На грани раскола

      — Ты готов? — Серпент висел над волком. Демон переживал за своего главного носителя. Если с Шери что-то случится, то и он потерпет неудачу, к тому же подставит Дазай, которая оказалась новым внеплановым участником этой авантюры. Никак нельзя было позволять этому произойти. И вот в тот самый момент, когда нужно было закончить, перейти на новый уровень, его подопечный лежал практически без сознания, пристегнутый к кушетке в ремнями.       Как бы хотел демон, чтобы Шери нашел в себе силы, но дух знал: даже если бы волк хотел, он бы не смог. Нет, эта зверская лаборатория опять убила парня, высушив все силы без остатка.       Глаза мужчины тяжело перекатились к демону, что блек у потолка чёрным пятном. Но все так же ярко светились его золотые глаза.       — Не могу... Встать... —       — Если ты это не сделаешь сейчас, мы никогда не выберемся! — разозлился демон.       Шери перевёл взгляд на ремни, что его сковывали. Весь в кровавых порезах, растрепанный. Из парня столько крови выкачали, выбрав этот болезненный способ убийства. Как понял сам Шери, эти колбы они планировали сохранить на случай, если найдут первые образцы. Таким образом одна из них точно попадет в лапы плохих людей.       — Ремни... Не знаю, как их убрать... —       Серпент приблизился к Шери и коснулся его лица:       — Я знаю. Поэтому у меня есть одна безумная идея. Просто согласись. —       — Ты предлагаешь слиться, — прошептал волк:       — Не взять под контроль мое тело... Это... Может убить нас обоих... —       — И всем рискую ради тебя! — прокричал демон, резко увеличившись в объемах, подобно гигантской грозовой туче. Золотые демонические очи были направлены только на одного живого здесь человека.       — КаК тЫ сМеЕшЬ сДаВаТьСя?! —       Шери промолчал. Хотелось просто уснуть. Навсегда закрыть веки и наконец найти упокой. Как будто в этой кромешной темноте он мог быть спокоен. Как будто в ней не было иных чувств, только вечный сон. Шери ведь ждал после смерти ад. Поведение Серпента волк тоже понимал. Все свое существование этот демон посвятил своей единственной цели — убийству людей. Принесению их грешных душ в ад, чтобы там Сатана мог довольствоваться их вечными страданиями.       — Знаешь, как я стал демоном? — вдруг спросил Серпент, нашептывая хрипловатым голосом под ухо.       Волк промолчал. Парень ощущал, как все ближе приближается к своей смерти, как засыпает.       — Я был ангелом. Это правда, — признался демон, обратившись перед волком в виде молодого парня с золотистыми волосами. Всего на несколько секунд демонический истеричный голос стал приятным и спокойным: — Я умер в молодом возрасте. Меня пронзили копьем. Я возненавидел это кровопролитие. Но в один день я убил ангела в раю. Это так. Я согрешил самым страшным образом. Я умер как кусок мяса и пришёл к тому, что убийства стали моей эстрадой спектакля. И в ней я стал главным актёром. Это мой язык. Это моя месть. Моя обида, за то, куда меня согнали, как мои крылья вырвали с суставов. Я осознанно превратился в демона и стал протаптывать дорогу смерти. Прошелся по головам многочисленных демонов, чтобы зайти так высоко. Я убивал каждого человека, с кем заключал контракт, потому что видел в них только грехи, и это ублажало во мне что-то, оправдывало мою страсть к кровопролитию. Я демон. Так уж вышло. Но ты был подарен этому чертовому миру как благодетель. Ты грешен, как все. Ты поступаешь омерзительно... Но... Как бы жестоко с тобой ни обращались, ты всегда встаешь. И мне никогда не было понятно — почему. Почему ты видишь в этом мире столько хорошего и борешься за это, когда каждый раз вынужден перерождаться, чтобы только страдать ради них? —       — Я.... — волк нашёл забавным, что вдруг именно монстр решил открыться перед его смертью. Тот, кто преследовал парня всю его жизнь, пугал и убивал его руками.       — Просто хочу помогать... Нет... Причины. Хочу делать... Этот мир лучше. —       — Зачем?! — прокричал Серпент. Волк заметил, как с его щеки покатилась слеза.       Шери и сам не мог сдержать слез. Давно знакомое чувство. Он не хотел умирать. Только не таким образом. Он не наговорился с Оливией. Столько всего хотелось ей ещё сказать. Ещё раз увидеть. Ещё раз обнять. И детей, которые теперь будут вынуждены нести на себе это бремя самостоятельно.       — Не знаю... Просто... Так... Ты ведь... Тоже... Не такой злой... Тебе... Нравится... Дазай... —       — Что?! — возмутился Серпент, весь этот ангельский прикид лопнул, продемонстрировав настоящий облик парня.       Шери тихо посмеялся. Веки наконец сомкнулись. И волк начал тонуть в угасающем сознании.       — Шери! Шери! — кричал демон, вцепившись в тело друга, но сколько ни пытался, демон был неосязаем и проходил насквозь.       — Шери! Не засыпай! Не умирай! Шери! —       — Шир! Шир! Пожалуйста! — демонический истеричный голос сменился на мягкий женский и звонкий.       Эта гробовая тишина помещения сменилась на уличный гомон. Что-то происходило у самого уха, но волк мог только ощущать жуткую боль в теле.       — Шир! Пожалуйста! — этот голос точно очень походил на Оливию. Мужчина открыл глаза и увидел девушку среди всей этой толпы. Волк не понимал, где он, почему все кажется таким реальным. Единственное, что сейчас мужчина видел, так это как горько, надрываясь, плачет девушка, пытаясь протиснуться через эту толпу, пока люди вот-вот могли её задавить, а за руку её держал парень, который нехотя пытался её вытащить из скопища.       Оливия! В горле разлилась ручьём красная железная кровь. Волк прокашлялся, на деревянный пол мужчина выплюнул так много, что сам ужаснулся. Удар. По всему телу разлилась сильная боль, которая разрывала тело.       — Шир! —       — Шери! — демон ужаснулся:       — Черт! Это предсмертная агония! —       Серпент стиснул зубы. Вновь волк оказался в комнате, но не понимал этого. Перворанговому ничего не оставалось. Демон слился с телом мужчины. Агония как будто стала сильнее. Волк закричал, вырвался из западни, будто был в бешенстве. Рычал, вопил и упал на колени. Руки почернели, обрели когти. На теле появились чёрные пятна, а вместо пустующей руки вдруг появилась настоящая и такая же нечеловеческая. Клыки значительно выросли, сделав Шери больше похожим на волка. Пот стекал с плеч, с лица, а сам парень мучился в этом страшном припадке.       — Я хочу, чтобы ты покончил с ними, — сказал Серпент и сделал ряд сложных движений, пока тело демона не растворилось в воздухе окончательно.       Тело болело. Некоторые раны зажили, но, видимо, для такой быстрой регенерации нужны были силы. Шери попытался подняться, но ноги снова подкосились и парень упал на зеркало, разбив то вдребезги. Стекла вонзились в кожу, но в то же время отражали красные белки глаз волка и золотой светящийся глазок. Что это? Кто он? Парень больше не умирал, но ему все равно было так больно. Нет, он не был демоном. Он был чем-то иным. Неужели... Тем самым... Идеальным наймо убийцей, который имеет сознание? Который умеет только убивать? Непревзойденное оружие массового убийства. Послушная собака. Только Шери сбежал с цепи. Какая жалость.       — Эй! Он вырвался! Открывайте огонь! — дверь открыл мужчина и стоял прямиком с пушкой.       Да начнется кровопролитие.       Это был третий побег волка. На сей раз им двигала ещё одна причина уничтожить здесь всех, кто подверг столько судеб таким испытаниям. Серпент отдал свою жизнь, своё существование, чтобы спасти волка. Да, они оба пошли на поводу у Лейста, но это стало необходимым. Волк не собирался останавливаться. Мужчина подозревал, что его отец, как настоящий доктор, не стремился создать оружие, чтобы получить власть. Он был человеком, который болел своей единственной мечтой - создать оружие, которое будет непревзойдённым. И поставить лучший экземпляр на витрину.       