На грани раскола

      Ночь, которая шла так долго, была необычайно холодной. Оливия все время спала спиной к нему. Раньше они могли вот так в постели встретиться взглядом и понять друг друга с полуслова, однако сейчас волк мог видеть только её изящные плечи, на которые легли каштановые локоны.       После всего случившегося Шери постоянно думал о произошедшем. Обстоятельства неудачно складывались между собой: ссоры с Лив, с детьми, потом возникшая Андрэ с детскими повадками, хаотичными действиями. Иногда эта девушка казалась очень серьёзной, а иногда так быстро переключалась на ребячество и путала волка.       Дабы как-то сгладить углы, Шери решил поскорее закончить с вопросами утренних дел и взять выходной, дабы провести это время с семьей. Так или иначе, проблема с наймо сильно затянется. Он не может просто целый год работать без отдыха. Возможно, время с родными поможет мужчине ответить на текущие вопросы.       Вот так с первыми лучами неважный муж и отец начал новый и, наверное, самый лучший за последнее время день. Шери осторожно оделся, подоткнул одеяло для Лив, покормил малышку и положил её играть на развивающий коврик. Сам же поставил стиралку и даже подумал о том, чтобы что-то приготовить. Из-за того, что волк давно этим не занимался, а испортить плохим блюдом не хотелось, парень заказал еду на дом и немного прибрался дома. Времени ещё оставалось, волк слишком рано встал, будучи воодушевленным порадовать жену и поговорить с детьми. В конце концов, давно не было выходных.       Мужчина походил по комнате и плюхнулся на диван напротив выключенного телевизора. Парень впервые за столько времени не знал, чем заняться. И он не ощущал себя убитым при этом, как это было обычно. Нет, он был полон сил. По местным каналам все равно ничего интересного не шло. Фильмов в последнее время тоже особо не было, классику смотреть не хотелось.       Мари что-то бормотала и баловалась. Мужчина посмотрел на маленькую непоседу и усмехнулся. Что за проказница? Девочка пыталась оторвать одну игрушку с потолка. Наверное, предполагала, что ей там делать было нечего.       — Ей... Марианна... Папа покупал тебе этот коврик не для того, чтобы ты его портила, — мягко сказал волк, осторожно приблизившись к девочке и перехватив слоника. Девочка чуть насупилась и схватила отца за свободный палец. Крепкая хватка. Очень крепкая, прямо не отцепишь клещами.       — Мари... Откуда в тебе столько силы? — прыснул от смеха волк и так же осторожно отцепил верхушку от коврика, позволяя Шери видеть свою девочку полностью. Малышка тем временем и не думала отпускать. Наймо даже немного поморщился. Все же стоило её от себя отцепить. Да и откуда в годовалом ребенке столько силы?       — Хей... Мари. А ну отпусти папу, — мягко попросил Шери.       Марианна насупилась и потянула палец волка на себя, нетипично его выгибая. Резкая боль в суставах отразилась во всей руке.       — Ай-яй-яй! Мари! — неосознанно Шери выпустил когти на другой руке, пытаясь как-то преодолеть боль. Вот о чем говорила Лив! Да их дочь просто титан! Надо же иметь такую хватку.       В ту же секунду малышка немного ослабила пальцы, завороженно смотря на когтистую нечеловеческую руку отца и медленно потянулась к ней, окончательно отпустив пострадавшего. Волк даже не успел подумать о том, что происходит. Самое главное — что он свободен.       Марианна осторожно начала изучать когти. Дотянуться до них для девочки стало не проблемой, отчасти благодаря тому, что папаша был занят освобождением своей конечности из цепких детских ручек. Шери с удивлением заметил, что Мари не пугала его эта сторона. Она относилась к ней с любопытством, прощупывала большие и острые когти, изгибала пальцы, как будто проверяла их. Шери облегченно выдохнул. Ранее он не любил эту свою демоническую сторону. С момента взрыва, когда он потерял руку, парень перестал воспринимать любую замену своей левой руки, однако эта девочка как будто в нём пробуждала какое-никакое принятие. Не все так сразу, само собой, но ощущение... Такое странное и воздушное. А может быть, ему просто нравилось проводить с дочерью время?       