Демону, что не дано любить

— Как славно! Я уж боялась, не согласишься. У меня как раз было подходящее угощение к чаю. Свежий шоколад. — Демонстративно показав мешочек, девушка разложила сладость на тарелку. — Иметь недалёких воздыхателей становится куда приятней, когда начинаешь получать такие стоящие подарки. Согласна? — В ответ Мицуко выдала скромную усмешку, видно решив, что ойран просто шутит. Когда же дело дошло до шоколада, Аяка с Кайо мигом расправились с матрасами, закинув их на время в дальний угол комнаты, чтобы поскорее присоединиться к чаепитию. — Госпожа, можно нам тоже попробовать шоколад! — Пожа-алуйста! — обступив её с двух сторон, девочки начали давить на жалость, строя своей госпоже щенячьи глазки и слегка подёргивая рукава её синего кимоно. Обычно много сладкого есть им не разрешалось, ведь могли испортиться зубы. — Что ж, в таком случае, как насчёт того, чтобы показать Мицуко, насколько хорошо вы обучились искусству чайной церемонии? — вспомнив об их практике, в ответ предложила она, желая лицезреть плоды этих стараний. Ученицы с радостью согласились. По их лицам было понятно, что им тоже не терпелось похвастаться тем, как хорошо они отточили своё мастерство. Присев рядом с ними, девочки мигом начали процесс. Одна взяла на себя подготовку чая, а другая разложила сервиз. Они действовали слаженно и уверенно, словно эти движения были заучены наизусть. Аяка тщательно размешивала листья чая с другими ингредиентами, следя за тем, чтобы их аромат раскрылся полностью. А Кайо в этот момент аккуратно разложила четыре маленькие чашки на стол, после чего начала заполнять металлический чайник горячим кипятком из небольшого котелка тягама. Действия обеих были крайне легки и исполнены изящества. Они старались сделать всё идеально, без единой ошибки, дабы заслужить долгожданную похвалу от своей наставницы. И когда первая закончила, рассыпав приготовленный порошок по чашечкам, вторая осторожно налила туда горячей воды. — Прекрасный чай. Вы постарались на славу, — испробовав напиток, свойственным себе тихим тоном похвалила служанка. — И правда хорошо вышло, вы молодцы, — а затем и наставница. — Даже не разлили ничего и не разбросали, вы делаете большие успехи. Стоило девочкам начать радоваться её комплименту, как за похвалой сразу же последовало упоминание об их прошлой оплошности. — Но ведь мы были не виноваты, — посчитав это замечание не совсем справедливым, произнесла Аяка. — Да, это всё из-за Камэ! Чихнула вдруг, а мы испугались! — Однако продолжила её мысль, как всегда, Кайо, выдвигая обвинения против третьей ученицы, которая, вероятнее всего, прямо сейчас крепко дремала в их общей комнате. — Вот и руки наши дёрнулись. Если бы не она… — Сколько раз мне ещё повторять? — перебив Аяку, с некой возмущённостью заговорила синеволосая. — Вы уже достаточно большие, чтобы перестать перекладывать вину на других. Уже пора бы научиться отвечать за себя. И раз уж вы дёрнулись из-за обычного чиха, то, значит, не были достаточно сконцентрированы, а, может, и вовсе витали где-то в облаках, как это обычно бывает. Если вы в действительности желаете в будущем стать ойран, то умение владеть собой — это первое и самое главное, что вам необходимо освоить. В противном случае вы рискуете быть обманутыми собственными чувствами… "И закончить свою жизнь точно так же, как те, что покинули этот мир по трагической случайности", — этот обрывок слов женщина не стала произносить, да и не хотела. Они были ещё детьми и много чего не знали об этом месте, а ей вовсе не хотелось лишать их радости юных дней, вбивая им в головы рассказы о гнилой реальности, как это было с ней. Утерянное детство никто уже не вернёт, а о мерзостях этого квартала им и самим рано или поздно станет известно. — Да… — уныло проговорили эти двое. — Я не злюсь на вас и нисколько вами не разочарована, — заметив поникшие лица учениц, с лёгкой улыбкой добавила девушка, решив, что ей всё-таки не удалось передать свои мысли так, как хотелось. — Вы ведь и сами понимаете, что я подняла эту тему не ради того, чтобы вам досадить или обидеть. Нет. Пусть наша хозяйка и отмахнулась тогда, сказав, что это лишь маленький ожог, но кто знает, до чего доведёт такая оплошность в следующий раз? Поэтому, пожалуйста, будьте впредь аккуратнее. — И всё же… в этот раз они