Не прочитано

      Иногда Накахара Чуя, правая рука босса Портовой мафии, совсем не понимал, почему в его жизни должно происходить… такое. Такое сидело прямо рядом с ним, облаченное в коричневое пончо и темно-синий полосатый галстук, и вот уже несколько минут чуть ли в рот не заглядывало. И пусть сидели они в одном из баров в центре Йокогамы, где, чисто теоретически, могли оказаться вместе абсолютно случайно, Чуя прекрасно понимал — этот проныра-детектив здесь из-за него. Не нужно иметь «супер-дедукцию», чтобы распознать Эдогаву Рампо, который обратил внимание на твою персону. И если в целом к вниманию Чуя относился благосклонно — чего уж таить, чужое восхищение обычно льстило — внимание детектива из Агентства… интриговало, но не предвещало ничего хорошего. — И когда ты наконец спросишь меня? Поинтересовался Чуя, когда получил бокал вина от нерасторопного — ему пришлось выносить изучающий взор Эдогавы почти что пять минут! — бармена. Рампо довольно сощурился: — И о чем же я должен спросить? — Это ты мне скажи, — Чуя безразлично пожал плечами, затем наконец попробовал вино — в его коллекции были экземпляры получше, но и это, на удивление, оказалось неплохим. В районе шести из десяти. Недостаточно для того, чтобы Чуя пополнил свою коллекцию, но сгодится для пятничного вечера после особенно муторной зачистки. Наверное, именно неплохое вино помогло настроению Чуи уверенно держаться на отметке выше среднего. В памяти пролетели события последней недели — как обычно загруженной. В начале было приятное, пусть и немного скучное, учитывая все формальности и правила, чаепитие с Кое. Сестрица уверенно вещала о своих планах на парочку подпольных бизнесов Йокогамы, и Чуя лишь удивлялся тому, как ей легко удается лавировать сквозь запреты и преграды Мори — словно идти по тонкому канату, натянутому через высотки, и вот удача, ни на секунду не терять концентрацию. Были и события похуже — остатки Овец, поджавши хвост, обосновались на границе владений Мори. Чуя, услышав об этом, не дрогнул и лишь ждал, когда босс выдаст приказ разобраться. Почему-то Накахара был кристально уверен в том, что приказ по счастливой (кому как) случайности достанется именно ему. И разбираться с остатками тех, кого когда-то считал семьей, придется быстро и безразлично — как и подобает лучшему исполнителю Портовой мафии. Но Мори — приятно? — удивил. Вместо убийств когда-то своих людей Чуя получил приглашение на ковер к боссу. Раньше от такого неприятно сводило желудок, начинались копошения в собственной памяти — что я сделал не так? — и пальцы невольно цеплялись за края шляпы, даруя немного успокоения. Теперь же это было лишь своеобразным приглашением от Мори распить немного вина — обязательно одного из лучших — и немного побеседовать о будущем Портовой Мафии, наблюдая за опускающимися на город сумерками. Сегодня Чуя тоже хотел бы полюбоваться закатом, только пожалуй, из своих собственных апартаментов, а потому зашел в ближайший бар только для небольшой дегустации, и чего уж грешить, за толикой расслабления. Эдогава Ранпо, пялящийся на него с этой улыбочкой, демонстрирующей превосходство, в планы явно не вписывался. Но Чуя решил дать ему шанс — вечер был вопреки всему неплох и даже этот чудаковатый гений не должен был его испортить. — Должен сказать, что у тебя милая шляпка. Накахара хмыкнул. Последнее, чего он ожидал от детектива — невинного комплимента. Хотя, зная то, что все до смешного гениальные стратегии Вооруженного Детективного Агентства проходят через этого парня, комплимент казался скорее спланированным ходом, чем безобидной похвалой. Но Чуя все равно расплылся в улыбке. — Не могу сказать того же. — Мог бы соврать, — наигранно обиженно поджал губы Эдогава, и Чуя усмехнулся, видя внезапную схожесть мимики детектива с мимикой бывшего напарника. Замечать такие детали теперь казалось странным и неуместным, но парень знал, что когда долгое время подмечаешь мелочи в лице одного человека, начинаешь видеть что-то похожее и в других. Это не было каким-то откровением для Чуи, когда он понимал, что возвращается к Дазаю в мыслях. На сложной миссии, где не хватало его убийственных стратегий, или в коридорах офиса Мори, которые опустели без их постоянных склок. Все же, с момента ухода этого бинтованного идиота из мафии прошло слишком мало времени, чтобы побитое лицо стерлось из памяти. В конце концов, Чуя так часто видел эти раздражающие черты прямо перед своим носом, что теперь было справедливо немного… отдохнуть. Он не знал, может, что-то отразилось в его лице, или, может, Эдогава просто научился читать мысли, но Накахара был определенно удивлен, когда тот произнес: — Вспомнил Дазая? Догадка Рампо, точно попавшая в яблочко, заинтриговала Чую. Зачем бы новому коллеге Дазая расспрашивать самого Чую о Дазае? Пахнет очередным, извращенным в своей гениальности, планом. Ну, или Чуе после сближения с Мори передалась паранойя босса и он видит подвох там, где его нет. Поэтому, как и всегда, когда слова «Дазай» и «план» звучат подозрительно близко, Чуя выбирает выжидательную позицию. Только теперь она не проявляется