Оливия проснулась спустя час, как поняла, что слишком долго спит, а плача малышки не слышно. Постель снова была остывшая, значит, волк давно ушёл. Неужели что-то произошло?! Кошка быстро надела халат и не нашла дочь в кроватке. Мама выскочила из комнаты, а там, внизу, в гостиной, увидела главную причину своих тревог. В двойном ключе. Мари лежала на животе и впервые самостоятельно ползала. Пусть это было нелепо, но девочка практически передвигалась на животе. Шери сидел рядом и тихо звал дочь к себе, подбадривая её двигаться дальше. Эта сцена была такой милой. Волк мало проводил время с ними, что кошка невзначай решила сфотографировать эту сцену.       Шери почувствовал на себе взгляд и повернул голову к Лив с легкой улыбкой. Супруга отреагировала тут же. Снова погрустнев, девушка нахмурилась и вернулась обратно в спальню, пока волк посадил к себе на колени Мари. Что-то он делал не так...       — Лив... — парень вошёл внутрь с дочерью на руках. Оливия уже была одета, причесывала волосы и приводила внешний вид в порядок:       — Ты голодна? Я заказал еду, чтобы ты не готовила... Сегодня у меня выходной, так что... —       — Давай без этого... — с трудом сказала кошка. Она встала и подошла к парню, но совсем не для ласковых слов. Девушка взяла Мари на руки и покинула спальню.       — Почему? Лив? —       На лестнице кошка остановилась. Что она могла сказать на это? Её переполняли эмоции. Но, пожалуй, на это стоило сказать только самое важное.       — Я не уверена, что между нами то, что мы называли любовью, Шери. Особенно, когда ты стал проводить время с этой девушкой. Мы можем спать в одной кровати, есть с одного стола и воспитывать одних детей, но, выбирая такую жизнь, ты не смеешь ждать от меня что-то большее, чем равнодушие. Лучше мне не любить такого тебя. Не хочу, чтобы потом мне было больно. —       Волк непонимающе уставился на жену. Что это было? Что она имела в виду? Что хотела этим сказать? Парень быстрым шагом подошёл ближе и вцепился в поручни, смотря на любимую некогда женщину сверху вниз. Хотел было что-то сначала сказать, но не смог. Как будто слова не те, ситуация не подходила.       И Оливия задала вполне актуальный вопрос с совершенно безэмоциональным выражением лица:       — Ты вообще меня любишь, Шери? —

***

      Решение навестить Милтона было таким внезапным. Волк был уверен, что они еще очень долго не увидятся, однако теперь помощь была нужна именно серому. Странно было по такому вопросу буквально срывать зайца от работы. Но вот они снова вдвоем сидели напротив друг друга. Преградой так же служило стекло, а способом общения была трубка телефона.       Заяц выглядел лучше с последней встречи. Парня, судя по всему, более не били. Он даже стал крепче. Только очень похудел. Глаза впали, казался бледным и уставшим.       — Как... Твои дела? — спросил волк первым.       Милтон пожал плечами, как будто сам не знал, как у него дела:       — В процессе развода. —       — Что?! — волк подскочил с места. Он никак не ожидал услышать от друга такую новость. Неужели он всерьез решился? Неужели Венера на это пошла?! Как же их неразрешимая любовь и все такое?!       Милтон опустил глаза и вздохнул:       — Ты прав. Так будет лучше. Она плакала, кричала, потом опять плакала, — заяц достал из кармана небольшую фотографию и с любовью улыбнулся, разглядывая ее:       — Она мне принесла тогда фотографию её с Лилит, чтобы показать, что у них все хорошо, и поддержать меня. А я так ответил ей на это. Разводом. Сказал, что хочу развестись. Что не хочу, чтобы она была моей судьбой. Не хочу... Обременять её и дальше. —       Волк прыснул от смеха. Это звучало смешно. Нет, просто непростительно смешно!       — А с чего ты решил, что ей это надо?! Она не просила развода! Она же любит тебя! Зачем?! —       Милтон поднял глаза на друга. Кажется, Шери был просто в ярости. Кое-как сдерживал себя.       — Но ведь это ты мне помог. Она согласилась, значит, думала об этом. —       — Это!... — мужчина вцепился себе в волосы, не зная, что и делать. Да эти ребята просто чокнутые!       — Не влезай, — опередил заяц, сложив по итогу пальцы в замок:       — В этот раз не влезай в наши отношения. Для чего ты пришёл? —       Не влезай. Да уж. Не без его помощи, ладно, но заяц принял сам именно такое глупое решение! И к чему оно их привело? Бедная Лилит. Бедная Венера. Как так-то вообще?       Шери снова сел прямо и вздохнул:       — Почти по тому же вопросу. Кажется... Оливия думает над разводом. Я не замечал проблемы или не хотел, не знаю... Но я уделял мало ей внимания, она на меня обиделась и все такое. —       Заяц внимательно слушал и понимающе кивал:       — Неприятная ситуация. Женщинам нужно внимание, как и мужчинам, это же отношения. В них должны работать оба человека. Лив ещё и чувствительная. Знаешь, слушая твой рассказ... Ты задумывался, что повторяешь старые ошибки? —       Шери заинтересованно посмотрел на друга. Такие мысли пролетали, но как будто что-то волк все равно упускал, дабы полностью понять, как эти две истории связаны. Милтон стал наглядно объяснять:       — Смотри. Ты встречался с Асей. Она захотела ребенка, ты испугался и начал закапываться в работе. Ты стал уделять ей минимум времени и внимания. Она, скорее всего, подумала, что между вами..Все! Кончено. Прошла любовь, завяли помидоры. И ушла к другому, кто ее приласкал в тяжёлое время и создал эту ауру любви и гармонии, о которой она мечтала с тобой. Правильно? Что происходит сейчас? У тебя есть трудности, ты закопался в работе. Лив хочет внимания, а ты из чувства страха считаешь, что лучше работать ещё больше, а она все поймет? —       — Но мы ведь это обсуждали. Да и ситуация совсем другая. —       — Но! Но! — перебил друга заяц:       — Мы говорим о том, что в отношениях нужно уделять партнеру время и внимание. Чуть что, ты не объясняешься, не общаешься. Просто оставляешь партнера. Одного. Улавливаешь? —       Шери нахмурился. Кажется, да.       — Получается... Лив почувствовала себя брошенной. Поэтому она обиделась? —       — Судя по всему, — кивнул заяц и откинулся на спинку стула.       Шери вздохнул. Все стало немного понятнее. Да, ситуация и вправду была другая. Волк боялся за семью, боялся сейчас говорить правду. Одна проблема была сопутствующим партнером другой. Но, кажется, скрывать более не было смысла. Ах, да. Проблема была ещё в одном важном моменте.       — Ещё... Я встретил девушку. Она... Мне понравилась, наверное... —       Милтон спокойно посмотрел на друга. Молчал. Долго молчал. Как будто совершенно забыл, с кем говорил, что его что-то спрашивали, что ждали его ответа. Парень тяжело вздохнул и потер глаза.       — Какая девушка? Шери, ты головой ударился, да? Ты женат. Господи, и ты меня ещё чему-то учишь? У вас с Лив хорошие отношения. Тебе просто пора прекратить прятать голову в песок, а ей научиться не мешаться под ногами в панике. Просто... Ну знаешь, по-человечески поговорить. Я понимаю, от меня это звучит странно, но я посчитал, что сейчас Венере лучше без меня. Если я скажу ей, что делаю это по твоему совету, благодаря тебе, она тебя возненавидит. Но в остальном я же потом правда ей все объяснил. В письме да, но объяснил. А ты? Я вообще не понимаю, как можно изменять, когда у вас дети. Шери... Аргх, я тебе тут не помощник, прости. Мне нужно самому это переварить. —       Волк опустил голову. Он и не ждал другого ответа. Нет, он даже понимал друга. Но ему нужен был кто-то, кто смог бы поговорить на эту тему непредвзято. Например... Тео.       Следующим пунктом места встречи стала машина волка. Парень приехал к дому лиса, и тот довольный сел на переднее сиденье. Ему лишь нужно было помочь убрать костыли. Больно было смотреть на друга, однако с современной технологей даже такие трудности могли стать временными. Нужны были лишь деньги.       — Так значит, та девушка, да? — с ходу начал лис.       Парни пожали руки, и Шери передал коллеге стакан с горячим кофе. С Лисом было просто общаться. Особенно его можно просто задобрить какой-нибудь вкусняшкой. Парень открыто выходил на любой диалог.       — Да... — кивнул Шери, и дабы ситуация, как с Милтоном, не повторилась, волк поспешил добавить:       — Я не считаю, что она мне... Нравится в прямом понятии. Сложно сказать, меня к ней тянет. —       — Тянет? — уточнил лис и задумался:       — Подумай хорошенько, что ты к ней чувствуешь. —       Шери кивнул. Для большей точности парень закрыл глаза и сосредоточился. На улице была облачная погода. Снег хлопьями осыпал всю дорогу. Граждане уже носили пуховики, шарфы и шапки. В машине работал обогреватель, поэтому было тепло и комфортно. Андрэ... Была девушкой странной.       — Когда я думаю о ней.... Я вспоминаю её смех. Яркий и звонкий. Мне комфортно с ней, когда мы общаемся, когда она без конца что-то рассказывает. Мне и самому хочется рассказывать о разных событиях своей жизни. Она работает с наймо, немного боится их, но не показывает. Она добра ко мне и общается так, как будто я самый обыкновенный человек. Закрыв глаза, я вот прямо сейчас вижу её каштановые волосы с розовым покрасом, совсем невысокий рост, миниатюрность, широкую милую улыбку, большие глаза. Но... Когда я думаю о Лив... —       — Ты же в курсе, что Лив и описывал? — спросил вдруг Тео:       — У Андрэ не совсем каштановые волосы. Ты не заметил? И у неё достаточно маленькие губы, поэтому ярко, во весь рот, она улыбаться не может. А большими глазами только кажутся из-за косметики. —       Волк удивленно посмотрел на лиса. Что это значило?       Тео еле видно улыбнулся и начал пояснять:       — Я имею в виду, что ты, представляя Андрэ, видишь свою жену. Да, они похожи. До подозрительного похожи. Даже по характеру. Но Андрэ... Понимаешь, она не наивная, как Лив, она как будто хитрая. Может быть... Тебе нравится не человек, а время, которое ты проводишь рядом с ней? Может... Ты как бы с Андрэ, но любишь совершенно другого человека и представляешь на месте Андрэ ее? —       Это звучало все еще немного непонятно, но до ужаса верно и правильно. Сам бы Шери до этого не додумался.       — Сейчас, как я понимаю, твоя семья на грани развода. Подумай хорошенько, кого ты любишь. Иногда в лёгких интрижках люди ищут разрядку, яркие эмоции, но это измена так или иначе. Но ты, как мне кажется, увидел в Андрэ свою жену и хотел вновь прожить те дни, когда вы только начали встречаться. Ты не любишь её, ты ее не целовал и тем более дальше этого не заходило. Это не измена, но это все еще... Повод для глубокой обиды. Однако, Шери, если ты всё же чувствуешь к Андрэ нечто большее, то не мучай Лив. Она хорошая девушка, не станет запрещать видеться с детьми. —       Шери не хотел это слушать. Нет. Одна мысль о разводе его пугала.       — Реши для себя. От вашей любви осталась одна привязанность или еще что-то? — Прошёл ещё один день. Лив утром узнала, что волк ушёл на работу. Эти бесконечные однотипные дни вновь прожигались как обычно. Волк уходил рано утром, Оливия весь день работала, запертая в четырёх стенах, а потом приходил Шери и ложился спать. Лив более не могла это терпеть. Эта жизнь, эта шкура домохозяйки её убивала. И ладно, если бы в их отношениях все было хорошо, но даже тут не слава Богу. Одно лишь хорошо: c Оливером отношения наладились. Подросток более не создавал проблем. К ним в дом все чаще стала приходить Лорра. Вместе эти двое смотрелись так гармонично, хоть и непривычно. Все же девушка была его постарше. Однако они доверяли друг другу. Давненько сын не находил себе верных людей. Его положительная расположенность к наймо все же помогла парню.       Раздалась мелодия в прихожей. Кошка заглянула в глазок и сразу же узнала в госте Венеру.       — Венера! — удивленно воскликнула Оливия, сразу же отворив дверь подруге. Волчица выглядела раздавленной. У девушки были красные, отекшие глаза, вялое лицо. Вообще, она выглядела очень неважно. Рядом с подругой ютилась маленькая Лилит.       — Прости, что без приглашения... Можно? —       Оливия активно закивала. Видимо, что-то случилось, раз спустя столько времени Венера сама, без приглашения, пришла к её дому. И разговор был достаточно долгим.       Кошка закрыла дверь и дала гостям вешалки для курток. Венера не хотела утруждать молодую маму с ребёнком на руках и сама повесила обе куртки. Волчица ранее не была в её новой квартире, так что для неё и Лилит все вокруг было новым и очень необычным. Из комнаты на втором этаже выскочил Лео и с радостными воплями заобнимал подругу, а потом схватил её за руку и повёл за собой показывать игрушки.       Лив улыбнулась. Дружба их детей радовала хозяйку, однако волчица эту радость не разделяла.       Кошка поставила чайник и наконец села за стол.       — Рассказывай. Что произошло? — начала девушка, посадив малышку себе на колени.       — Мы с Милтоном развелись, — объяснила Венера:       —  Он прислал мне письмо с разводом. Я подписала. И все. —       — Что? Но... Подожди, он объяснил вообще? Вы говорили? —       — Говорили. Сначала он сказал, что из-за того, что из-за моей любви у него неприятности в тюрьме. Что именно из-за меня он оказывается в одиночной камере. Потом сказал, что у меня и Лилит проблемы из-за его ошибки. Что ж, это правда. И лучшее, что он придумал, так это развестись. Сказал... Что мне не нужен муж зек. —       — Что? Я что-то совсем не понимаю, — Венера и Милтон не были идеальной парой, однако бесполезно было оспаривать любовь зайца к волчице. Что такого могло у них случиться, что ни с того ни с сего эти ребята пришли к такому решению? Это ведь перечеркивало все, что между ними было. Более того, как же Лилит?       — Я тоже, — стукнула по столу Венера:       — Вчера весь день плакала. До такой степени, что Лилит сильно испугалась и тоже начала плакать. Я решила, что надо хотя бы с кем-то на эту тему поговорить. —       Девушка тяжело вздохнула, облокотилась на стол и уронила на руки голову. Неприятная ситуация. Лив сама была на грани. Думала об этом, да. Что она может сказать?       — Думаешь, что он тебя больше не любит? —       — Дело не в этом. Хотя и это тоже. А в том, что отношения — это про двух людей, а не про одну меня. Пофиг, что там говорят про меня или Лилит, его главная и единственная после такой подставы задача была просто выйти из тюрьмы и больше не сесть. Что делал он? Дрался. А к чему это привело. "Мы не справляемся, я тебе больше не нужен". За себя бы так решал, как за меня. Знаешь, я думаю, что и хорошо, что так вышло. Да, я его люблю. Да, я не могу его простить. Но предложение развестись? Нет, это я просто не забуду. Не то что не прощу. Клятва любить до гроба и все остальное — тьфу, плевали мы на это. На слова любви тоже. Не знаю, как ты справлялась, Лив, но видимо нас расстояние убило. Помню, как Шери на четыре года пропал. Думала, что это не так уж много, а оказывается, нет, ты просто героиня. Ведь стоило нам с Милтоном разойтись, как он посчитал, что можно просто взять и развестись, чтобы мы друг друга не отягощали. —       Лив опустила глаза. Это звучало так грустно... Люди, которые были без ума друг от друга, могут просто взять и разойтись, как в море корабли. Однако... Разве тот случай был у Милтона и Венеры?       — Обычно... Люди расходятся, когда не любят друг друга, но ты любишь его... И думаю, что он тебя тоже. —       У Венеры глаза стали влажными мгновенно. Девушка коснулась век и почувствовала солёные слезы.       — Любим или нет... Какая разница теперь? Мы можем меняться. Наши отношения могут губить километры или простые человеческие факторы. В конце концов же... Сколько ни бейся, а любить вечно мы как будто не умеем. Иногда думаю... Что людей долгое время вместе связывает только уважение и привязанность. А любовь... Проходит за первые три года. —       — Значит... Разводятся люди, даже если любят друг друга? —       — Вопрос не в любви, а в том, что между партнерами по-настоящему. А бывает так, что и любят, но мешают друг другу. Не подходят просто, понимаешь? — Венера тяжело вздохнула и взглянула в свою кружку чая, который пить совсем не хотела:       — У тебя с Шери что-то не так? —       — А... Ну... — как легко Оливию раскусили:       — Думаю, что да. Он был холоден ко мне все это время. Не общался со мной. Мы стали как будто просто жить вместе. Потом начал пропадать, частенько приходил поздно. Потом появилась какая-то девушка. —       — Девушка? — Венера насторожилась.       — Да, знаешь.. Как я выглядела раньше. На это что-то похоже. —       — Странно... Не думала, что Шери способен на измену. Точнее, это вообще не про него. —       — Я тоже так думала! — вдруг воскликнула кошка, чуть не разбудив Мари. Лив сразу же постаралась исправиться, поглаживая дочку по голове, которая так мило к ней прижалась. Как только вопрос с дочкой был улажен, девушка продолжила, но шепотом:       — Но чуть она написала, так он к ней бросился. И говорит, что она не совсем с работы. Да вообще ничего не понимаю. А он и говорить не хочет. Обещал значит утром приехать и не приехал. А когда приехал, пытался как будто исправиться. Вообще выражение лица у него такое виноватое стало. —       — Это плохо... — задумчиво согласилась Венера и взглянула уже на подругу:       — Может быть, он скучает по тем временам, когда не было детей, брака и прочих обязанностей? Проще говоря... Поговорите... —       — Так и думаю сделать. Если окажется, что он мне изменил, флиртовал с ней или вообще любит её, разведемся. Я не смогу с ним вот так больше жить. Думаю, что... Этот разговор будет решающим для меня. И если... Так выйдет, что дойдем до развода... Ты же... Я же... Могу рассчитывать, что ты будешь рядом? —       Венера постаралась улыбнуться:       — Если разведешься, будем вместе жить. В тесноте, да не в обиде. —       Эта усталость, серый оттенок кожи подруги немного поблек благодаря разговору. Лив не хотела, чтобы волчица проходила через такие испытания в своей жизни, но, видимо, жизнь была именно такой, непредсказуемой. Иногда все кажется понятным и логичным, однако может случиться все что угодно. Даже рояль на голову упасть. Одна смерть, решение или рождение способны кардинально изменить всю жизнь.       Именно поэтому кошка не могла решиться, потому что ее решение могло сильно отразиться на её жизни, на жизни детей, на Шери. И она не знала всей картины. Именно поэтому и нужен был тот самый разговор. Если волк признается в ужасном и непростительном поступке, она начнет собирать документы на развод, но для начала постарается объяснить все детям. Есть вещи, которые простить нельзя. Иногда люди способны изменяться, но это очень и очень редкие случаи, один на миллион. Лив стояла на кухне и неторопливо протирала стол от несуществующей грязи. Дети уже спали. Сегодня они видели своих друзей и близких людей, так что были счастливы и некапризны. Даже маленькая Мари прекратила свои силовые атаки кулачками да громким голосом. Малышка в основном играла, бубнила себе под нос и спала. Наверное, на всех повлиял снегопад, который происходил за окном. Неудивительно, на дворе был уже декабрь. Через месяц будет Новый год. День встречи с Шери... Нет, день начала всего. Он же мог стать концом. Забавно было думать, что все же Мари развивалась слишком быстро. Обычно малыши учатся ползать на шестом месяце, а она уже училась на четвёртом. Могло ли наймо в крови как-то на это влиять?       