Шери жестоко и быстро избавлялся от всех, кто стоял на пути, будь то женщины или мужчины. Новые способности позволяли превращаться в большого волка или в обычного человека, совмещать, как заблагорассудится. Шери приловчился за столько лет к подобному, более сложному способу, что даже проблем не возникло совмещать сейчас.       К парню выбежала целая группа людей, которая направила свои пистолеты на волка, но неожиданный грохот отвлёк всеобщее внимание. Волк мгновенно напал на группу людей и разорвал нападающих в клочья. Неважно, что это было. Взорваться могло что угодно.       Тишина. И только один человек медленно хлопал в ладоши. Шери повернул голову к своему врагу и вновь оскалился. Это был отец.       Доктор, в свою очередь, выглядел крайне довольным, и, кажется, наслаждался увиденным.       — Я был прав до самого конца. Мой сын единственный успешный эксперимент. —       Шери прорычал, готовый вот-вот вцепиться в глотку этого человека, но не стал. Вернул себе свой прежний облик. Когти так чесались расправиться с садистом, прекратить хотя бы какую-то часть страданий всех детей, что погибли здесь.       — Стоило ли? Ты убил так много людей. Убил меня. —       Доктор усмехнулся. Со спины раздался выстрел и отец тут же упал замертво от пули в голове. Позади парня появился Анди. Отец Лео выстрелил и в волка, но Шери успел уклониться, развернувшись к противнику.       — Ты! —       — А что? — равнодушно, скучно и даже как будто раздраженно спросил лис:       — Ты и сам собирался это сделать. Раз уж это конец, умрут все. И ты. Тот, кто забрал у меня все. —

***

      Резкая боль пронзила область живота, когда ворон в который раз пытался избежать драки с Рией. Птица закричала. Девушка на сей раз попала точно в цель. Парень потерял равновесие и камнем упал в парк. Все тело заныло, а этот яд сильно замедлил его. На восстановление понадобится больше времени, ещё рука не успела зажить. Ворон скривился, согнувшись, стоило попытаться встать. Парень не мог пребывать в привычном демоническом облике.       — Дазай... Что ты... Притихла... Мне нужна помощь... —       Демонесса возникла из воздуха и села на ближайшую скамейку, будучи в человеческом облике таинственной высокой дамы с чёрной шляпой.       — Серпент... — прошептала Дазай, не сводя взгляда от одной далекой точки, пока не повернулась к Оливеру:       — Беги. Она уже приближается. —       — Кх. Очень помогла.—       Но демон на это только пожала плечами. Яд замедлил её силы, а девушка и так изрядно истратила.       Оливер никогда не чувствовал такой острой боли, пытаясь избежать прямого столкновения. Силы давно парня покинули, а перед глазами плыла картинка, но если он не спасется, не скроет собственные следы, то Рия узнает, с кем имела дело все это время, и точно прекратит всякую дружбу. Тогда у парня не останется ни одной ниточки, которая связывала бы их.       Оливер дошёл до закрытого участка и пролез на него. Стройка велась достаточно долго, и вряд ли парня бы заметили. Наймо спрятался в стройматериалах и притих.       — Дазай... Что случилось?! — выругался мальчишка.       Демонесса вновь появилась и прижалась к его шее.       — Сейчас не это важно, глупый! Тебе нужно вернуться к кошке. И больше я тебе помогать не буду. На сей раз рана крайне глубокая. Не хватало, чтобы ты, глупый мальчишка, умер так! —       Ох, хотел бы Оливер поспорить, но в чем-то Дазай была права. Все тело болело, а Рия потеряла след. Опять. Парень выдохнул. Неужели они всю жизнь так друг за другом будут гоняться?