хорошо постарались, — желая сгладить обстановку, с некой неуверенностью заговорила служанка. — И… так быстро обучились церемонии в таком юном возрасте. У меня в своё время аж два года на это ушло. А ведь мне… тогда было целых пятнадцать лет. — Два года? Митсу, ты что, тоже проходила обучение? — Но разве служанок такому учат? — будто позабыв о предыдущем разговоре, с озадаченными лицами начали расспрашивать Аяка с Кайо, пронизывая девушку любопытными глазами. «И правда, Митсуко ведь раньше была такой же воспитанницей в другом заведении», — вдруг вспомнив, с лёгкой тревогой подумала синеволосая, ведь об этом было известно лишь ей и хозяйке. Они намеренно скрыли этот факт от других девушек, чтобы те не разносили сплетни по всему борделю и не шептались за её спиной. Так Митсуко было бы проще позабыть о случившемся и начать здесь новую жизнь. Как оказалось, опасения были не напрасны. Любое упоминание о прошлом по-прежнему вызывало в ней глубокую тревогу. Наверное, Митсуко сама не заметила, как начала говорить о нём, пока эти двое не стали проявлять любопытство. По её застывшему лицу стало ясно, что она жалела о сказанном и вовсе не хотела отвечать на заданные вопросы. Она просто затихла, видно, вспомнив о чём-то своём. — Её… бабушка в детстве обучила, — сочиняя на ходу, Юрико решила ответить сама, дабы поскорее умять это дело. — Просто ей очень нравилась чайная церемония, и потому наша Митсуко так старательно её учила, чтобы порадовать свою бабушку. — О, так вот оно что, — поворачиваясь к служанке, воскликнула одна из воспитанниц. — А-ага, — та, пригубив чай, лишь медленно кивнула, подтверждая сказанное. — Митсу, так у тебя есть бабушка? А я и не знала. Просто ты обычно никогда не покидаешь заведение, да и о себе не говоришь, вот я и решила, что у тебя тоже никого нет. Неужели ты по ней совсем не скучаешь?.. — Глупая Аяка! Как ты не понимаешь? Скорее всего, она давно уже… — одёргивая свою подругу, Кайо вдруг с опаской глянула в сторону Митсуко, после чего шёпотом продолжила свою догадку: — Умерла. — Тише! Разве это вас касается? Боже, ещё немного и я сойду с ума, — с усталым видом заявила девушка. Что бы наконец сместить их разговор в другое русло, ойран решительно начала новую тему для беседы, однако её слова оказались прерваны внезапным смехом, донёсшимся с противоположной от неё стороны. Застенчивая, тихая служанка, что раньше одаривала их лишь скромными и вежливыми улыбками, сейчас неуклюже, но искренне смеялась. Для них это действие стало чем-то вроде сюрприза, отчего все трое замерли, в недоумении взирая в её сторону. Особенно поражённой оказалась ойран. За всё время их общения она никогда так внимательно не разглядывала её лицо, как сейчас — казалось, что видит его впервые. Розовые губы, сверкающие янтарные глаза, чистая кожа и чёрные, словно смола, волосы — все эти черты делали Мицуко поистине красивой. А её мягкая улыбка и чувственная натура добавляли ей обаяния. Жаль только, что половина её лица, пусть и малая, была испорчена шрамами, из-за чего она всегда скрывала эту часть за волосами. Воистину, даже так из неё бы вышла замечательная ойран, у которой точно было бы толпы поклонников, если бы только вышла в свет. — Митсу, а чего ты смеёшься без причины? - вдруг спросила Кайо. — Может, смешинка в рот попала? — А..я… П-простите, случайно вырвалось. Просто..на душе как-то весело стало и… Н-не обращайте внимания, - от неловкости девушка аж зарылась лицом в своих чёрных прядях, будто желая спрятаться от их пристальных взглядов. "И почему дом Такигая решил отказаться от неё? Да ещё и вышвырнуть именно в то время, когда она больше всего нуждалась в посторонней помощи? Что за низость?" Теперь от той истории остались одни лишь слухи и обрывки, хоть её правда и не была выяснена полностью. Хозяева борделя до последнего утаивали подробности этого инцидента, пока говор людей не начал омрачать их репутацию, и они не стали терять своих постоянных клиентов. Только тогда они решили объявить всему кварталу удобную для себя версию. Однако их статус пошатнулся безвозвратно, отчего многие мужчины продолжили обходить его стороной. Сейчас они, вероятно, переживают не самые лучшие времена, хотя ойран это нисколько не тревожило. Её больше интересовало другое: было ли в той версии, что слышала она, хоть что-то из правды? В