Подворотня мой дом.

— Но ты же любишь всю эту романтическую херь. — Не при пацанах же! Это выглядит… По пидорски. Не все поймут, вот в чем дело, – Валера понимает, что говорит слишком громко. Он быстро оглядывается, надеясь не увидеть рядом знакомых лиц. — Боже, я просто пытался взять тебя за руку, а ты разнылся как девственница, – с улыбкой продолжал Зималетдинов. Ему всегда нравилось дразнить Турбо, а теперь, когда они встречаются, это стало веселее раза в три. И, кажется, это было взаимно. Валера сильно трясся за их общий статус в группировке и каждый раз, когда Зима хотел обнять его или прикоснуться рядом с ними, то резко дергался. Если раньше он думал, что это никого не заботит и смело сам проявлял всю свою тактильность, то после начала отношений его тревожность значительно выросла. Парни продолжают спорить и выносить друг другу мозги на людях, однако до безумия странное удовольствие Вахиту приносит взгляд изумрудных глаз, который спровоцирован внезапными касаниями во время сбора Универсама или при их обыденной посиделки в качалке. А глаза... Глаза у него красивые, такие зелёные, не сравнимые ни с чем. Даже в темноте яркие, насыщенные, приковывает взглядом так собственнически, что даже страшно смотреть. Предчувствовался в них какой-то глубокий и таинственный мрак. Но на Вахита он смотрит по другому. Любовно, чувственно так. Ресницами похлопает, а после улыбнётся мягко-мягко. Он любит долгий зрительный контакт, а Зима не может вытерпеть такого напряжения со стороны его возлюбленного. — Ты меня вообще слушаешь?! – Туркин помахал перед парнем рукой, как бы возвращая в реальность. — Прости, отвлекся на твою красоту. — Было бы круче, если бы ты не пытался вести себя как козёл. Зима шлет другого куда подальше параллельно пытается найти ключ в кармане куртки от своей квартиры. Выходит лишь когда он во второй раз проверяет левый. После того, как Вахит открыл дверь, Валера мигом отправился на кухню. — Вова придет? — А зачем он нам нужен? – встречным вопросом спросил Зималетдинов, деловито подняв одну бровь. — Я думал, мы будем вместе смотреть кассету, про которую ты говорил, – он высунулся в проёме, недоуменнно смотря на другого. — Нет, мы сделаем это и без него, – парень в то время принялся снимать свою олимпийку, оставаясь в чёрной футболке. Это даже намного лучше. В последнее время они просто ограничиваются какими-нибудь ссорами, как правило, демонстративно. Валера часто говорит Вахиту какой он недоумок, может и хуже, а вечером повторяет всё ему в лицо опять, чтобы после этого страстно поцеловать. И ему это нравится. Нравится, что оба могут нагрубить, но знают, что испытывают друг к другу на самом деле. Они не могут друг без друга, как бы каждый из них этого не отрицал.

