Я думал ты никогда не поймёшь...

В мае школьный двор полон людей. Как только звенит звонок, на улицу вываливается детвора, которой не терпится как можно скорее прибежать домой, чтобы закинуть рюкзак и отправиться с друзьями гонять мяч по двору да играть в салки. Ученики старших классов уже устали от скучных уроков и с тоской глядят в окно, мечтая о ближайшем конце занятий. В воздухе витает ожидание летних каникул. И только одиннадцатиклассникам некогда скучать. На носу последний звонок, а там уже экзамены и выпускной бал. На заднем дворе непрерывно играет «Вальс цветов» И. П. Чайковского. Мелодия музыки наполняет воздух, а ученики стараются выполнять каждое движение точно и изящно. Их шаги утончены, каждый из них пропитан элегантностью и гармонией. Их глаза отражают внутренний порыв, стремление сделать этот танец особенным и запоминающимся. — Раз, два, три. Раз, два, три, — ведет счёт учительница, двигая пальцами в такт музыки, — Миша, держи спину ровно! Дима, голову выше! Аня, улыбайся! И раз, два, три… Миша тяжко вздыхает, но деваться некуда. Обещал Оленьке танцевать вместе – выполняй. Парень расправляет плечи и продолжает вести девушку по площадке. У него неплохо получается, их пара двигается синхронно. Они поднимаются на носочки, чтобы придать своим движениям лёгкость, а после исполняют вращение вокруг себя. Миша то и дело, что поглядывал на своего друга Матвея, который танцевал так, словно только что выпустился из Московской школы балета и танцев. Их пара с Юлей выделялась на фоне остальных, именно поэтому учительница поставила их ведущими. Движения товарища были отточены вплоть до каждого шага, а его партнерша кружилась возле него, словно заводная юла. Он продолжал наблюдать за своими друзьями, понятия не имев о том, что кое-кто прямо сейчас наблюдает за ним. Саша, его друг и в то же время старший двоюродный братец Матвея, стоял за забором, и не отрывая взгляд, наблюдал за их парой. Тёплая улыбка не сходила с его лица. Парень притоптывал ногой в такт музыки и слегка покачивал головой. Изредка он бросал взгляд на Матвея. «Выпендрежник», усмехнулся он про себя, - молодец, красиво-красиво. — И раз, два, три. Молодцы, закончили! — крикнула учительница, выключив музыку, — Завтра в то же время и без опозданий! Ученики, попрощавшись между собой, стали расходиться кто куда. Миша подошёл к лестнице, где лежали его вещи, и достал из сумки бутылку с водой. Парень ловким движением открутил крышку и жадно стал всасывать в себя жидкость. Всё-таки 30-и градусная жара даёт о себе знать. — А ты сегодня молодец, — заявил Матвей, который внезапно подошел сзади и хлопнул парня по плечу, — уже лучше, чем вчера. От неожиданного появления друга за спиной Миша поперхнулся и начал кашлять. Он скрючился пополам, от чего его поза походила на «собаку мордой вниз» и продолжал беспрерывно дохать. — Воу, дружище, не помирай, — затараторил Матвей, стуча по спине друга кулаком, — ты моя единственная надежда на экзаменах. — Да пошел ты! — кряхтит Миша, — вот на зло тебе, сейчас откинусь, и хрен тебе, а не аттестат. Саша, что наблюдал за этой картиной всё это время, в одно мгновенье перемахнул через забор и подошел к «умирающему». — Хей, не надо умира... — не успевает он договорить, как в него рефлекторно летит пинок от его товарища, но Саша успевает вовремя отскочить. — Да вы, блять, издеваетесь? — хрипит Миша, когда еще один человек подходит к нему со спины, — все люди как люди, а у них доводить людей до инфаркта семейное. — Эй, Джеки Чан, полегче. Я же помочь хочу. Давай, иди сюда. Саша аккуратно подходит к нему со спины, кладет одну руку парню на живот, а второй слегка наклоняет его вперёд. — Вот так, медленно, молодец, —успокаивает он друга, — всё хорошо. Давай, кашляй. От такого, казалось бы, мимолетного прикосновения все чувства Миши смешались в едином вихре. Он почувствовал, как что-то мягкое и легкое поднялось в его животе, словно стая бабочек, и начало быстро разноситься по всему его телу. Это