует сильнее. В итоге ругаются... Антон закрывается в зале и не выходит до следующего дня. Он вспыльчивый, но отходчивый. Парень всегда извиняется перед старшим. Младший очень мучается от таких перепадов настроения, а Арс это понимает. Он тоже извиняется и никогда не злится, ведь знает, что хоть Антон и вспыльчивый, он очень любит старшего. Но в этот раз ссора перешла все границы. И у Антона, и у Арсения выдался очень тяжелый съемочный день. По дороге домой они не разговаривали. Инициатором ссоры стал Попов, чего в принципе никогда не бывает. Никто из парней не помнит причины, видимо мозг стер такие стрессовые моменты, но оба отчетливо помнят как все происходило. Антон очень устал, морально ему было плохо, не было сил и желания спорить, а Арс выплескивал все плохое на него. Шастун никогда не слышал так много негатива в свой адрес, как в этот вечер. Он плакал и просил прекратить,но Арсений его словно не слышал. Попов давил на больное, от чего давние раны, которые, между прочим, залечивал Арс, снова разрывались и кровоточили. С каждым новым словом появлялись новые раны, грудь больно обжигало. Горячие слезы с щек стекали на плечи. Антона трясло, ему было плохо не только морально, но уже и физически. - Я тебя ненавижу! Лучше бы ты никогда не появлялся в моей жизни! После этих слов щеку Шастуна больно обожгло ударом. Он сразу приложил ладонь к месту удара, плача и наблюдая за тем, как Арсений выходит из комнаты, а после и из квартиры. Антона сломал его любимый человек. Парень пошел в ванную, намочил холодной водой полотенце и приложил к щеке, которая очень болела. В голове сами собой прокручивались слова, которые ему наговорил Арс, из-за чего слезы текли с новой силой. Раны, которые Попов разорвал, болели. А ведь он сам когда-то собрал Шастуна по кусочкам. Сам когда-то залечивал каждую рану на душе. Антон верил, что Арсений никогда не сделает ему больно. Но сейчас старший сделал хуже - он просто его сломал. Сейчас Антон сидит на холодном кафеле, прикладывая к щеке мокрое полотенце, и прокручивает последние высказывания старшего в его адрес. Больно? Безумно. Ощущение, что им поиграли и бросили. Ощущение, что он никому не нужен. На Шастуна все больше накатывало чувство бесполезности и беспомощности. Ему никогда не было так плохо и больно, как в этот вечер. Антона трясет, он не может встать и уйти в комнату, душу рвет все сильнее и сильнее. Парень не знал, что может быть так плохо морально. Он не выдержал. Антон открыл шкафчик под раковиной и достал новые кассеты для бритвы. Разобрал одну, достав оттуда 3 лезвия, и полоснул себя по запястью. Потом еще раз и еще. Потом по голени. В итоге он получил 4 пореза на левом запястье, 3 пореза на левой голени и 5 на правой. Они не были сильно глубокими, но кровь выступила, пару капель с ног упали на пол, немного была запачкана штанина, когда парень опустил руку. На лезвии тоже было немного крови. Моральная боль отступила, Антон отвлекся на болезненные ощущения на ногах и руке. Шастун встал, умылся, вытер порезы влажной салфеткой и ушел из ванной, взяв с собой лезвия и разобранную кассету, которые выкинул. Чтобы успокоиться Антон решил выпить чай. Поставив чайник на плиту, парень сел за стол, посмотрев пустым взглядом в стену. Время было 19:11, но Шастуна уже тянуло спать. Сейчас он не чувствовал ни моральной боли, ни физической. Ему и чай пить особо не хотелось, но парню было беспокойно, обидно и он хотел отвлечься. Чайник вскипел через несколько минут. Антон заварил себе чай с ромашкой. Он всегда его успокаивает. Арсений всегда заваривает ему этот чай после кошмаров, после тяжелого дня... а сейчас он делает это сам... Выпив пару глотков, Антон снова заплакал. Ему было обидно, непонятно... почему Арсений так поступил с ним? За что так грубо? За что такие слова? Выпив чай, Шастун ушел в спальню. Ему не хотелось дожидаться Попова и пересекаться с ним. Он переоделся в штаны и кофту и лег спать. Заснул максимально быстро. *** Арсений вернулся домой в 21:23. На улице была хорошая погода, он ходил по району и пытался подобрать слова, чтобы поговорить и извиниться перед Антоном. Это все было на эмоциях, слова о том, что он ненавидит младшего вообще ничего не значат, но это не оправдывает Попова. Старший сделал ему очень больно и морально, и физически. Он понимал, что давит на больное, использует все против него. Он ударил Антона... это ни в какие ворота не лезет. Дома было темно и тихо. Арсений включил свет в коридоре, снял обувь и верхнюю одежду и пошел в спальню. Антон спал, отвернувшись к окну. Попов включил прикроватную лампу, тихо взял домашнюю одежду из шкафа и ушел в ванную. Там на полу он увидел капли крови. Подумав, что у Шастуна она пошла из носа от удара, Попов тяжело вздохнул и вытер капли. Приняв душ, он переоделся и ушел в спальню. Ему нужно было поговорить с Антоном, поэтому он сел рядом, начав поглаживать младшего по голове. - Антош... просыпайся... - М...? - он развернулся и открыл глаза. Увидев Арса, парень сел и отодвинулся, уперевшись спиной в