Запах сигарет

— Ой Олег, носки! — я бежала к нему сломя голову, с другого конца квартиры. — Спасибо, Данон — парень с улыбкой забрал у меня из рук пару носок. — Чего чего? Какой я тебе Данон? — Творожок такой есть.. очень вкусный, кстати. — Вот оно как — я кивнула и подошла к зеркалу. Олег застегнул дорожную сумку и взял кожанку. — Вот уедешь в Самару и не вернёшься.. а мне что делать? — Я вернусь. За тобой. — За мной? - я вопросительно тыкнула в себя пальцем. Парень кивнул и обнял меня. — Береги себя, пожалуйста.. Я буду сильно переживать. — Не бойся, тут есть кому меня контролировать. — Её саму надо контролировать — он закатил глаза, вспомнив мою подругу. Они с первой встречи друг друга не в взлюбили. Через пару минут мы уже были на улице. Парень вызвал себе такси, и присел на лавочку зажимая сигарету между губ. — Кот, смотри — я протянула ему раскрытую ладонь. — Смотрю.. — он выдохнул дым и уставился в пустую ладонь — и что? Будет какой-то фокус? — Ну вот видишь, блоха прыгает — Я показала пальцем на "блоху". Олег поднял на меня вопросительный взгляд. — Ну видишь? — серьезно спросила я. — Ну вижу.. — Она сейчас сделает три сальто, вот... Да что ты смотришь на меня как на дурочку? — после моего вопроса брюнет засмеялся, снова посмотрев на ладонь. К дому подъехала белая тойота. Олег притянул меня к себе, поцеловав в щеку. — Будешь ждать? — Кого любят, того ждут — я улыбнулась и кивнула в сторону машины — иди, а то доплату возьмёт за ожидание. — Я люблю тебя. Я не успела даже отреагировать на его слова, как он захлопнул дверь. Мягко прикоснувшись к месту поцелуя, я смотрела на уезжающий автомобиль. Неужели он правда любит меня? Этот вопрос мучал меня весь остальной день. Он видел меня в любом состоянии, он видел меня настоящей. Счастливой, задумчивой, разбитой. Видел мою боль, мои раны и кровь. Он увидел тьму внутри меня, но не перестал смотреть на меня как на солнце. Ещё и полюбил. Поздним вечером я тихо сидела на кухне, помешивая чай. Олег прилетел в Самару, написал мне об этом и уже больше двух часов не заходил в сеть. Иногда, когда я писала ему, а он по разным причинам не отвечал и не читал сообщения меня одолевала тревога. Когда его не было рядом я была сама не своя. Я чувствовала себя слабой, незащищённой и открытой для нового удара жизни. Я взяла кружку чая и вышла на балкон. Деревья и трава уже позеленели, птички начали петь. Я посмотрела в сторону двора на площадку. Там во всю резвились дети, беззаботно играя. В своём детстве я не любила людные места, а ещё больше не могла терпеть площадки с большим количеством детей. И в садик ходить не любила, благо моим родителям было с кем меня оставить. А вот в школе уже было не отвертеться..

***

— Да она даже говорить не умеет! — И вправду, молчит вон, как рыба! — компания детей столпилась возле горки. На ней, боясь скатываться, стояла белокурая девочка. Она держалась за железку и недоверчиво смотрела на ребят. — Уходи давай! Тебе тут гулять нельзя! — один из хулиганов подал голос. Он был старше всех, на вид лет 10. Это был Вовка. Он собирал к себе в компанию в основном ребят помладше, так как их легче было под себя подмять. Девочка прижала к себе плюшевого медвежонка, но спускаться не решалась. Она боялась что снова начнут толкать, обсыпят песком, кинут в лужу. В прошлый раз её отбила Аська. Растолкала всех мальчишек, а Витьке - шестёрке Вовы, даже в нос ударила. Хоть Ася и была всего-то на год старше Даны, но характер у неё был стальной. А сейчас Дана одна. Взрослых нет, подруги тоже. Маленькая и хрупкая против шести пацанов. Она медленно подошла к ступенькам, немного нахмурив брови. — Ну что ты телишься?! — выкрикнул из толпы Витька. — Уходи! — внезапно наперебой стали кричать дети. Один из хулиганов стал кидаться в девочку камнями, за ним тут же подхватили остальные. Они больно впивались в оголенную кожу на ногах и руках. Начиная хныкать, Дана побежала вниз по ступенькам. Тут же наглецы подступили ближе, окружая её. Они как волки забивали её ближе к ступенькам, будто маленькую овечку. Один из них отобрал любимого медвежонка Тэдди, начиная разрывать его на части. Белокурая тут же взбесилась, кинулась к гадёнышу и начала бить его по рукам, громко всхлипывая. В свою очередь другие ребята лишь смеялись, продолжали толкать девочку и кидаться в неё песком. — Дана! — на площадке послышался голос мужчины. Он подбежал к толпе, растолкал мальчуганов и подхватил дочь на руки. — Не стыдно вам? Толпой на беззащитную девочку! — он отнял мишку. От ссыкунов и след простыл. Конечно, в взрослого дядю камнями особо не покидаешься, да и с площадки не прогонишь.. Григорий забрал сандали дочери с песка и пошел к подъезду. — Папочка.. — Дана уткнулась носиком в шею отца, тихо хныкая. — Тебя никто не тронет, я рядом.