ощущение началось мягким покалыванием, затем переросло, в словно тысячи мельчайших человечков отплясывали среди его внутренних органов. Парень смутился и отстранился от друга. Но ему действительно стало легче. — Ты как? В порядке? — всё также обеспокоено спросил у него Саша. — Да, спасибо, — поблагодарил он, потирая рукой переносицу, — как бы вдарил! Миша со «злой» гримасой замахнулся на Матвея, но бить он того не собирался. Матвей тут же вскинул руки в примирительном жесте. — Воу! Полегче, — затараторил он, — какие мы нежные… Миша же не растерялся и со всей силы хлопнул товарища по плечу, а после и вовсе на нём повис. — Молодец, Матвей! Так хорошо двигаешься! А меня научишь также? — кричал он ему в ухо, продолжая виснуть на его плече. — Да понял я! Понял! — возмущался Матвей, — отвали уже! — Дети малые… — усмехнулся Саша и растащил парней в сторону. — Так ты прекращай доводить людей до полусмерти, — пригрозил он брату, — а ты… — обратился он к Мише. — Не обижай моего братишку. После чего парень потрепал обоих ворчунов по волосам. — Ну что, готов? — обратился Саша к Мише. — Естественно, еще вчера же забились — кивнул он. Взгляд Матвея, с любопытством забегал с одного парня на другого. Он скрестил руки на груди, а брови его нахмурились, что выражало глубокое непонимание. — Вы куда-то собрались? — полюбопытствовал он, поочередно указав на них пальцем. — Я обещал надрать ему задницу, — с довольной улыбкой ответил Саша. Надо было видеть лицо Матвея… Парень вскинул бровь, мгновенное замешательство блеснуло в его глазах. Он пытался что-то сказать, но собрать мысли в кучу не выходило. Он продолжал тупо таращиться на парней, вскидывая палец вверх, то сгибая, упирался им в переносицу. — Мы идём в боулинг, — уточнил Миша, — так что убери эту тупую мину со своего лица. Мотя потупил ещё пару секунд и отвис. — Придурок, —сквозь зубы процедил он. — Каждый думает в меру своей испорченности, — ухмыльнулся Саша и приобнял Мишу за плечи, — Верно, Мих? Тот лишь в ответ пожал плечами. За их спинами послышался шум и галдеж. Парни обернулись, чтобы понять, в чём дело. Из-за угла один за другим посыпались ученики из параллельного класса. — Бэшки репетировать пришли, — уточнил Миша, — пора сматываться. — Что? Это ещё почему? — негодовал Саша. — Поздно… — кивнул он в сторону Моти, — мы его потеряли… Саша взглянул на брата, чтобы понять, что произошло. Матвей действительно завис на месте, а его взгляд таращился в одну точку. — На кого он так уставился? — шёпотом поинтересовался Саша у друга, — на ту блондиночку с косой? — Бери левее, — усмехнулся Мишаня. Саша перевёл взгляд на парня, что стоял рядом с девушкой. Парочка что-то очень активно обсуждала, не замечая никого вокруг. — Понятно, — протянул Саша без единой капли удивления, — и часто он так? — Всякий раз, когда он его увидит, — фыркнул Миша, — сразу превращается во влюбленного идиота. — Ты бы потише, он же всё слышит. — Поверь, сейчас кроме «его» для него никого не существует. Правда, придурок? — обратился он к Моте. Но Матвей продолжал молча таращиться, а Миша развёл руки в стороны в жесте, мол, «я же говорил». Моте сейчас действительно не было никакого дела до шуточек приятеля. Он не мог оторвать взгляд от того, кто так крепко засел в его сердце. Взор его фиксировался на нём, словно весь мир вокруг перестал существовать. Сердце его замирает, а вместе с ним и время стало казаться вечностью. Каждый жест, движение губ, любая малейшая деталь облика не остались без его внимания. Матвей не мог проронить ни слова, а Миша в целом сомневался, что тот сейчас дышит. — Кто это? — спрашивает Саша. — Это? – улыбнулся Миша, — это у нас Андрюша. — Погоди… Это тот самый? — Ага, — кивает он. Андрей – парень из параллели и тот, на кого так воздыхает наш Матвей. Никто не понимает, что происходит между этими двумя, даже они сами. Но оба «незаметно» пускают слюнки на друг друга и жалуются друзьям о «неразделенной» любви. Андрей наконец-то переключает внимание от своей