спинку кровати. - Чего тебе? - Я хочу поговорить... - А я нет. Уйди, пожалуйста. - глаза начинали намокать, но Шастун умело сдерживал слезы. - Антош... - Я сказал уйди. Мне плохо, я хочу спать. - Тош... прости меня, пожалуйста... то, что я наговорил тебе... это ничего не значит. Совсем ничего. Это сказано на эмоциях. Меня это никак не оправдывает, я знаю. - Ты понимаешь, что сделал мне больно? Очень больно. - Антон больше не мог сдерживать слезы. - Я... я ведь доверил тебе все свои проблемы. Ты помог мне встать на ноги в один момент, ты дал мне понять, что я справлюсь... и действительно, я справлялся... я верил тебе, а ты? Ты... ты взял все шрамы у меня в душе и опять их разорвал. Арс, мне больно! Мне очень больно! Ты даже представить не можешь что я чувствую... ты же видел, что мне плохо. Почему не остановился? - Я... - Ты сломал меня! Я... я всегда думал, что меня нельзя сломать... я могу быть на грани, но я найду в себе силы все исправить. А когда в моей жизни появился ты... я понял, что я теперь даже на грани не буду. Я никогда не думал, что ты меня сломаешь, Арс! Никогда не думал! За что ты так со мной? За что ты меня ударил? Неужели я настолько плохой человек и заслуживаю этого?! За что, Арсений? За что?- Антон закрыл лицо руками и заплакал навзрыд. - Пожалуйста, прости. Я не хочу тебя терять, ты очень важен для меня. Я больше никогда так не поступлю с тобой. Первый и последний раз. Я обещаю, Антош. - Как я могу тебе верить? Как? - Пожалуйста... последний шанс. Я сам не знаю, что на меня нашло. Я не хотел, чтобы ты сейчас испытывал это. - Ты знаешь, что я с собой сделал...? - Тош... Арсений так боялся, что Антон может себе что-то сделать. Шастун приподнял рукав кофты, а потом и штанины, показывая порезы. Попов смотрел на красные полосы и понимал, что это сделал он. Если бы он остановился, ноги и рука Антона были бы чистыми. В этих местах не было бы шрамов. Арсений сразу вспомнил капли крови в ванной. В голове сложился пазл. Кровь не из носа, а из порезов. - Я не хотел, чтобы все зашло так далеко. Антош, прости меня... я... я все исправлю. Я больше никогда не сделаю тебе больно или плохо. - Обещаешь...? - Обещаю. Больше тебе не будет так больно, как в этот вечер. Антон чувствовал искренность в его словах. Это был единственный раз и Шастун понимает - Арсу можно верить. Да, неприятно получилось, но младший верит, что такого больше не будет. Даже после всех этих слов Попов зовет его "Антоша", "Тоша". Благодаря старшему он полюбил эти формы имени. Они такие искренние, что даже сейчас, услышав их, ему стало легче. Антон подвинулся к Арсению и обнял его. Попов крепко прижал его к себе. - Малыш... не надо плакать, все хорошо... все будет хорошо... этого больше никогда не повторится. - Верю... я люблю тебя. Больше всех люблю. Не поступай так со мной больше. - Никогда. Парни сидели так минут 10, после чего Арсений отвел Шастуна в ванную, умыл и обработал порезы. Потом оба выпили успокоительное. Антону это было просто необходимо, а Арс хоть немного, но все же нервничал. - Тош... пожалуйста, прости, я... - начал Арс, когда Шастун лег на его грудь. Младший перебил его. - Арсюш, я простил. Я верю, что такого больше не повторится. Я... я тоже пересмотрю свое отношение к тебе и не буду психовать по мелочам. Ты меня тоже прости. - Я люблю тебя, котенок. - он поцеловал Антона в висок. - Очень люблю. - И я тебя люблю. - Шастун сжал его руку. - Давай спать? Я очень устал. - Да, давай. Я не буду ставить будильник на завтра, тебе нужно хорошо поспать. Антон кивнул и закрыл глаза. Успокоительное подействовало у обоих одновременно, минут через 10. Шастун заснул очень быстро. Арсений же никак не мог. Тело младшего вздрагивало после сильной истерики. Попов поглаживал его по спине еще полчаса, после чего все же встал и ушел на кухню. Успокоительное подействовало, но все же было дискомфортно и тревожно. Арсу было стыдно за свое поведение, было слишком много мыслей. Парень вскипятил воду и заварил себе ромашковый чай. Тот самый, который обычно успокаивает Антона. Арсений сел за стол с чашкой чая и включил телевизор. Он наткнулся на мультики и оставил их, чтобы отвлечься от плохих мыслей. Хоть они с Антоном поговорили и помирились, старший чувствовал себя очень паршиво. Хотелось зашить себе рот и сломать руки, чтобы он никогда не сказал что-то плохое и не ударить. Он допил чай к 10 вечера, после чего вымыл кружку и пошел в спальню. Антон крепко спал, но тело все ещё вздрагивало. Старший тихо лег рядом и Шастун снова перелег на его грудь. Арсений гладил его по голове, затрагивая и щеку, которую ударил... Арсений обещает и себе, и Антону, что такого больше не повторится. Он любит младшего и не может его потерять. Не может видеть его слезы. Не может доводить его до селфхарма. Попов сделает все, чтобы раны больше никогда не беспокоили. Сделает все, чтобы Антон улыбался. В этот вечер Арсений сломал его. Но старший снова соберет его по кусочкам, снова залечит раны и никто и никогда больше не причинит Антону столько боли.