***

      Оливия тем временем сидела в кафе. Это место стало её постоянным местом пристанищем. В большой квартире без Шери было слишком одиноко, слишком пусто. Сколько кошка ни убеждала себя в обратном, все напоминало ей о нем, а переживать сейчас явно было нельзя. Благо Кендис и Джой всегда поддерживали. Дела канала снова шли хорошо, и этому послужил героизм Шери. Да и кафе он же продвигал в основном. Но вот только, где сейчас этот герой был, кошка не знала.       Скучно водя пальцем по столу, журналистка отказалась допивать свой лимонад и смотрела на стол, о чем-то думая без конца. На улице кипела жизнь, как обычно. Но эти бесконечные атаки силовиков и наймо сильно подкашивали. Люди могли приходить в кафе только чтобы спросить, где Шери. Все действительно надеялись чисто на одного человека. Тео хоть и пришёл в себя, но больше не мог передвигаться, как раньше. Чего уж это? Кот погряз в тоске по умершей любимой. И это правда до сих пор было одним из самых ужасных событий, помимо пропажи наймо.       — Отлично справилась, — постарался вытянуть из себя позитив Джой, кажется, тоже закончив с клиентами на какое-то время.       — Ага... —       Брат пытался её подбодрить, но как будто только сам волк мог это сделать. Было бы очень неплохо, если бы он правда просто взял и появился.       — Что говорят? —       — Ну... — Лив на секунду задумалась, нахмурилась и пожала плечами:       — Пока из-за действий силовиков и лаборантов сложно проводить его поиски. —       — Вот оно как, — поджал губу брат, думая, что еще можно было бы такого спросить или чем поделиться, дабы как-то разрядить обстановку.       — Оу! Смотри! Это... Оливер? — Джой немного нахмурился, завидев племянника, что пытался добраться до них, прикрывая бок чем-то непонятным. Похоже на старую куртку.       — Оливер? — Лив немного расслабилась, но все еще была безэмоциональной.       — Да... Только у него что-то случилось... Идет вперевалку и за бок держится, — сказал кот, положив в сторону вещи, сам вышел навстречу и помог ворону войти.       Оливия тут же подскочила к сыну и стала быстро осматривать. Может быть, рана и не была глубокой, но, оставив её в таком виде, все привело к тому, что Оливер весь был в этой крови.       — Как же так! Почему ты не пошел в больницу?! Почему ты совсем себя не бережешь?! Заставляешь меня только волноваться! — Лив быстро раздела сына и стала обрабатывать травму. Джой тоже сложа руки не сидел, нашёл все необходимое: дезинфицирующие средства, бинты и прочее.       Оливер чувствовал свою вину. Оттого и говорить ничего не хотелось. Виноват, не заслужил.       — Скажи хоть что-то! — уже чуть ли не со слезами на глазах взмолилась кошка:       — Что случилось?! Ты в порядке?! —       — Да... Я.... — Оливер поднял взгляд на мать:       — Хотел помочь... Дети из лаборатории сбегают... И надеются на меня. Я... Почти даже узнал, что с папой, но... П-прости... Мам... —       Джой не хотел мешать этому важному разговору, но если что, всегда был готов помочь.       Оливия заглянула в глаза сына и не смогла сдержать слез. Крепко обняла.       — Я горжусь тобой... Знаю... Ты хочешь как лучше... Но это слишком опасно... Я не переживу, если и тебя ещё потеряю.... —       Оливер выдавил из себя подобие улыбки, чтобы тоже не плакать. Парень не хотел говорить, кто его подстрелил. Если бы сказал, Оливия бы возненавидела Рию, а она не плохая. Оливер это чувствовал.