подружки и замечает Матвея, что прожигал его взглядом. Блондин улыбается и отсалютовает ему двумя пальцами от виска в знак приветствия. Матвей, наконец, отвисает и неловко машет тому в ответ. Андрей фыркнул от смеха и подозвал его к себе пальцем. Мотя смущается и оборачивается к парням. — Срочно! Как я выгляжу? — в панике спрашивает он. Миха с Саней переглядываются. Оба понимают друг друга без слов. — О боже! — вопит Миша, сложив руки на голову. — Караул! — подключается Саша. Матвей суетливо начинает вертеться, чтобы разглядеть, что в нём не так. Он начал приводить себя в порядок, поправляя одежду и корректируя причёску. Но эти двое не унимались. — Ну как же так?! — продолжал горланить Миша. — Что же теперь будет?! — подловил друг. — У него две руки! — упав на коленки «зарыдал» парень. — И две ноги! Саша рухнул рядом с ним, изображая самую трагичную в мире истерику: «Он среднестатистический человек», — «ревел» он. — Ха-ха, очень смешно, дебилы, — буркнул Матвей и похлопал их представлению. Миша на пару с Сашей поднялись под звонкий хохот и, довольные своей работой, отбили друг другу пятюню. За спинами послышался звонкий свист. Матвей обернулся и увидел замешательство на лице у Андрея. Он поджал губы и вскинул бровь, тем самым задавая немой вопрос: «что у вас там происходит?». Матвей жестом показал, чтобы он подождал ещё минутку. В ответ парень подмигнул. — А теперь давайте серьёзно. Как я выгляжу? — Ты прекрасен, — ответили они хором. Мотя не стал скрывать своей улыбки и кивнул им в знак благодарности. — Засранцы… — фыркнул он, — ну, я пошёл? — Давай, срази там его на повал, — приободрил его Сашка. — Ага, покажи, кто тут папочка, — сказал Миша и показал «класс» на обеих руках. Мотя вздохнул и закатил глаза, после чего на прощание пожал каждому руку и направился к объекту своего воздыхания. — Ох уж эта весна… пора любви, — вздохнул Миша. Саша в ответ на его высказывание лишь молча улыбнулся. Он бросил свой взор на друга, в его глазах отражались тепло и нежность. Его взгляд был словно ласковое прикосновение, от которого в груди горел пожар. Саше не было стыдно признать, что он пялится. — Ой, и не говори, — наконец ответил он — ну что, пошли? — Мы пешком? — А что? Его величество требует карету? — с ухмылкой спросил он. — Мне будет достаточно запрячь одну лошадку, — подмигнул Миха. — Вот как? А ну иди сюда! Он вскинул руки, чтобы схватить друга и закинуть его себе на спину, но тот с визгами дал дёру. Саша бросился вдогонку. Вечер в боулинге прошёл на ура, и парни отлично провели время вдвоём. Их игра закончилась со счётом 88/72 в пользу Миши. Признается ли Саша в том, что он поддавался, лишь бы увидеть счастливое лицо друга? Никогда. «Ради этой улыбки любой бы поддался» — думал он. — Нет, ну ты видел как он залетел? — эмоционально говорит Миша, размахивая снеками, которыми они закупились в магазине, — честно, думал, промажу. А он так ровненько влетел. — Видел, — с теплотой отвечает Саша, — а я вот в тебе ни капли не сомневался. Мишка улыбается и дружески пихает его в бок: — кто последний до той лавки, тот лох. Пока Саня тупит на месте, Миха рванул к месту назначения. Сашка ломанулся следом. Оба парня бегут сломя голову, словно перед ними стоит не обычная заплёванная лавочка, а сам кубок Гагарина. У Саши было двойное преимущество: длинные ноги и менее загруженные руки, ведь пока Миша тащил на себе гору снеков, сам он отделался парой баночек колы. Он без затруднения обгоняет друга и, запыхавшись, плюхается на лавочку. Миха добегает до лавочки и упирается руками в колени, чтобы перевести дыхание. — Ну что? Господин Лошок, какая будет награда для победителя? — злорадствует Саня. Миша молча швыряет пачку луковых колечек ему в лицо, но Саша фукает и кидает их обратно. — Сам ешь эту гадость, — ворчит он, изображая рвотный позыв. — Сам ты гадость, — фыркает Миша и прикладывает пачку к сердцу, — это самые вкусные чипсы на свете! — Я не гадость, — насупился он, — наоборот, очень даже сладенький. — Не