Лив подошла к раковине и поднесла к струе воды тряпку, начиная её отмывать. Над столом горела только одна лампа. Чёрная холодная мгла пронизывала всю квартиру. Прозрачные занавески пропускали внутрь лунный свет и скрывали семью от посторонних глаз. Опять пустота окутала девушку. Как будто она была в квартире совершенно одна. Волк снова опаздывал, а Лив уже не знала, чем себя занять. Ещё один день в этой убивающей атмосфере, и она свихнется. Несколько дней у брата не помогли, только оттянули момент срыва. Кошка промокнула мокрые глаза. И вот, снова слезы.       Раздался щелчок двери. Это Шери возвращался домой. Лив не поспешила его встречать. Осталась сидеть на месте, как будто уже ждала парня на разговор.       — Лив? — Шери разделся и прошёл внутрь квартиры с небольшим, но пышным букетом цветов. Оливия посмотрела на эти цветы безэмоционально и грустно перевела взгляд на парня. Чего ради он теперь это делает?       Волк, как будто читая мысли, продолжил:       — Знаю, я в последнее время вёл себя ужасно. Ты натерпелась из-за меня. —       — Да? — саркастично усмехнулась кошка, не сумев себя сдержать:       — И только это? А мне казалось, что ты уже любишь другую. —       — Лив... Что ты такое говоришь?... — — А что?! Я не права, хочешь сказать?! — сорвалась хозяйка, вскочив со стула. Она подошла ближе и всмотрелась в глаза мужа, пытаясь в них найти ответы на свои вопросы.       — Шери... Ты любишь меня вообще? — Почему-то именно эти слова дались Лив особенно тяжело. Она хотела услышать от него честный ответ, а не как в прошлый раз. Волк застыл на месте. Лив пыталась ответить сама, вглядываясь в его черные глаза. Но это томительное молчание. Нет, кажется, нет.       — Не смотри так на меня, — всхлипнула кошка:       — Только не говори мне, что нет! —       Отрицание оказалось принимать намного сложнее, чем Оливии казалось. Куда дальше её история пойдет? Она не представляла себе жизни без этого человека. Она ему все подарила: свободу, силу, правду, детей, всю себя. Как жить без него? Не видя волка, не имея возможности прижаться к нему, поговорить, любить. Понимание, что между ними нет ничего. Так себя ощущала Лив? Вот это значит развод с тем, кого любишь? Тогда она не хотела развода.       — Ты не можешь так со мной поступить! — Оливия ударила волка по груди, пытаясь вызвать в нём того старого, чуткого и нежного парня, что спрятался снова в этой прочной куколке. Но все было бесполезно. Она отошла в сторону и уперлась руками в стол, чтобы не упасть. Её ноги путались и подкашивались, пока девушка рыдала навзрыд.       — Мы разведемся, слышишь! Разведемся, Шери! —       Его молчание. Его бездействие на её состояние. Его глаза, наполненные жалостью. Все указывало лишь на то, что волк сам для себя уже сделал выводы.       — Я не хочу! — вдруг тоже крикнул волк, сжав розы в руках ещё сильнее. Оливия на секунду затихла, прислушиваясь к его словам.       — Не хочу...! Не хочу... Чтобы ты ушла от меня, как Ася...! Если ты это сделаешь, я убьюсь! —       Оливия повернулась к волку, наблюдая, как парень из-за неё плачет, с трудом передвигаясь.       — Ты с ума сошел! Как ты можешь шантажировать меня своей жизнью?! —       — Да сошел! Если ты уйдешь от меня, я правда убьюсь! Прям возьму и наложу на себя руки! —       Волк подошёл ближе к кошке и схватил ту за плечи, сжимая руки жены, будто бы боялся, что та взаправду сейчас сбежит. Они оба плакали, как два идиота. Только если парень выражал свой страх в агрессию, Лив хотела от волка сбежать.       — Отпусти меня! Мне больно! Хватит! Ты любишь её! Ты изменил мне! Я тебя ненавижу! — любые попытки вырваться были бесполезны. Чего еще ждать? Сейчас Шери был на эмоциях.       Мужчина уронил девушку на стол, попутно опрокинув несколько стульев:       — Ты мне врешь! Скажи, что врешь мне! —       — Хватит.... — Лив снова начала рыдать.       Волк тяжело дышал. Он и сам прекратить плакать не мог. Но внутри все кипело.       — Я не люблю ее, слышишь ты меня?! Я хотел, чтобы между нами все снова было, как раньше, но родилась Марианна, ты стала заниматься только ей! Я влюбился в тебя, когда ты даже не была совершеннолетней! Винил себя, как будто я был ужасным преступником! А потом стал от тебя зависим из-за раймо и убивался поэтому. После этого я потерял руку и не мог трогать тебя металлическим подобием, а сейчас я гребаный демон и трогаю тебя демонической плотью! На меня охотится правительство соседнего государства, и если они узнают, что Марианна необычный наймо, а мальчики — прямые эксперименты, их тоже потребуют уничтожить, как и меня! Ты думаешь, что я просто так молчал?! Оливия! —       Девушка не могла мыслить здраво и кое-как сдерживала слезы. Волк тоже не успел осознать кошмарность своих же действий, так что заткнул рот кошки поцелуем, нависнув над ней.       — Та девушка меня правда поцеловала, но в ней я вижу только одного человека — тебя. Не люблю я ее, ты это понимаешь? Мне никто, кроме тебя, не нужен. Но... Я.... Не доживу до старости, видимо. Я не хотел говорить, я многое не хотел говорить, но иного варианта нет... —       — О чем ты...? — испуганно прошептала кошка. Парень зажмурился и тяжело вздохнул. Шери слез с кошки и осторожно помог ей подняться.       — Они узнали, кто я. Если я... Не устранюсь, меня начнут продавать как предмет по всему миру. Вылезет наружу все о наймо. О нашей семье. Все, что мы бережем с тобой... Разрушится. Я решил, что пожертвую собой, а вашу тайну сохранят и закопают.... —       — Нет... Нет.... — Оливия не могла в это поверить. Кошка была на грани нового срыва, цеплялась за мужчину обеими дрожащими руками. Как все могло так случиться?       — Мари... Не унаследовала наймо... Ей не нужно будет его употреблять, однако в ней нашли нечто другое. Это похоже на наймо, раймо и все остальное... Мой отец не хотел сделать идеальных машин-убийц, поселив внутрь демона. И не хотел, чтобы выросшие дети слились и поглотили демона, как это сделал я. Он хотел их создать, Оливия. Наш ребенок... Подобен демону. Если это... Выйдет наружу, никому из нас, из вас, не будет покоя. Тебя тоже будут таскать, как игрушку. Люди будут вас преследовать. А пострадавшие больные люди могут и убить, зная, кем был мой отец, а Мари... Его внучка. Проще говоря... Моя смерть позволит вам всем жить дальше... На иных условиях никто выходить и не думал, я пытался, —       Шери виновато посмотрел на девушку:       — Поэтому я... Так себя вёл... Поэтому столько скрывал. Все знали, что ты не сможешь так просто отпустить ситуацию. Я знаю тебя, Лив. Ты попытаешься меня спасти. Но, пожалуйста. Не в этот раз. —       — Это бред, Шери, — усмехнулась больше истерически кошка:       — Скажи, пожалуйста, что есть вариант. Любой. Пожалуйста. Как я справлюсь с детьми одна? Нет, Мари тебя совсем не будет помнить. Она не будет знать, как сильно ты... Заботился... О ней. —       Кошка снова начала сильно плакать. Именно поэтому волк не хотел говорить. Если бы он просто умер, то все бы сочли за неприятный случай. Погиб при исполнении, но никак не намеренно.       Парень притянул к себе любимую и мягко коснулся её губ в медленном и аккуратном поцелуе. Как он ещё мог мешкаться? Все это время их жизнь была наполнена бесконечной попыткой выжить, а ему нужны были только эти несколько минут уединения. Может быть, они бы и успели ещё провести время вместе. Насладиться, если бы не вся эта срочность.       — Они... Закрыли границу... Эту информацию сейчас стараются не пускать в СМИ.... У меня осталось мало времени, Лив. Иначе я не смогу улизнуть от мирового суда над моей жизнью и спасти вас всех.  —       — Я не понимаю... Почему каждый раз ты всех спасаешь... Но не можешь спасти себя...       — Лив зажмурилась, а по щеке прокатилась горячая слеза, которую смахнул парень.       — Потому что таков мой чертов нрав, — посмеялся со своих же слов волк, снова прильнув к Оливии.       — Ненавижу... Тебя... — снова повторила девушка. Но волка уже было не остановить. По обыкновению холодный и отстраненный волк именно в эту секунду хотел только одну девушку. А Лив боялась. Боялась, что этот человек вот-вот ускользнет из её рук. Опять. И, возможно, навсегда.