Часть 1
Лезвие меча вздымается вверх. В последние секунды невольно проходит вся жизнь перед тем, как навеки закрыть глаза. Что должен чувствовать человек перед смертью? Постепенно стихающая боль? Холод на душе, превращающийся в ничто? Правильный ответ знают только те, кто уже лишён возможности говорить. К сожалению, мертвецы не могут контактировать с миром, а все воспоминания остаются забытыми, как будто их никогда и не было. Смирение с этой участью само по себе пришло к Эрену в последние секунды жизни. И когда Микаса отрубила ему голову, он наконец-то смог почувствовать умиротворение. На самом деле это было не так уж и больно. Или он просто уже не помнит, какова была боль по-настоящему? Всё это было неважно. Теперь всё было кончено. Йегера больше нет в живых, а Путей больше не существует. Хотя, если быть точнее, так думали остальные.
Время шло стремительно быстро. Леви оглянуться не успел, как с события, прозванного "Битва неба и земли" прошло практически девять лет. За всё это время многое успело измениться. Марли вместе в другими странами стали более открытыми к Парадизу, хотя в глубине души до сих пор относились к его жителям с опаской. Каждый из ребят был занят своими делами, но их лица выглядели уже не так напряжённо, как раньше. По крайне мере, по описанию и фотографиям, которые Аккерман получал через письма. Сам мужчина решил не возвращаться на Парадиз, а пристроиться в небольшом уютном домике подальше от большого скопления людей, доживая остаток своей жизни в долгожданном спокойствии. И он совсем не чувствовал себя одиноким. Самое главное, что его искалеченную годами душу больше никто не тревожил. Хотя, если выразиться точнее, почти никто. Единственные, кто регулярно навещал Леви, были Фалько и Габи. Эти детишки часто предлагали свою помощь, но вновь и вновь получали отказ. Может быть, бывший капитан больше и не мог самостоятельно передвигаться на двух ногах, но, на удивление, это не мешало ему справляться со многими бытовыми задачами в одиночку. Возможно, таким образом Аккерман мягко намекал на то, что ему не нужны были посторонние люди в доме. Никто точно не знал... Был обычный июльский вечер. Солнце понемногу заходило за горизонт, а лучи всё больше проникали через окна внутрь небольшого дома. Дверь с жалобным скрипом открылась, впуская внутрь прохладный свежий воздух. Леви вошёл в свой дом и с протяжным вздохом устроился в мягком кресле. В руках он держал письма от Армина и Фалько, которые совсем недавно получил. Быстро пробежавшись глазом, мужчина уловил суть содержимого. Они делились новыми моментами из своей жизни, рассказывали о своём самочувствии и, естественно, спрашивали Аккермана о том же. Подобного рода письма уже было обыденностью, поэтому он лишь покачал головой и начал писать однотипный короткий ответ, который отправит в скором времени. Поставив последнюю точку в завершение своего небольшого ответного письма, мужчина отложил ручку и собирался сложить его в выдвижной ящик, но, к его сожалению, они все были забиты разным хламом. Убрать бы его в срочном порядке, да вот руки уже какой год никак не доходили. И пока в голове Леви зародилась эта мысль, нужно было хоть немного навести порядок. Он выложил пыльные коробок на стол. В большинстве был типичный ненужный хлам. Рука мужчины с дрожью остановилась на одной коробке, которую невозможно было не узнать. Единственный видящий серый глаз сразу сузился, дышать стало тяжело, а лицо приняло бледноватый оттенок. Уняв небольшую дрожь в теле, он открыл до боли знакомую коробку. Там лежали оставшиеся нашивки каждого из павших товарищей, которые он так отчаянно пытался сохранить. Перед его взглядом сразу предстали знакомые лица, к которым у мужчины осталось лишь сочувствие, кроме одной физиономии. На самом верху аккуратно лежала нашивка, принадлежавшая солдату, отдавшему всё до единого ради свободы других. Почему-то, вспоминая именно Эрена, появлялись сильные эмоции боли, тоски, сожаления и ещё чего-то, что Аккерман никак не мог понять. В груди вдруг всё сжалось от плотно засевшего чувства, что Леви срочно должен навестить могилу своего товарища. Обычно мужчина даже не стыдился избегать всех этих посиделок возле усопших, ведь не видел смысла тревожить упокоенные души. И, скорее всего, никогда бы не пришел к мысли навестить умершего, если бы не нашёл коробку. Причина такой резкой перемены была совсем непонятна для бывшего капитана. Может, дело в том, что душа Эрена не была упокоенной? Хотя это всё было неважно. Хотелось просто поскорее добраться к этой чёртовой могиле. *** Леви и сам не до конца верил себе. Но через несколько месяцев у него получилось приехать обратно на Парадиз. Практически все, кто хоть как то знал мужчину, натянуто улыбались при встрече. И только некоторые из товарищей были искренне рады повидаться со своим бывшим капитаном. Но ему и не нужно было, что бы его принимали с распростёртыми объятиями. Цель приезда была явно не в этом. Сейчас Аккерман неподвижно стоял под одиноким деревом, а взгляд был направлен в