знаю, не пробовал, — пожимает плечами и суёт чипсину в рот. «Многое теряешь» — подумал Саша, но в слух не сказал. Наконец, полностью переведя дыхание, Миха взбирается на лавочку. Под недоумевающий взгляд друга он залезает на неё с ногами и усаживается на спинку. — А по-человечески сидеть уже не судьба? — возмущается Саша, — с ногами то куда? — Димка рассказывал, как на одной из лавок в этом парке алкаш обосался, так что я лучше перестрахуюсь. Саша с воплями отвращения тут же вскакивает с лавки под звонкий хохот Миши. — Сразу сказать не мог?! — бурчит он, разглядывая свои штаны, — блять, их же теперь только сжечь. — Да ладно тебе, — хрипит, заливаясь от смеха Миха, — смотри, в парке 17 лавочек, одну из них осквернили, это выходит… Миша задумался, решая математическую задачу в уме. Проблем с математикой у него никогда не возникало, и счёт давался ему довольно легко. — Это у нас выходит, что процент вероятности в том, что эта та самая, составляет 5,9%. Так что давай падай рядом. — Нет уж, спасибо, я постою. — Ну, как хочешь, — Миша пожимает плечами и запихивает горсть чипсин в рот. Пока Мишка с удовольствием хрустит снеками, Саша открыл баночки с колой и одну из них протянул жующему товарищу. — Фпафыбо, — мямлит тот и забирает баночку из его рук. — Фпа-фы-бо, — передразнивает Саша, — ты прожуй сначала, а потом говори. Миша лишь молча закатил глаза и с аппетитом продолжил уплетать содержимое пачки. Время близилось к вечеру. Парни беззаботно вели беседу о наступающих экзаменах, подготовке и репетициях. Саша делился опытом, куда лучше заныкать шпаргалки и какую одежду лучше надеть, чтобы как можно меньше привлечь к себе внимания. Миша убеждал его в том, что на экзамен он идёт полностью подготовленным и шпаргалки ему не нужны, но Саша убеждал его в обратном, ведь если перенервничать, то человек способен забыть собственное имя, не говоря уже о логарифмах и функциях. Они болтали о всяком, перескакивая с темы на тему, до тех пор, пока в паре метров не заметили парочку, которая, как бы выразился Матвей: «долбились в дёсна». Саша с громким «воу» прикрыл ладонью глаза, изображая стыд, а Миша поднес два пальца к виску и «выстрелил». — Кто ж так целуется? — негодовал Миха, — он же её сейчас сожрет! — Ну так покажи ему мастер класс, научи, как надо, — ухмыльнулся Саша. — На чём? На банке с колой? Или на чипсах? Миша засунул две чипсины «Lay’s» в рот, изображая уточку. — Да хоть на мне, — усмехнулся Саша, скрестив руки на груди, — знаешь, я в этом деле тоже профи. От такого резкого заявления друга всё содержимое рта Миши вылетает наружу. Его сердце взрывается бешенными ударами, отдавая спазмом внизу живота. Он в непонятках таращится на друга, пытаясь разглядеть на его лице, на сколько он сейчас серьёзен. — Чего? — только и может из себя выдавить он. Но Саша не унимался. — Смотри, видишь эту банку? Он вытянул руку с колой вперед, демонстрируя её другу, а после кинул её на асфальт и придавил ногой. — Давай так, если я сейчас попаду этой баночкой в урну, то мы с тобой целуемся. По-настоящему, по-взрослому. Миша продолжает молча глазеть на друга, полностью находясь в шоке от происходящего. Его разум не мог осознать то, что сейчас происходит. Сердце замерло на мгновенье, а затем начало бешено биться, словно пытаясь догнать его мысли. Не то, чтобы он был против данной затеи, хоть и признать это для самого себя было довольно сложно. Но он не понимал, с чего вдруг это так неожиданно взбрело Саше в голову. Саша в это время поднимает смятую баночку из-под ног и начинает целиться в намеченную цель. Мир для Миши замирает. Внутри его головы бушует целый вихрь эмоций: растерянность, шок, испуг и надежда… Он не дышит. Миша мечется между тем, чтобы прямо сейчас соскочить с этой лавки и дать дёру, БЕЖАТЬ отсюда так быстро, насколько это возможно, и не оглядываться. И тем, чтобы остаться и узнать, чем всё закончится. Но совершить побег ему уже не удастся, ведь прямо сейчас Саша совершает бросок, и банка