На грани раскола

      Нора поступила неправильно, девушка это знала. Она сейчас была последним самым близким человеком для Рианны. Девочка испытывала одно потрясение за другим, отчего ощетинивалась, как еж, когда ощущала опасность, и пряталась в себе. Кошка не хотела, чтобы рядом с ней Рие приходилось искать безопасный угол.       — Рия! — сколько бы Нора ни шла, не могла найти племянницу. Куда же она успела убежать? Милтон и Шери уже разбежались. Не стоило им так ругаться. Не сейчас.       — Рия! Прости меня! Я не хотела тебя обижать, слышишь?! —       Вокруг промелькали только силуэты незнакомых ей людей. Те непонимающе озирались и спешили покинуть некомфортную обстановку, а Нора, чем дольше искала, тем больше переживала. Что, если Ивонна успела раньше неё и схватила племянницу? Страшно представить, что могло случиться. Это подталкивало девушку двигаться быстрее, переживать сильнее, а голос дрожал от страшных фантазий.       Из-за угла вышла Рия, опустив голову. Племянница все еще ощущала себя зажатой, но первая волна эмоций закончилась, оставив после себя только мусор.       Нора не сразу её увидела, Рия сама дала знать о своем присутствии:       — Я...! Мне... Так страшно... —       Женщина облегченно выдохнула и, подбежав, крепко обняла родного человека.       — Не бойся... Пока я рядом, тебе ничего не грозит. Больше я... Ни за что тебя не брошу, — Нора постаралась улыбнуться, пока её шепот, такой мягкий и нежный, перетекал в сбивчатую радугу эмоций радости и беспокойства:       — Вот увидишь. Сейчас вернемся домой, нас встретит Тео. А когда все закончится, я оформлю опеку над тобой. Давно пора. —       Рия широко улыбнулась. Она правда хотела бы этого, и мечтала уже очень давно.       — Мы обязательно будем помнить твоего дедушку... Не убегай только больше. —       Ссора, что возникла на пустом месте, быстро закончилась, стоило только поговорить. И теперь обе кошки могли вернуться домой. Такой мирной ночи после катастрофы ещё не было.       — Да, сейчас попросим сделать его тебе какао. Тебе же уже тринадцать, верно? — улыбнулась кошка.       — Попрошу! Уже почти четырнадцать! — фыркнула Рия, скрестив руки на груди.       Нора мягко улыбнулась, сжимая ладонь девочки в руке. Они снова вместе, снова не разлей вода.       — Я рада, что мы можем стать официальной семьёй. Прости... Что так относилась к тебе... Бросила тебя с твоей сумашедшей матерью. —       — Все нормально, — безразлично пожала плечами школьница:       — Мне не терпится снова жить, как нормальный человек. Не преследуя наймо. Они, конечно... Плохие, но не все же. —       — О, да. Шери. Он тот еще овощ. Но очень хороший. Наймо приходится жить в этом аду так же, как тебе приходилось. Ему просто повезло спастись, но... Судя по всему у этого спасения было много жертв. —       — Но ведь... Свободная жизнь... Имеет свою цену. Это звучит логично. —       Нора немного нахмурилась, поправила длинные распущенные волосы девочки и уверенно сказала:       — Свобода не должна быть милостью или благом. Она должна быть у каждого человека с самого начала, с рождения. —       Рия не могла на это что-то ответить, ведь это звучало очень логично. Почему она только думала по-другому? Ведь она может быть свободной без наказания за это решение.       Маленькая, странная, но такая хорошая семья подошла к многоэтажному дому. Нора на несколько секунд остановилась, рассматривая окна. Рия тоже подняла голову и уловила причину напряжения.       — Тео сегодня дома, да? Ушёл куда-то? Или спать пошел? —       — Не должен был... —       Сразу после щелчка замка они неторопливо вместе зашли внутрь квартиры. Рия держалась позади тети и осматривалась, пытаясь в темной квартире что-то увидеть.       Резко чужая рука зажала горло Норы, приставив девушку вплотную к стенке. Бесполезные попытки женщины выбраться прервались, когда Нора получила удар поддых и упала на пол. Рия хотела вскрикнуть, но второй взломщик схватил её и залепил рот скотчем.       