пустоту. Его волосы развевал небольшой ветер, что удивительно, ведь совсем недавно его не было. В этом месте почему-то появилось чувство настороженности, будто что-то должно вот-вот произойти. Отогнав неуместные мысли, он осторожно опёрся о дерево и сел на невысокую траву. Лучше подумать, как начать диалог с весьма тихим собеседником. — Здравствуй, Эрен. Давно не виделись. Столько времени прошло с нашей последней встречи. — губы мужчины свернулись в тонкую линию от напряжения, которое свалилось на его плечи в этом месте. Всё здесь было слишком странно. Неестественный холодный ветер, напряжение, нависшее в воздухе, и ещё это ощущение, когда за тобой следят. Эти все факторы сильно давили на голову Леви. — Прости, если потревожил твой покой. Я просто хочу немного побыть здесь. Ты же не против, да? — хриплым шёпотом вылетели последние слова. Аккерман поёжился на месте и приложил пальцы к вискам. Как же, наверное, это глупо выглядело со стороны. Хоть бы такими темпами за сумасшедшего не сочли. Из неоткуда послышался взмах крыльев, который заставил моментально поднять голову в сторону неизвестного звука. Мужчина покосил взгляд на могилу и заметил, что теперь там уютно устроилась чайка. Птица слегка склонила голову набок и с неким подобием любопытства смотрела на человека. На мгновение Аккерману даже показалось, что чёрные как смола глаза странно блеснули. В голову вдруг пришла идея, что наглая чайка просто хотела чем-нибудь поживиться. — Прости, малыш, у меня нет для тебя ничего вкусного. — хмыкнул мужчина и осторожно протянул руку, что бы погладить птичку. Чайка сразу прильнула к его ладони. От простоты такого жеста, настроение Леви стремительно поднялось. — Ох, кто-то любит ласки, да? — вопрос был задан шутливым тоном и не нёс в себе никакого смысла. Но на удивление, чайка отстранилась и несколько раз чиркнула, будто бы отвечая на заданный вопрос. Это заставила Аккерману почувствовать небольшую дрожь, прошедшую по спине. Теперь то он понял, почему ему было тут так неуютно. В воздухе нависло ощущение, будто он здесь совсем не один. Что же это за странности сегодня такие? Но даже чувствуя чужой пристальный взгляд на себе, вообще не хотелось уходить отсюда. С одной стороны эта местность очень давила на него, но с другой в ней было что-то успокаивающее, заставляющее хотеть остаться. Мужчину начало клонить в сон, поэтому он устроился под деревом и ненадолго закрыл глаза. Ну, вздремнет немного, ничего же не случиться, ведь так? Птица тем временем шустро переместилась на чужое плечо и, найдя удобное положение, по-хозяйски распушила перья, которые теперь щекотали лицо Леви, мешая его сну. Такими темпами они уж точно не найдут общий язык. — Прекрати двигаться, Эрен... — недовольно пробормотал он в полусне, даже не вдумываясь в свои слова. Но они были услышаны, и в следующую секунду любые движения прекратились. Тишину прерывало лишь дыхание самого Аккермана, который наконец то смог вздремнуть, оставляя бедную чайку в одиночестве. Птица некоторое время охраняла сон своего нового друга, а затем незаметно улетела в поисках других приключений. Скорее всего, мужчина даже не вспомнит своих последних слов. Но в глубине души он знает, кто только что находился рядом. И этот кто-то будет терпеливо ждать его столько, сколько потребуется. Даже если пройдёт целая вечность. Даже если они никогда не смогут встретиться, Йегер будет любить его вечность.An dich, in 2000 oder 20000 Jahren
Невыносимый холод внутри груди был первым, что почувствовала очередная умершая душа. Сколько уже времени прошло? А важно ли это? Он не знал и не хотел знать. Веки нехотя оторвались друг от друга, открывая размытый вид серым глазам. Потребовалось некоторое время, что бы картина стала чёткой. И когда это случилось, то первым делом мужчина уставился в немом шоке на высокую фигуру перед собой.
— Не может быть...Эрен? — ошарашенный взгляд Леви был направлен всё это время лишь в одну точку. Парень стоял перед ним, слегка согнувшись, и с нежной улыбкой рассматривал его лицо. И как долго он стоял здесь? Присутствие Йегера совсем не чувствовалось, даже когда он был в поле зрения.
— Тсс, не стоит беспокоиться. Теперь всё будет хорошо. — успокаивающие слова из чужих уст разлетелись эхом по пространству, мгновенно заставляя расслабиться. Аккерман и позабыть успел, каким прекрасным голосом обладал мальчишка. — Вы согласны пойти со мной? — Йегер протянул руку к собеседнику, приглашая следовать за ним.
— Я готов пойти за тобой куда угодно. Но куда? — он никак не мог проглотить ком, ставший в горле, из-за чего слова с трудом вылетали из уст. Был слишком сильный прилив эмоций в сложившейся ситуации. Хотелось крепко обнять парня и расплакаться у него на плече.
— Туда, где нам никто не помешает провести вечность вдвоём. — с лёгкой улыбкой ответил юноша и легонько потянул руку своего капитана за собой. Он чётко знал, куда идти, и Аккерману оставалось лишь довериться любимому мальчику. После стольких лет разлуки они наконец-то получили долгожданный покой.
