Грёзы и грозы

      Среди ночи я стояла на крыльце дворца златого и дрожала. Ко мне, руки протянув, обращались боги неба, о шахматах говорили, сердце греха отдали.       Вернулась тихо на землю, место сёгуна заняв. Архонт ветра, бог анемо ладонь протянуть был рад.       Старые друзья, как и люди, умирали за спиной. Одиночество так душит, не хотела быть одной.       Создала тогда ребёнка из металла и тепла. Только ожиданий — много, но а явь совсем ина. Вечны грозы в растерзание неба. Под опеку им дитя без сердца отдала.       Образец второй идеалом обречён был стать, Но марионетка — робот — может лишь приказы исполнять. Под присмотр глаз холодных нацию смогла отдать. Погрузилась внутрь себя я, чтобы вечность сберегать.       Пять столетий не мгновенье, но всё времени теченье обогнуло по дуге — меня нет в этой реке.       Пробивается сквозь грозы путешественник звезды. В его сердце лишь морозы, обещания, концы. Тянет в мир из старых знаний, призраков друзей, людей. Сладкий миг ночной — растает, горизонт станет светлей.       «Что имеет для нас ценность, что хранить будем всегда?» — спрашивала я с надеждой у сестры своей тогда. Но статуя лишь молчала...       Где бушуют гроз раскаты, где удушливый туман? В вечной нации, и в ней же всё один обман, дурман.       Сердце, разум и надежды отдаю в руки послов — только королева снега знает, как уйти от всех оков.       Ждёт меня уже затменье — нет теням в архивах мест. У сестры прошу прошенье: «Макото, если ты здесь...»