которой рассказывали о неком пьяном мужчине, что пробрался посреди ночи в комнату куртизанки и учинил там бойню. По словам рассказчика, в этот момент девушка принимала у себя другого клиента, покуда этот пьяный ревнивец не напал на них с кинжалом в руках. Пьяный? Как же! Какой пьяница в одурманенном состоянии способен без всякого шума пробраться в чужие покои, не говоря уже о том, чтобы разыскать их? И как он вообще смог бы ориентироваться в полутьме и совершить нападение, если его зрение было расфокусировано? Этот паршивец точно был трезв! А нападение и раны - умышлены! От одной мысли, что причиной изуродования лица Митсуко была лишь ревность, у Юрико вскипала кровь, и свою злость она контролировала с трудом. Это ужасно и до боли отвратительно! Как такие люди вообще рождаются на свет? «Я в точности уверена, что она до сих пор побаивается мужчин, даже если вызвалась помогать по работе, хотя никто и не просил», — сильно призадумавшись, размышляла ойран, в то же время подмечая, что на её месте она была бы в ещё худшем состоянии, чем та сейчас. — …Спасибо вам, Юрико-сан, — вдруг произнесла служанка, возвращая синеволосую в реальность. Оказывается, всё это время эти трое о чём-то болтали, а она всё пропустила мимо ушей. Однако при помощи кроткой улыбки девушке удалось скрыть этот проступок, как и свою растерянность. — Что, о чём ты? — Я очень рада, что повстречала вас. Даже и не знаю, как бы обернулась тогда моя жизнь, если б… — Прошу, не стоит, — быстро уловив цепочку её мыслей, Юрико тотчас остановила девушку, не желая выслушивать подобное в свой адрес, — это всё давно уже не имеет никакого смысла. Тем более что это не я тебя приютила, а Асами-сан. И о твоих ранах заботились Асука с Жиной, в то время как мои пальцы ни разу не сдвинулись, чтобы хоть как-то им помочь. Вот кого и вправду стоит благодарить, раз тебе так хочется. Хоть так и казалось со стороны, но ойран вовсе не пыталась играть перед ними в скромную святость. Нет. Просто отчего-то уже довольно давно ей бывало тошнотворно слышать своё имя в словах благодарности. — Да, так и есть, но всё-таки я считаю… Нет. Я знаю, что это вы были всему тому причиной. Ведь вы первой подошли ко мне и первой предложили дать мне работу здесь, в заведении. В наше время никто не станет брать к себе девушку с испорченной внешностью, даже в роли служанки, так как это отпугивает клиентов. Мне это..прекрасно известно. Да и тем более..я сомневаюсь, что..кто-то стал бы утруждать себя ухаживанием за ней без чьего-либо указа или же просьбы, — говоря это, девушка невольно опустила взгляд к своим рукам, которые в этот момент указательными пальцами водили узоры на зелёной юбке её кимоно. — И я, — выдержав небольшую паузу, не торопясь, продолжала она, — …Прекрасно знаю, что некоторым девочкам порой бывает не совсем приятно видеть меня, но я говорю это вовсе не от обиды. Я и сама часто вздрагиваю при виде собственного отражения. Так что мне не в чем их винить. Однако вы… С вами всё иначе. Подле вас я всегда чувствую себя здоровой, будто бы на мне нет тех ран. Я думаю, это ваше отношение заставляет..меня чувствовать себя так. Вы не сочувствуете, не жалеете и даже разговариваете так, словно перед вами столь же уважаемый человек, как и вы сами. Это часто придает мне уверенности, и бывает приятно на душе. …П-поэтому-то мне и нравится проводить с вами время. "И не удивительно, ведь это то, чему меня учили: внушать людям то, что мне нужно," - следом за её речами пронеслось в голове ойран. — Не глупи, Митсу. Как мне не относиться к тебе с уважением, когда ты на три года старше меня? — сделав из этого шутку, сказала Юрико. — И хватит уже занижать себе цену из-за каких-то царапин. Как будто это конец всего. Хоть ты и не видишь, но даже так ты красивее большинства девушек в этом заведении. Уж я-то знаю, - улыбнувшись, подмигнула она. — ..