Это было не ограбление, это было нападение. Нора болезненно простонала и попыталась встать, но рука незнакомца схватила девушку за волосы и потащила на кухню.       Рия кричала, вырывалась, но все это было бесполезно. Мужчина крепко держал ее, перевязав руки неугомонного ребенка. В гостиной лежало тело Тео. Парень то ли был мёртв, то ли жив, Рия этого не видела, однако он вовсе не двигался. И быть может, даже не дышал. Теодор! Нора!       — Мммм!!! — Рия снова попыталась вырваться, ударила мужчину ногой, и под его недовольный вопль упала на пол лицом вниз. Благо, удар был не слишком сильный.       Сейчас Рия должна была спасти Нору! Не могла одна беда принести вторую. Нет! Это было слишком жестоко даже для этого мира! Рия и так пережила достаточно, ну не могло быть так! Девочка бежала так быстро, как могла, запиналась, спотыкалась и все равно упала перед самым порогом на кухню, а там...       Две колотые раны. В руках Ивонны блеснуло лезвие, оставляя третью.       — Ах, Рианна... — мать самым страшным взглядом, как у убийцы, посмотрела на Рию, словно на следующую жертву.       Нора ещё была в сознании. Ивонна специально поражала места, где не было жизненно важных органов, чтобы растянуть свое удовольствие.       — Раз ты пришла. Перейдем на что-то интересное? — предложила женщина, достав из кобуры пистолет, выстрелила сестре в коленные чашечки. Нора закричала от боли и сложилась пополам, схватившись за раны       — Смотри, что бывает, когда не слушаешься, — равнодушно сказала женщина, вонзив нож в ладонь Норы, чем заставила собственную сестру снова надрывать глотку, словно её разрывало изнутри.       — Осторожно, — предупредила Ивонна:       — Вытаскивать больнее. —       Зубцы. У ножа были...       — Отпусти её! — Рия попыталась броситься на собственную мать, но замешкалась, испугалась, и великан мгновенно прижал девочку к земле лицом.       — Рия!... — Нора оскалилась и схватила нож за ручку, с криком вытащив холодное оружие. Кровь прыснула из раны, но Нора и так теряла кровь из всех дыр, что так любезно оставила её сестра.       — Вау, сколько в тебе сил... — безэмоционально сказала Ивонна, положив ногу на больную руку Норы и прижала к полу.       — Нора! Нора! — Рия хотела спасти тетю, но ничего не могла сделать. Собственная беспомощность вновь убивала. Она была слаба, они были слабы против Ивонны.       — Если бы ты меня слушалась, все было бы хорошо, — вздохнула мать:       — Причина... По которой я тебя бросила. Твоя самая главная проблема. Думаешь, что можешь действовать, как сама хочешь, но это не так. Ты мне мешаешь. Родители тоже мешали. Это будет с каждым, кто встает у меня на пути, — начала женщина, резко поднявшись, Ивонна заставила Нору снова скорчиться. В свою очередь незваная гостья и текущий палач прошлись по квартире и стали удалять все лишнее на организацию "Свобода".       — Но ты так и не поняла. Я не умею любить. Я не чувствую сострадания. Что-то во мне просыпается только тогда, когда другим плохо, — девушка снова схватила нож и резким движением прошлась по сухожилиям Норы. Лицо мученицы исказилось, и помещение пронзил её крик. Рия от ужаса, как будто, выпала из тела, могла только наблюдать, как медленно умирает родной для неё человек от собственной матери.       — Насилие — мой язык любви. Но все-таки я милосердна. Ты сегодня умрешь вместе со своим любимым, как наши родители. —       Милосердие. Какое милосердие? Что может ждать Рию, если она будет не слушаться? Как скоро Ивонне надоест и она? Ведь её мать вполне теперь могла просто взять случайного ребенка для своих больных планов. Более того... Рей была дочерью этого больного человека.       — Пожалуйста....пожалуйста! Ты не можешь убить ее! — закричала Рия, проливая тяжёлые слезы, которым не было конца.       — Хочешь... Убить сама? — вдруг спросила Ивонна, предложив своей дочери нож. Рия побледнела. Но мать, как будто, не ждала ответа, он ей был не нужен. Женщина подошла поближе и вручила Рие нож в руку, который был весь вымазан в крови тёти. У подростка затряслись руки. Нет, убийство любимого человека было слишком для нее. Нет, только не это.       — У тебя есть шанс исправиться. Я позволю тебе её быстро убить, — шепнула на ухо ненормальная: — Или это будет медленно. Часами. На твоих глазах. —       — Рия... — Нора знала, о чем таком шептала сестра, так что хотела сделать как лучше:       — Не делай, если не можешь.... Я... Ни звука не произнесу... Просто зажмурься... —       Рия уже буквально захлебывалась в слезах и выла не в силах себя сдерживать. Она не могла. Не могла это сделать. Вся комната в эту безлунную ночь была покрыта кровавыми следами. Лужи впитывались в древесину, минуя толстый слой лака.       Девочка зажмурилась, ещё больше вжалась, став подобием креветки. Потеряв контроль над ситуацией, Ивонна разозлилась и все остальное, что могла слышать Реянна под свой громкий плач, так это как быстро и легко лезвие ножа скользило по плоти, брызги, хлопанье крови. Кряхтения Норы и злобное рычание Ивонны. До самого конца Рия могла только кричать и просить остановиться. Более девочка глаза не открывала, пока Ивонна не унесла дочь в дрожащей, нечеловеческой позе, как будто мертвое холодное тело застыло в таком положении.

***

      Эти звуки резни эхом раздавались на повторе. Рия пыталась избавиться от них, но не могла ни о чем другом думать. Девочка уже несколько дней сидела на чердаке в неизменном положении, смотря в одну точку. Эта тишина продолжала обволакивать и съедать. Рия стала похожа на неживую куклу.       Никогда ранее она не ощущала себя настолько мёртвой внутри. Казалось бы, что её жизнь с матерью, нет, с монстром, что породила её, была ужасной. Девочка часто капризничала, скрывая за своим детским поведением крики о помощи, но сейчас как будто уже и не было смысла жить. Было проще и не так страшно встретиться со смертью, чем продолжать подобное существование, наполненное беспрекословным подчинением. Для чего вообще жить, если вся твоя жизнь под чужой властью? Каждое движение, каждый вздох. Собственный ребенок для своей матери оказался предметом. Руки Рии были грязными от крови. Глаза увидели слишком многое. В ушах, как-будто, то и дело подросток слышит страшные звуки той ночи. Худшей ночи в её жизни.       Полнолуние повисло над пустым домом, который заполнили бездушные создания. Лунный свет обжигал бледные волосы девушки, ложился на светлую кожу и поблескивал в проплаканных от слез глазах. Рия чуть дернулась под громкие стуки в люк на чердак.       — Вот... Поешь, — Ивонна поставила перед дочерью тарелку с горячей и аппетитной едой, но Рия даже не шелохнулась. Ивонна не решалась подняться и с жалостью смотрела на ребенка, но бунтарка знала, что это все ложь. Женщина всего на секунду бросила недовольный взгляд на спину Рей. Но сразу же одернула себя, тяжело вздохнула и ушла.       Эта короткая передышка, как будто, была подарком от смерти. Сейчас просто наложи на себя руки. Убейся вилкой, что лежит у тарелки. Задуши себя руками, спрыгни с крыши. Вонзи старую, сломанную доску в тело. Как угодно. Лишь бы больше не жить. Но... Страшно...       Хотелось заплакать, но слезы давно высохли. Даже плакать было нечем. И это злило. Рия снова оказалась слабой перед Ивонной. Нет, почему именно, потеряв всех, всю свою семью, она решила только сейчас раз и навсегда забыть о том, что у неё есть мать? Это надо было сделать давным-давно.       Холодный свет погас. Его перекрыла неожиданная туча, что повисла у окна Рианны.       — Рия... — знакомый мальчишеский голос. Только-только начал ломаться. Парень прокашлялся и глупо улыбнулся.       — Оливер... — девушка удивленно взглянула на давнего друга. Кто бы мог подумать, что он так сильно вырастет... Мальчику, хоть и было всего тринадцать, но он уже больше походил на парня. Тело вытянулось, руки стали длиннее. Черты лица тоже приобрели более острые, взрослые черты лица. Чем-то даже на отца стал похож, хоть и не родного.       — Ты так изменился... —       — Ты тоже, — влюблённо улыбнулся парень, отведя взгляд в сторону. Конечно, Рия так же изменилась. До сих пор была выше вороненка. Но девушка куда больше походила на модель. Своей стройной фигурой и стройным телосложением. Несмотря на то, что модели бывают самые разные, в первую очередь необходим рост, чем Рианна обладала.       — З-Зачем ты тут... —       — Ну... — Оливер опустил глаза и осторожно слез с окна, оказавшись на полу:       — Хотел тебе помочь. Слышал, что произошло... Твоя мать.... —       — Она не моя мать, — прорычала кошка, отвернувшись от парня, Рия отодвинула от себя тарелку с едой подальше.       — Не твоя...? — не сразу понял вороненок, но после понимающе закивал и сел рядом:       — Да, да... Конечно... Прости.... Ты... Тебе здесь не место.. —       Рия прижала колени поближе к себе. Никому тут не было места, но кого спрашивали? Да и навряд ли у блондинки есть выбор.       — Пойдем со мной, — парень протянул девушке ладонь, желая увести как можно дальше из этой дыры. Рия даже не повернулась к другу. Отсюда нет спасения. У Рии на кистях всегда будут оковы, которые принадлежат Ивонне.       И Оливер понял, что подруга боится. Сейчас она не видит для себя выхода. Даже когда окно открыто, а из него видно такое свободное, просторное небо в отличие от безжалостных клеток внутри ЛЖЭЗ. Сколько раз парень хотел честно признаться, чем он является. Но не раз они вдвоем уже сталкивались друг с другом на поле боя, будучи врагами. Сегодня так не должно быть. Сегодня они должны быть друг другу спасением.       — Я тебя понимаю.... — вздохнул Оливер, сев рядом с Рией, прислонившись спинами:       — До встречи с Шери я... Жил как в тюрьме. Со мной плохо обращались. От меня что-то кому-то всегда было нужно. Люди были похожи на монстров, они.. Проходили мимо меня, когда мне было плохо, молча смотрели, когда я страдал и постоянно делали мне больно. Это был... Плохой, ужасный приют, где нас принимали за вещей. Тогда каждый ребенок считал дни до своей смерти, и я не надеялся на хорошую семью. Помню... Что мог только одно: плакать и петь, потому что музыка успокаивает меня, — парень вспомнил ту достаточно личную песню, которую ему показал волк, и решил спеть её.       Голос Оливера чуть дрогнул. Как раньше уже не получалось на низким тембрах вывести, но сейчас подача все больше была похожа на то, как пел сам Шери:       — Не стреляйте, мне так мало лет. Потеряйте мой кровавый след. Не губите мне конец пути. Отпустите, дайте мне уйти, — Рия ранее не слышала такой песни, но она как будто отдавала чем-то очень особенным для вороненка. Рия бы никогда не подумала, что Оли умеет петь так, что помещение вдруг на эту самую минуту заиграло знакомыми теплыми красками:       — Ветер вольный, ветер помоги. Мне так больно, за спиной враги, Скрой мой запах, я прошу спаси. В моих лапах не осталось сил... —       Девушка обернулась и посмотрела на парня, сдерживая слезы, которые уже заполнили ее глаза. Неожиданно пленница упала в объятия друга, поддавшись эмоциям, проревевшись в знакомую куртку. Оливер осторожно обнял подругу и постарался просто быть рядом, окутав ее защитой.       — Ты ведь... Пела всегда именно поэтому. Ты всегда кричала о помощи, — сдерживая собственные слезы, усмехнулся вороненок, пока девушка навзрыд рыдала. Столько времени эти водопады глубокой печали накапливались в сердце, а сейчас наконец смогли хоть немного освободиться. И Оливер был рад, что оказался рядом.       