***

Сердце обидно кольнуло. Воспоминание рассеялось, а я отвернулась от площадки медленно выдыхая. Поставив кружку на кухонный стол, я пошла в спальню. Открыла шкаф, достала коробочку с детскими вещами. Оттуда вынула своего Тэдди. Папа зашил ему тогда шею, а потом перевязал бантиком. Бантик я так и не перевязывала. Прижав Тэ к груди, я легла на пол вытягивая ноги. Я знала, что папина душа не переродилась. Но он был единственным, кто не выходил ко мне на связь. Сколько бы я не билась, сколько бы не звала, никогда он не приходил. После его смерти мама не успокаиваивалась и продолжала бухать. Помню как она снова привела собутыльника. Это было перед моим совершеннолетием. В тот вечер я даже не поздоровалась с ней, молча зашла в спальню, взяла некоторые вещи, одела пятимесячную Аглаю и ушла. Денег на проезд с собой не было и я пешком шла до другого конца Москвы. Спустя час меня подцепил дедушка. Он ехал с работы домой и заметил меня. Наругал, усадил в машину и тут же пожалел. Он был удивительно добрый, как папа. Мог конечно наругать, что-то сказать обидное, но потом десять раз жалел и читал мне сказки на ночь "заглаживая вину". Ночью того же дня я сидела во дворе, мысленно говоря с папой. Внезапно что-то стукнуло в калитку, заставляя меня вскочить. Кто-то скряб когтями по двери. Я осмелилась открыть спустя минут пять, и увидела перед собой лиса. Он сидел склонив голову на бок, и дёргал носиком. Я стояла просто смотря на него около десяти минут, а потом молча пустила во двор. Тот послушно зашел и улегся рядом с собачьей будкой. К моему удивлению, Мухтар который гавкал на всё и всех, посмотрел на лиса и продолжил спать. Я ушла в дом. Проснулась рано, часов в пять и сразу побежала во двор. А от лиса и след простыл. Только через год, когда я читала дневник отца я поняла что это был он. Поэтому я так спокойно пустила животное во двор, как будто это домашний кот. И поэтому Мухтар не лаял, почувствовав погибшего хозяина. С тех пор отец в моей жизни не появлялся. — Папочка.. — я поцеловала медвежонка в нос и закрыла глаза. Внезапный громкий стук в дверь заставил меня вскочить. Я включила телефон, посмотрела время. Три часа ночи.. Я уснула на полу. Посмотрев в сторону коридора я нахмурилась. Тот кто пришел ко мне в три ночи, явно не с хорошими намерениями. Учитывая то, с какой яростью он стучит. Сжав в руке Тэдди я поднялась с пола и медленно пошла в коридор. Стуки то пропадали, то становились тише, то наоборот. Стоя напротив входной двери я сжимала в руке игрушку, хлопая глазами и уже предвкушая очередную паническую атаку...

***

Ручка двери то и дело дергалась каждые пять секунд. Болезненно худая женщина обессиленно сидела на полу, безразлично смотря на дверь. — Мамуль, мне страшно.. — Иди ко мне — она развела руки в стороны, легко улыбнувшись. Крики пьяного мужика за дверью всё не прекращались, ручка двери дергалась всё чаще и чаще а малышка всё ближе прижималась к маме. Мама знала кто это. Знала, что сейчас, с минуты на минуту он просто выбьет дверь. Но она продолжала сидеть напротив неё, держа на руках свою дочь. За дверью точно был не муж, а один из собутыльников, который давно угрожал расправой из-за какой-то херни. То налила не то, то чмокнула не так. Валерия прекрасно понимала, что если он откроет дверь - то ни ей, ни дочери не выжить. Но она будто бы была и рада. Она просто смотрела на дверь гладя Дану по голове, и медленно ожидая расправы.