Последний день его жизни

Осень в этом году выдалась тёплая и поистине красивая. Лучи солнца уже скрылись за горизонтом, погружая всё в полумрак. Практически все окна в домах налиты светом, а улицы освещают уличные фонари, работающие через одного. Людей практически нет. Они как будто прячутся от темноты, стараясь побыстрее попасть под лучи света. Я никуда не спешу, меня никто не ждёт, разве что кот, но и тот, скорее всего, дрыхнет, развалившись на моей кровати. В руках тлеет сигарета. Благодаря полумраку на улице я могу спокойно идти по улице, делая неспешные затяжки, не боясь, что меня кто-то узнает. Ненавижу прятаться по закоулкам, чтобы покурить. Закончив с сигаретой на полпути к дому, я глубоко вздохнула прохладный воздух. Осень — самое прекрасное время года, люблю её больше лета. И не потому, что у меня день рождения осенью. Проходя дворы недалеко от школы, замечаю в тёмном переулке силуэт. Кто-то сидит на земле, прижавшись спиной к стене; из-за полумрака видно плохо. Но на бомжа не похож. Может, ему нужна помощь? Или какой-нибудь нарик? Если это так, то точно надо хотя бы вызвать... А кого вызывают в таких случаях? Скорую? Полицию? Ну почему я не могу просто пройти мимо, как другие люди... Чертова эмпатия. Немного поколебавшись, всё-таки подхожу ближе, чуть наклоняясь к человеку. По силуэту понимаю, что этот парень, возможно, моего возраста, но лица не видно — оно скрыто в коленях. Вижу только макушку с чёрными волнистыми волосами. Набравшись смелости, тихо произношу: – Парень, с тобой всё в порядке? Несколько секунд ожидания, и он всё-таки поднимает свою голову с колен. Увидев его лицо, я не смогла не ахнуть. Его лицо было в ссадинах, под глазом виднеется свежее красное пятно, а из носа, кажется, шла кровь. – Боже мой, кто это с тобой сделал? – произношу на выдохе, чувствуя, как в сердце начало покалывать от жалости. Аккуратно сажусь на корточки рядом с ним, стараясь получше рассмотреть его лицо. Фонарь где-то за моей спиной тускло осветил его лицо. На мгновение оно показалось мне знакомым, но откуда — я так и не поняла. Парень просто смотрел на меня своими карими глазами, не произнося ни слова. Немного напрягаюсь от его взгляда и начинаю искать в сумке салфетки и воду. – Ты можешь идти? Надо хотя бы промыть твоё лицо, – не могу смотреть на него без тревоги. Он кивнул головой и начал подниматься. А я аккуратно взяла его под руку, максимально нежно ведя за собой к ближайшей скамейке, над которой работал фонарь. Усадив его прямо под лучами света, стояла перед ним, чуть склонившись, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Он был на удивление достаточно красивым. Острые черты лица, римский нос, густые ресницы. Поняв, что я откровенно пялюсь, рассматривая не раны, а черты лица, отдергиваю себя и начинаю вытирать кровь под его носом. – У тебя голова не кружится? – почему-то мой голос тихий, как будто я боюсь, что нас может кто-то услышать. Услышав отрицательный ответ, немного успокаиваюсь, стараясь аккуратно протереть его ссадины на лице, чтобы не принести дискомфорт. – Как тебя зовут? – мой голос немного дрожит: то ли от волнения, то ли от тревоги. – Каз, – хриплым тихим голосом ответил парень, будто даже стесняясь своего имени. Чувствую, как уголки губ дёргаются в слабой улыбке. – Красивое имя, я Адель, – слова выходят мягко, будто я пыталась его успокоить. Я даже не успела толком осознать, когда моя рука потянулась к его подбородку. – У тебя тоже... – начал говорить парень, когда я поддела пальцами его лицо, приподнимая голову вверх. Он запнулся, а на щеках на мгновение вспыхнул румянец. – ... красивое имя... – его зрачки чуть расширились и забегали, видимо, рассматривая моё лицо. Если бы я знала, к чему приведёт эта встреча...