***

Зима молча наблюдает за парнем выше, пока тот отвлекается на то, чтобы переключить радио на другую мелодию. Валера параллельно говорит что-то про своих однокурсников, упоминает про то, как Лампа на спор спизданул водки из местного ларька. Вспоминает также Вову с Маратом и что-то про сигареты. Вахит слушал его достаточно внимательно, правда, но в какой-то момент просто перестал. Он как-то внезапно утонул в собственных мыслях, наблюдая за движением чужих губ. Голос Туркина гудел в его голове, при этом не произнося никаких четких слов. В какой-то момент Зима решил, что звучит он довольно тихо. Уж что, но Валеру никогда невозможно заткнуть, он постоянно что-то говорит, даже на повышенных тонах, пытаясь доказать свою правоту. Особенно если это очередная ссора. Когда Валера наедине с Вахитом… Ну, он звучит так же в какой-то степени. Такой же громкий, возможно. Он давно у него стал хриплым и низким из-за своего восьмилетнего стажа курения. Временами Валера специально растягивает слова, что сильно раздражает другого. Вахит знает, что Туркин не может долго обходиться без его внимания. Он заметил эту слабость парня совершенно случайно, и, если честно, она ему нравится. Во-первых, Зима доволен тем, что может контролировать его этим хоть немного. Во-вторых, это позволяет Валере чувствовать себя нужным. Валера поднимается и садится напротив Вахита, ведь наконец замечает, что чужие глаза уже около минуты смотрят сквозь него. Он видит вопрос в его взгляде, который, видимо, не будет озвучен. Это и не нужно, молчание устраивает обоих. Первые несколько секунд. Турбо наклоняется вперёд и губы обоих аккуратно соприкасаются. Зималетдинов отвечает сразу, хоть и на мгновение в его взгляде читается растерянность. Она не свойственна ему, оба это знают, но как же парню нравится становиться её причиной. Валера кладёт свои ладони поверх чужих, в то время как другой закрывает глаза. Они целуются долго, первое время даже слишком нежно. Никто из них к такому не привык, но от этого ещё приятнее. Вдруг Турбо кусает нижнюю губу парня, на что второй тихо ругается. Но он не отстраняется, наоборот, начинает сминать чужие губы сильнее, а одну руку поднимает, чтобы сжать его непослушные кудрявые волосы, которые так и норовят лезть в лицо. Эти действия кажутся уже более привычными. — Что ты делаешь? — Валера поспешно отстраняется, когда чувствует прикосновения чужой ладони под своей пижамой. — Что именно? Брюнет молчит первое время, а его лицо вдруг становится хмурым. Вахит был готов к этому, так что спешит исправить ситуацию: — Тебе не нравится? Я могу– — Просто исчезни. Турбо быстро отталкивает парня и встает с кровати. Пока юноша пытается прийти в себя, в коридоре хлопает какая-то из дверей. Зима тихо вздыхает. Он был готов к этому, поэтому знает как лучше поступить. Пару минут парень просто сидит на месте, чтобы дать ему время. Скорее всего его парень сейчас шагает по комнате, в которой заперся, и тихо перебирает всевозможные маты, описывающие Вахита. Это даже радует, потому что в прошлый раз он ударил стену ногой, а потом долго ныл из-за боли. Он ещё пару минут сидит и решает встать с кровати, направляясь в коридор. Его взгляд сразу же падает на дверь ванной комнаты. — Выходи, Валь, — Вахит стучит, прислушиваясь к звукам по другую сторону. Он знал, что Валере нравится когда он так его называет. — Я сказал исчезни! — Дверь трясется от удара со стороны парня, что стало неожиданностью для другого. Он мгновенно отскочил, на пару секунд замирая на месте. Ну, хотя бы не по голове. Уже лучше. — Если ты не хочешь, я больше не– — Я хочу! — Он продолжает кричать. Кажется, его голос подрагивает. Удивительно, но эта ситуация не злит Вахита вообще. Он знает почему он так бесится когда они пытаются зайти дальше поцелуев. И он знает, что его Валерка сам хочет зайти дальше, но не может себе этого позволить. Ладно, может Вахит и злится. Но точно не на ситуацию или Валеру, а на его двоюродного брата. Саша его, или как?.. Да какая разница. — Валя, пожалуйста, открой дверь. — Зималетдинов тихо выдыхает и вновь прислушивается. Он слышит пару сдавленных всхлипов и шмыганье носа, а затем заветный щелчок замка. Он открывает дверь и видит Валеру, который сидит около двери, опустив голову на колени. Он садится рядом. Вахит не любит, когда Туркин плачет. Дело даже не в том, что это «не по-пацански», просто это не в его стиле. Да и кому вообще нравится, когда любимому человеку плохо? С другой стороны, обычно после слёз становится легче. Валере они определённо помогают. — Всё нормально. — Ничего не нормально. Я не могу подпустить тебя ближе. Это раздражает, понимаю, но я ничего не могу с этим сделать! Зима молчит. Он медленно опускает голову на чужое плечо, и это заставляет другого поднять голову с колен. В таком положении в его лицо не заглянуть, но он уверен, что глаза у парня красные. Тишина довольно долго сохраняется в комнате, лишь редкие всхлипы нарушают её. Сначала Турбо неловко, как бы не хотелось этого признавать. Но по какой-то причине голова Вахита на его плече успокаивает быстрее, чем какие-либо слова. Они и не нужны. Валера давно заметил эту уникальную способность Зималетдинова: только лишь своим присутствием он делает счастливее и спокойнее Валеру. Оба поняли это, опираясь на опыт прошлых ссор. Кто бы мог подумать, что такой уверенный и “ровный пацан” может бросаться в слезы сразу, после того как Вахит дотронется до него в постели. Ладно, не сразу. Сначала ему хочется разнести дом Вахита на части. И хорошо, что поблизости нет биты или чего хуже. — Рано или поздно ты справишься с этим. — Зима снова подаёт голос. Он поднимает голову, чтобы взглянуть в глаза юноше. Они и правда красные, но от этого не менее привлекательные. — Мы вместе справимся. Да, Валера боится. Ему страшно показывать свои слабые стороны, страшно самому себе признаться в том, что они вообще есть. Когда он только осознал, что Вахит, поганец такой, украл у него кое-что по-настоящему драгоценное, то забил тревогу. Валера не привык открываться людям. Он никогда не умел и не учился этому. Отсутствие доверия и опасения предательства со стороны других ему близких людей всецело определяли его поведение в любой компании. Самым первым человеком, захотевший увидеть не только всеми любимого, крутого и авторитетного «Турбо», а искреннего и иногда агрессивного «Валерку» был именно Вахит. Тем не менее, пока оба справляются. Даже лучше, чем ожидали. Из мыслей обратно в реальность затягивает поцелуй. Такой же приятный, как и недавно на кровати. Губы Валеры искусаны, но малейший привкус крови не мешает им. Это не особо вписывается в нежный момент, но если подумать, подобное происходит с ними всегда. Оба не знатоки в «нежности», хоть и пытаются проявлять заботу «правильно». Валера быстро устаёт, поэтому отстраняется, чтобы обнять Вахита. Зима улыбается, сразу же отвечая на объятия. Всё верно, они справятся. — Я люблю тебя, Вахит. — Я тебя тоже.