Уж точно не красивее вас. Даже самые грубые мужчины тают перед вами, — в ответ усмехнулась служанка. — А вот это наглое враньё! Буквально вчера один из таких отшил меня, жестоко обозвав хамкой, — с наигранным недовольством заявила ойран. — Не может быть! - отчего Митсуко рассмеялась ещё больше. — Точно, Митсу! - прерывая их беседу, вдруг воскликнула голубоглазая с полным ртом конфет. — Ты ведь тоже там была! — А ведь верно! - следом произнесла Аяка, будто у них была одна голова. Однако ни ойран, ни та служанка не смогли ничего понять из их речей. — Помнишь того мужчину, что зашёл к нам почти перед закрытием? У него ещё были очень красивые глаза, даже хозяйка так посчитала! — Ага-ага, но госпожа Юрико нам не верит. Говорит, мы врём! — Да-да! И раз ты тоже его видела, подтверди, что у него были радужные глаза. Ведь тебе-то она поверит. — Вот-вот! - встав к ней поближе, настойчиво твердили они, словно это было нечто чрезвычайно важным. — Так вы всё об этом. Ну и понесло же вас от него, — скосив голову, с кепсисом произнесла ойран. - Митсуко, не слушай их, они просто… — Г-гость! - с перепуга резко встала с места Митсу. — Как же так? Как же так? — Чего это ты вдруг? — Госпожа, прошу прощения, но мне..срочно нужно уйти, — её лицо было перекошено, отчего Юрико стало не по себе. — Иди, конечно. Но скажи хоть, куда ты так торопишься? — Дело в том..что хозяйка доверила мне одного из гостей и… — Мужчину? - больше с тревогой, чем с удивлением спросила красноглазая. — О, ничего такого. Правда. И вызвалась я сама, так как рядом не было свободных слуг. Да и кажется..он не плохой человек. Хоть теперь и не ясно, что будет, когда я вернусь… — нервничая, бубнила она себе под нос. — Возможно, он будет зол, ведь..я осмелилась пропасть аж на два часа. — Да хоть на три, он всё равно не вправе тебя ругать, раз сам явился в последние часы, когда гостей даже не принимают. И о чём думала хозяйка, впуская его? Явно какой-то бродяга. Смотри, если произойдёт что-то недоброе, сразу беги сюда, ясно? — Да, благодарю за доброту. Но..такого, думаю, не произойдёт, поэтому не переживайте, - улыбаясь, ответила служанка, а после второпях вышла из покоев старшей ойран. После её ухода чаепитие тоже завершилось, и Юрико принялась за преображение своего лица. До того как она сумела закончить свой макияж, в сёдзи кто-то постучался. Ойран решила, что это Митсуко вернулась к ней, дабы что-то сообщить, однако двери открыл совсем другой человек. Это была одна из новеньких юдзё, что пришла с посланием от хозяйки, а точнее передать Юрико, что та хочет видеть её как можно скорее. Впрочем, это была обыденная просьба, так как посещение её кабинета для неё и для другой ойран проходило каждое утро. Юрико в ответ попросила передать, что явится, как только закончит свой сегодняшний образ. Как и танцы, нанесение макияжа было для неё отдушиной, отчего ойран терпеть не могла спешку в этом деле.                                                                         

***

День склонился к вечеру. Улицы квартала постепенно наполнялись людьми, а в самих заведениях, за тонкими дверями начал слышаться гул и легкий топот девичьих ножек, что с трепетом готовились к началу нового рабочего дня. Их смех, болтовня и ругань, отражаясь от стен, передавались во все комнаты, сливаясь с шумом ожившей улицы. Район, словно пробудившись от волшебного сна, вновь засиял своими яркими красками, как это было вчера. Эта весть немало обрадовала Доуму, который ещё полчаса назад был уверен в том, что вот-вот откиснет тут от скуки. Однако теперь, когда наступило его излюбленное время, он с удовольствием может потратить его на прекрасных женщин этого борделя. Демон уже успел приметить для себя парочку заманчивых лиц, пока его провожали до своей комнаты. Ему несказанно повезло, что это заведение выступало ещё и в качестве отеля, благодаря чему он мог оставаться здесь столько, сколько позволяли ему средства. А их он, к счастью, всегда брал с запасом. Более того, ему пришлась по душе и хозяйка, что с самого порога проявила к нему несказанную заботу. Мало того, что она обслужила его самолично, так ещё и прислала небольшой подарочек за счёт заведения. Это была прелестная, милая девушка, которая пришла к нему совсем недавно, дабы немного его поразвлечь. Что ж, такие подарки ему были по вкусу. Она была очень мила и улыбчива, часто отпускала шутки и старалась ему понравиться. Её жёлтые локоны были собраны в аккуратный, пышный пучёк, в котором виднелись несколько деревянных, украшенных цветами шпилек. А эти яркие оранжевые глаза с интересом разглядывали его лицо, ничуть не скрывая своей симпатии. Её звали Жина. Само имя Доуме показалось несколько старомодным, хотя ей оно даже шло. Их разговор длился уже довольно долго, отчего