любовь одна на миллион

Джисон бежит по дворам, в голове ничего, а на лице счастливая улыбка. Сердце бьётся так быстро и непонятно почему, из-за бега, или из-за предвкушения. Ведь его хён, его любимый, его Минхо вернулся домой с командировки. Жалко конечно, что не получилось его встретить дома, но старший сказал, что в этом нет ничего страшного, ведь Хан был с друзьями. Руки немного потряхивает, осталось пару домов, подъезд, лестница и он снова окажется в таких любимых, теплых объятьях, родной запах накроет его с головой. Мимо проходят прохожие, идущие домой после рабочего дня, которые странно косятся на него, но ему так на всех всё равно. Фонари и подъезды проносятся мимо и вот, наконец, он стоит возле железной двери, которая отделяет его от человека, которого он так ждал. Ключи находятся в кармане куртки так быстро, как только могут, потом их прикладывают, звучит долгий пик, но хан его уже не слышит, так как бежит по лестнице вверх. Дверь в квартиру открывается и на Джисон наваливается такой привычный, домашний аромат, которого ему так не хватало. Он быстро разувается и снимает куртку, сначала бежит на кухню, не найдя там того, кого хотел увидеть так сильно, что всего немного начало трясти от томительно ожидания. Сердце бьется всё так же, значит не из-за бега. Практически рванув в спальню, открывает ненужную закрытую дверь. Быстрым движениям открывая её, он видит его. Того, по кому плакал в первый день разлуки, а прошло почти два месяца, за это время эта квартира так опустела без него… Хо поворачивается, услышав открывшуюся дверь и на его лице сразу появляется всё та же кошачья улыбка. Он поворачивается к Хану всем телом и открывает руки, предлагая объятья, по которым Джисон так соскучился за эти два месяца, будто они год не виделись. И у него на глазах начинают скапливаться слезы, слезы счастья, и он подбегает к нему, запрыгивает на него, обхватывая талию ногами, и обнимает так сильно, будто хотел придушить. В сердце становится так спокойно, оно перестает бешено биться, пульс постепенно выравнивается, а слезы начинают течь по розовым, от холода, щекам и слышится всхлип. -Ну ты чего, малыш. – после ещё нескольких всхлипов, последовало то, чего ждали оба – я по тебе так скучал. -Я тоже по тебе скучал, хён. Каждый день, каждое утро, каждый вечер только о тебе и думал. Без тебя было так одиноко. – у Сони началась почти истерика, слезы лились ручьём, но оба понимали, что это слёзы счастья. От такого расчувствовавшегося Хана у Минхо тоже появились слезы на глазах. Он нехотя оторвал немного от себя Джисона и посмотрел ему в глаза, большим пальцем вытирая слёзы с щек. -Я тебя люблю – последовал поцелуй в нос. – Ты даже не представляешь насколько. – короткий, но такой нежный поцелуй в губы. – Не плачь, пожалуйста. -Я тебя тоже люблю хён, очень, очень сильно люблю. – у него опять покатилась слеза, которую он уже сам стёр рукавом кофты. -Чемоданы ты мне не дашь разобрать, да? -Нет. -Тогда спать? -Да. Это был их последний устный диалог за этот вечер, но не тактильный. Они ещё долго не могли заснуть, слушая сердцебиение, дыхание друг друга, поглаживая по волосам или рисуя пальцем незамысловатые рисунки на ребрах другого, поцелуи в макушку. Всё это подействовало на них как колыбельная, поэтому совсем скоро они уже оба спали, пока за окнами продолжалась, начиналась или заканчивалась чья-то жизнь, а у них была своя собственная, которую они не хотели бы заканчивать. И им повезло, ведь любовь у них одна на миллиард.