Так продолжалось ещё какое-то время, пока Рия не начала успокаиваться. Девушка думала о том, что ей очень повезло с таким человеком. Они все друг о друге знают, с ним Рия может быть честной. С ним она могла быть собой, потому что только он позволял Рианне тоже быть слабой.       — Идем, — вновь уверенно сказал вороненок, взяв девушку за руки и поднявшись вместе с пола:       — Мы сбежим отсюда. Мы сможем. Положись на меня. Ты уже успела меня спасти, позволь вернуть этот долг. —       — Пх... Дурак ты, — усмехнулась Рия:       — Ты... Никогда не рассказывал о том, как жил до Шери... Я и не думала... Что ты тоже прошёл через подобное в детстве. —       Оливер кивнул:       — Но это сделало меня сильнее. И Шери сделал с Оливией. Мы с тобой... Может быть и не знаем, как должна выглядеть полноценная правильная семья, но мы точно знаем, что это самопожертвование. А ты и моя семья тоже. —       — К некровным вам не привыкать, — прыснула девушка с легкой улыбкой. Но слово семья в последнее время...       — Идем, — ещё раз повторил Оливер, подойдя вот так с подругой к окну.       Рия до сих пор не была совсем уверена в этом плане, но с Оливером проблемы и тревоги отошли немного назад. Нужно было позаботиться о собственном благополучии. О том, чтобы выжить. Хотя бы ради Норы и Тео..       — Тео тебя ждет. Он не умер. И очень хочет встретиться. —       — Как ты... Что? Подожди? Ты серьезно? —       — Я тебя с детства знаю, — улыбнулся Оливер и сжал не руку покрепче:       — За мной. —       И Рианна правда прыгнула. Трёхэтажное здание стало глупостью, когда она по трубе перекатилась до карниза крыши и спрыгнула до первого подоконника, так же спустившись на землю. Оливер подобрал идеальный момент, никого рядом не было. И хорошо, что кошка не прекращала тренировки, иначе бы не справилась.       Ребята побежали в сторону выхода осторожными движениями, но просторные участки голой земли и все же большое количество охранников и просто гуляк из силовиков заметили парочку.       Тут же объявили тревогу. Оливер, схватив подругу, ринулся вперед, минуя по головам и отталкивая в сторону прохожие помехи. Если бы была возможность, вороненок точно бы превратился в монстра. Демон нашептывал тоже самое, но Оли не поддался.       Главный вход загородила куча вооружённых людей. Нужно было что-то делать. На себя инициативу взяла Рия, оказавшись впереди.       — Я знаю, куда бежать! —       Девушка бросилась вперед и нырнула внутрь здания, откуда быстрыми движениями появилась у запасного выхода. Под землёй. Ребята бежали ещё какое-то время, пока позади не раздались выстрелы. И некоторые проскальзывали прямо у уха.       — Рианна! А ну быстро вернись! — угрожающе завопила Ивонна.       У Рии от страха ладони похолодели. Нет, только не она. И Оливер это почувствовал. Он сцепил их руки между собой так, что вырвать было невозможно, и ускорился.       — Мы не успеем! — испуганно крикнула девушка.       — Черт..! — Оливер вдруг остановился. Парень тяжело дышал, но преградил собой Рианну:       — Беги! Я их задержу! —       — Дурак, что ли?! Они убьют тебя! —       — Ну и пусть! —       — Я не брошу тебя! —       — Ты своей матери в глаза смотреть боишься, так что просто уходи! — неожиданно рявкнул ворон, сам не ожидая от себя такой реакции.       Рианна удивленно отошла назад. Вооружённые люди уже приближались, а у Оливера ничего не было.       — Ты прав, — твердо сказала кошка:       — Боюсь. Но ещё больше я боюсь тебя потерять.... Не хочу опять... Смотреть на это. Так что... Убью её своими собственными руками, — схватив друга за шиворот, Рия оттолкнула его за дверь и со всей силы ударила по командному монитору. Кровь прыснула в разные стороны, а экран заискрился. Двери с грохотом захлопнулись, отрезав территорию организации от свободы. Настоящей свободы, а не этой. Ложь, построенная на насилии. Насилие, построенном матерью Рии.