в постоянных оскорблениях Дазая, и в чересчур импульсивных (да, даже Чуя сейчас считает, что иногда это было лишним) ударах. Теперь, во многом благодаря Мори, Чуя учится «правильно» вести себя в ситуациях наподобие этой. Быть тем, кого уже знают. Реагировать так, как противник надеется, что ты среагируешь. И поэтому резко (иногда Чуя рад, что обладает взрывным характером) вспыхнувший гнев отражается в светящихся от удовольствия глазах Рампо. Так, словно все идет по его плану. И Чуя упивается осознанием этого, входя в привычную роль: — Я не вспоминаю об этой выброшенной на сушу скумбрии! И он показательно хлопает ладонью, привычно обтянутой прохладной кожей перчатки, по барной стойке. Капля вина падает куда-то между их стульями, и Чуя на мгновение ловит испанский стыд с самого себя — неужели он раньше вспыхивал так с каждого оскорбления, брошенного Дазаем? Рампо и правда кажется довольным его реакцией. Цепкий взгляд смягчается, и в нем как будто появляется толика… сочувствия? сострадания? сожаления? Арахабаки за ногу! Этот детектив, что, действительно только что пожалел его? Отвратительно. — Значит, совсем-совсем не скучаешь по нему, мистер модная шляпка? Теперь Чуя корчится от поднимающейся злости вполне правдоподобно, услышав подобное обращение. И почему он просто не мог зайти в другой бар и выпить там? Да даже выбрать вино на вкус Акутагавы казалось затеей получше, чем теперь торчать здесь и придуриваться перед Эдогавой, стараясь сыграть самого себя двух, а то и трехлетней давности. — Не смей называть меня так! — почти рычит Накахара, и вот сейчас, кажется, он немного перегибает палку, — И с какого я вдруг должен скучать по этому бинтованному придурку? На самом деле, проносится в голове Чуи, скучать по Дазаю вполне нормально. Он был тем, кто скрашивал его первые дни в мафии своими отвратными шутками и подколками. Помог ему разобраться с тем, кем Чуя является на самом деле, первым встал на его сторону. Они выросли с ним, в конце концов. Разве он может не скучать по человеку, который был в его жизни с пятнадцати лет, заполняя собой каждый день? И, наверное, яркий контраст между его актерством и настоящими мыслями, каким-то образом доходит до полной гениальности тушки рядом с ним, потому что снисходительная улыбка того в мгновение ока исчезает, а едва теплящееся сочувствие испаряется из зеленых глаз. Чуя отпивает немного вина, прекращая игру — и ведь говорил недавно Мори, что актер из него пока так себе, — и теперь смотрит на Рампо выжидающе. Тот молчит, и Накахара нагло пользуется моментом, пока шестеренки и винтики сидящего перед ним докрутятся до очередного гениального заключения, доставая телефон из кармана брюк. Он видит несколько сообщений от неизвестного номера, и привычно игнорирует их, открывая диалог с Кое, просящей выкроить немного времени для еще одной встречи. Накахара еле прячет упрямо лезущую улыбку — когда-то он просил у нее время для дополнительных тренировок. После замечает сообщение от Акутагавы, который явно принял поговорку «краткость — сестра таланта» чересчур всерьез. Так однажды, он написал Хигучи «В восемь. У караоке», отчего та чуть не словила приступ, думая, что сэмпай зовет ее на свидание. Рюноске, как оказалось позже, сообщил лишь о грядущей миссии, и Чуя долго смеялся, слушая рассказ Акутагавы. Новое сообщение приходит ровно в тот момент, когда Чуя наконец возращает взгляд на Рампо. — Можешь ответить, — небрежным жестом позволяет Рампо, и Чуя держит язвительное «спасибо, что разрешил» при себе. Еще один неизвестный номер. Чуя, научившийся за последние несколько месяцев игнорировать их, откладывает телефон. Рампо напротив него разочарованно качает головой, будто бы Чуя сейчас совершил несусветную глупость. Рыжеволосого так и тянет поинтересоваться, что на этот раз, но детектив как-то расстроенно вздыхает и поднимается со стула. Немного неуклюже, но протискивается сквозь толпу, и Накахара прослеживает его силуэт около выхода. Довольно… странный вечер, по мнению Чуи. Однако, как он и думал, даже этот детектив не способен его испортить. Звук уведомления отвлекает, и еще несколько сообщений, содержимое которых Чуя так и не удосужится посмотреть, отправляются во вкладку непрочитанное. Вечером Чуя долго беседует с Кое, ласково прощается со своей когда-то наставницей, и засыпает, снова засыпанный кучей непрочитанных сообщений.

***

             Дазай проводит вечер этой же пятницы, заливая в себя как можно больше виски. Когда мышцы наконец получают хоть какое-то расслабление, а он сам перестает сопротивляться своему настойчивому желанию, ему даже становится легче. На пару минут. Потому что потом ему звонит Ранпо, и в голосе сквозит что-то похожее на разочарование, а сам Эдогава жесток в своей краткости. Еще одна порция виски приятно обжигает горло. Но этого недостаточно, ничего не достаточно, и Дазай все еще чувствует себя отвратительно пустым, несмотря на то, что влил в себя целую бутылку. Прошло уже три месяца, как он покинул портовую мафию. А Чуя так и не ответил ни на одно сообщение. На всех них одинаковый статус: не прочитано.