Утро 41го

      Утренний рассвет неожиданно раздался большим грохотом. Земля тряслись от рассыпаных снарядов, что полностью пробудили всех спящих в лагере.Выбежав на улицу я мчался к основному блендажу офицеров, где уже даносились крики. -Десятки пограничных дозоров не выходят на связь! -Товарищь Полковник, смею вас заверить, что планировались учения... -Какие нахер учения, ты что Добронравов, совсем рехнулся. -Товарищ командир, связь с основным штабом пропала. Мы не можем связаться... -Товарищ полковник разрешите... -Разрешаю капитан. Долго вас насило, уже без вас войну начали. -Полковник что то вытащил из под стола и передавая мне продолжил. -Товарищ командир...       Не успел я и продолжить как грохот раздался гдето вблези. Меня отбросило на несколько метро и упав об землю, меня тут же накрыло останками тела полковника. Шум в голове мешал сосредоточиться, дезаринтация и полное не повиновение себе, ужасное чувство полной ничтожности и безудержного страха с адреналином, позволили мне оттолкнуть усопшего полковника от себя. Медленно поднимаясь на ноги я застал полную разруху ннапавших позициях, все укрепления и десятки троншей были разгромленны, сожжены огненный дождём, что омывало амым цветом разрозненых тел.       Сотни криков раздавались по всей округе. Хаус, все что я точно помню в тот момент. Офицерская полностью унечтожина, наряды в беспорядках мечутся на месте в ожидании приказов которых все нет и уже вряд ли придвидятсят. Чудом я смог прийти в себя и подзывая сержантов я стал раздавать приказы. Благодаря только общей тревога, что резко сковала всех на позициях позволила мне собрать какие то силы, столь не значительные но всё же силы.       Не долгое затишье дало нам возможность вооружиться и окопаться. После поучаствовать бомбёжки и арт налётов, становилось всё больше понятно что дольше мы на позициях встретим основные силы врага. Опасаясь, что возможность удерживать столь ослабление траншеи не имеют смысла и я от меня все больше ожидался приказ о полном наступлении. Но в скоре мы сами же столкнулись с этой большой военной силой, что надвигалась к нам большими колонами.       Сотни машин, десятки танков и бесчисленное количество пехоты. Мы встретили всего через час после массированых ударов. Осмотрев местность, мы разделились на несколько групп, что до последнего удерживали позиции.       Правый фланг был за мной, мы находились на небольшой возвышенности из за чего мы хорошо простреливали колонну противника. Не прошло и мгновения как свестели сотни пуль. Всполохи земли оказывали нас в окопах не давая и носа высунуть. Но чем дольше моя высота продолжала вести огонь. Тем более спокойнее стал вести себя противник. Пока вновь не раздались хлопки, что разнесли в щепки все позиции в котором сидел один из сержантов, что ужерживал центр. Мы не могли ничего с делать. Бойцов в центре разрывало от осколков и сносило головы. Глупец был лишь тот кто осмелился высунуть голову.       Мой же взвод постарался снова помешать противнику, но силы варага уже была не в пехоте, а в тяжолой броне. От которой отскакивали все наши снаряды. Все казалось уже бесполезно, пока не прогремели наши снаряды от малых пушек, которые удалось найти.       Пару залпом смогли остудить пыл немцев, так мне казалось после того как наши подбили пару танков. Но вместо этого все сильнее раздались залпы, что в короткое мгновение разорвали в клочья малый расчёт. Но даже с такими потерями мы ожидали врага в траншеях. Скрываясь от свиста пуль и грохотом пушек, мы встретили нашего врага в окопах, что уже пытался закидали нас гранатами, что тут же летели им обратно.       Мы калоли, били, душили каждого кто был в наших траншеях. Не позволяя никому задержаться на границе больше положенного. Но их было много, так чертовски много, что от всей бригады оставалось только название. Но и противник побил свои зубы об нас и ненадолго отступил под поддержкой своих танков, что тоже пытались объехать нас, но натыкались на связки гранат. После безудержного боя, я отдал лишь один приказ отходить стараясь спасти то не малое что осталось. Пять человек включая меня смогли спастись там, выжело лишь пять. Из донесения 456 роты пограничной службы НКВД. 5 октября 1941 года.