оказывается в воздухе. Миша двумя руками вцепился в лавку, чтобы не свалиться от волнения и жмурит глаза. Время замедляется, словно в каком-то фильме. До момента Х остаются миллисекунды. — Эх, не судьба, — вздыхает Саша, когда банка с глухим звуком приземляется в траву. Миша раскрывает глаза и судорожно пытается глазами найти злосчастную жестянку. — Хэй, ты чего так напрягся? Я же пошутил. «пошутил» — отдается глухим эхом в голове у Миши, — «да разве о таком, блять, шутят?!» — негодовал он. Он глядел на Сашу с неким презрением, а внутри разжигалась обида. В груди всё неприятно ныло. Глаза щипало от надвигающихся слёз. Он не понимал, для чего в целом было всё это представление. Разве можно так играть на чужих чувствах? Разве можно быть таким жестоким?.. — Да я понял, не тупой, — еле выдавил из себя Миша, стараясь не выдать дрожь в голосе. Саша лишь весьма загадочно улыбнулся и опустил взгляд. — Смотри-ка, а наши голубки уже ушли, — отметил Саша, — эх, счастливые… — Угу… — хмыкнул Мишка. Парень явно поник. На душе было гадко. Внутри что-то сжалось, будто удар молотка об стекло. Досада и обида залили его душу, словно чёрные волны. Он чувствовал себя потерянным среди этой мглы, полной негодования. Это была боль, которая тянулась изнутри, словно петля безысходности. Саша же продолжил вести себя как ни в чём не бывало. Он что-то рассказывал другу, при этом активно жестикулируя и меняя интонацию в голосе в зависимости от того, что он рассказывал. Он был так увлечён собственным рассказом, что не сразу заметил, что его друг сейчас не с ним. — И он такой идет… — Саша прерывается и переводит взгляд на друга, — Мих, ты меня слушаешь вообще? Но Миша его не слушал и не слышал. Он нервно тёр пальцы ладони и потряхивал ногой. Плечи его были опущены, словно под тяжестью. Взгляд был направлен вниз, будто он искал ответы на свои внутренние вопросы прямо под своими ногами. — Миш? — тихо позвал его Саша, — всё нормально? Но Миша молчал и не поднимал на него взгляд. — Миш, в чём дело? — Ты не попал… — наконец подал голос он. Саша впадает в ступор. Дыхание на миг прекращается, а уши заслоняет шумным звоном. Все чувства и мысли замерли внутри него. Он стоял неподвижно, словно фигура в восковом музее. Сердце бешено колотилось в унисон с внутренним монологом. — Что ты сказал? — дрожащим голосом спросил он. — ТЫ НЕ ПОПАЛ! — неожиданно для себя самого рявкнул Миша. Саша сию секунду выходит из ступора. Больше ему объяснять ничего не нужно. Он оглядывается по сторонам, чтобы удостовериться, что по близости никого нет. Убедившись в том, что в парке они сейчас одни, он тут же подрывается с места. Он поднимает ту самую банку с травы и с шумным грохотом закидывает её в урну. Один рывок и Саша оказывается возле Миши. Он ставит ногу на лавку, рукой упирается в спинку, а второй хватает парня за ворот футболки и вовлекает его в настоящий взрослый поцелуй. Первоначально Миша испытывает полнейший шок от происходящего, но от нежного прикосновения Саши к его затылку он тут же расслабляется и тает. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, вся вселенная словно замерла на мгновение. Парни так плотно прижимались друг к другу, что каждый мог ощущать ритм их сердец. Саша берёт на себя роль ведущего и проникает своим языком внутрь чужого рта, хозяйничая там. Он старается показать все свои чувства, хоть и немного грубовато покусывал уста Миши, вызывая у него шумные вдохи. Совсем не умело, ещё с сомнением и тревогами Миша отдавался чувствам, которые вели его, направляли и заставляли действовать более решительно. Губы, такие мягкие, тёплые, как он и представлял. Пожар между ними, создаваемый сомкнутыми губами, разгорался больше и больше. Его дыхание стало немного чаще и, чуть отстранившись, он прикрыл глаза. Оба не верили, что это всё происходит. Они так давно скрывали свою любовь к друг другу и сейчас наконец-то проявляют её. — Я думал, ты никогда не поймёшь… — шепчет Миша прямо ему в губы. — Я понял. Я давно всё понял.