мужчина сумел выяснить, что его дама является очень болтливым и весёлым человеком, который без особого труда может поддержать любую беседу. Приём болтать она любила настолько, что за полчаса успела поведать ему об этом квартале абсолютно всё — начиная с хороших мест на рынке и заканчивая причудами здешних людей. А также не упускала момента и повода, чтобы расхвалить перед ним их прекрасный бордель, ну и свои умения. Единственное, от чего Жина упорно отгораживалась, — это разговоры о других домах. Когда Доума упоминал о них ради забавы, то девушка сухо отвечала парочкой слов, а после, как ни в чём ни бывало, продолжала поднятую ею же тему. Сама беседа с этой девушкой шла легко и непринуждённо. С ней атмосфера была наполнена эмоциями и душевной простотой, в отличие от беседы с той служанкой, которая мало того, что не проявляла никакой инициативы, так ещё и не желала показываться ему совсем. Эта молодая юдзё могла оказаться куда более полезной для него, ведь как-никак в новых местах проводник никогда не будет лишним, особенно когда слова из него льются сами собой. — В последнее время мне посетители всё чаще и чаще рассказывают о столице. Доума-сама, а вы когда-нибудь бывали в столице? Все как один говорят, что там очень красиво, мне интересно, что расскажете вы? — Её звонкий, задорный голос заполнил всё помещение, отчего мужчина невольно поднял на неё глаза. Они играли в сугороку. Пусть он и не любил такие игры, но старался делать вид будто очень ею увлечён. И так как сейчас был его ход, мужчина позволил себе ненадолго отвлечься на свои размышления, хотя её вопрос запросто смог оторвать демона от доски. — Ммх, я бывал во многих местах, но что насчёт столицы… — Сделав задумчивый вид, Доума выдержал короткую паузу, а после уныло продолжил: — Честно сказать, там мне не особо были рады, да и столичные женщины такие холодные и чёрствые. Вряд ли я могу сказать, что мне там понравилось. — Боже мой, столица ведь такая обширная, а вас в ней заинтересовали только женщины? Вы, оказывается, тот ещё повеса, — забавно смеясь, выдала девушка. — Как сурово. Хотя, если быть честным, меня и впрямь ничто не увлекает столь же сильно, как лица прекрасного пола, да и есть ли в этом бесславном мире хоть что-то прекраснее, чем женщина? Я глубоко убеждён, что нет, — без всяких лукавств самодовольно отвечал демон. — Однако я бы больше предпочёл считать себя истинным ценителем красоты, нежели чем повесой. — Пожалуй, вы правы. Повеса не станет тратить время на столь высокопарные речи. Скорее, он перешёл бы сразу к делу, — с небольшим кокетством произнесла Жина, глядя ему в глаза. — Однако я говорила это вовсе не в обиду. Ведь вполне естественно, что мужчина со столь красивым лицом и чудными глазами популярен у женщин. Да я даже могу поклясться, что за всю свою жизнь вам ещё ни одна женщина не отказала, а если и да, то она точно была не в здравом уме. И вот теперь меня мучает один вопрос: а много ли у вас было неудачных романов? Или же лучше сказать, были ли такие вообще? Демон издал короткий смешок, больше похожий на шелест опавших листьев. В его глазах мелькнула тень, тут же смененная привычной самоуверенностью. — Интересный, однако, вопрос. Хм, тут скорее зависит от того, что именно считать неудачей, — произнёс О́ни, по-лисьи сузив свои радужные глаза. — Ваш ответ не менее интересен, хоть и не до конца ясен, — чуть приподняв свои тонкие, нарисованные бровки, проговорила девушка. — Ну, допустим, и что же тогда для вас стало неудачей, скажем, в последних похождениях? — казалось, её интерес с каждой секундой разгорался всё ярче, и мужчина этому был даже рад. Он нарочно проделал большую паузу, прежде чем выдать свой ответ, дабы в лишний раз подразнить её терпение. — Она умерла… Увы.. — озорная улыбка Жины тут же слетела с губ, девушка больше не выглядела весёлой, скорее повергнутой в шок. — Ох, я… я и подумать не могла. Прошу, простите меня за мою глупость, это… Это очень печально. Пережить такое… Мне очень жаль, — всем сердцем сочувствуя, тараторила она. — Ну, что ты, что ты, всё в порядке. Ты ни в чём не виновата. Пусть смерть и отделила её от этого мира, но она всё ещё со мной. Там, глубоко внутри, где она больше не познает ни боли, ни страданий — в вечном раю, — миролюбиво пояснял ей демон, с теплотой кладя руку себе на грудь.