Оттенки несуществующих реальностей

Это было… Отвратительно. Даже по гробничным меркам, даже в сравнении с запахами трупов и необходимостью ходить в туалет без туалетной бумаги. Тошнотворно отвратительно. — У тебя есть минута, чтобы ещё раз объяснить мне, что мы здесь делаем, — спокойно потребовал У Эрбай у племянника. Вздувшаяся венка на виске отчаянно запульсировала. — Он милый! — как всегда нелогично ответил У Се. — Я его оставлю. — Нет, — также спокойно ответил У Эрбай. Он ещё раз осмотрел помещение, это существо, грязное и вонючее, осмотрел племянника, который домой поедет в другой машине, потому что существо уже залезло ему на колени, облизало со всех сторон и покрыло следами от лап. Кивнул. — Мы едем домой. Оно остаётся здесь. У Эрбай развернулся с чувством облегчения, что ему не надо больше видеть это существо и нюхать ужасные запахи. В голове не укладывалось, что У Се, который так отчаянно следовал семейной традиции даже тогда, когда вся семья была против, пойдёт против основного правила! Немыслимо! У Эрбай был бы зол, если бы не знал, что У Се его послушает. Позади раздался громкий раздражающий звук и смех У Се. Раздался далеко. Звука шагов не было. У Эрбай решил не оборачиваться и вернуться в автомобиль. Проходя мимо Эрцзина, он приказал: — Вызови для Сяо Се другую машину, и потом отвези в химчистку… Их обоих. — Понял, — Эрцзин поклонился, быстро отдал приказ. У Эрбай почувствовал облегчение, всё-таки мир движется по своей орбите. Всё под контролем. Ожидание заняло время. Мимо прошло несколько семей с маленькими детьми, кто-то зашёл в помещение, но все потом выходили ни с чем, и У Эрбай их понимал. Дети просят того, что сами не понимают, и взрослым иногда нужно пойти на уступки и объяснить, почему нельзя делать всё, что хочется. Странно, что его взрослый племянник не понимал такой малости. У Эрбай покачал головой, ещё раз посмотрел в окно, но нет, У Се ещё был внутри. Какой-то толстый невзрачный мужчина зашёл внутрь. У Эрбай взглянул на часы и нахмурился: ему пора было на встречу. — Поторопи Сяо Се, — приказал он Эрцзину, а потом уже водителю. — В офис. Эрцзин поклонился отъезжающему автомобилю, усмехнулся и зашёл внутрь помещения. Сам он позиции У Эрбая не понимал, но семейные правила достаточно часто бывают странные. Его дело маленькое — делать, что говорят. Внутри оказалось просто. Владельцы разделили небольшое помещение на три части: огороженная территории, в которой резвились щенки разных пород собак, несколько небольших «будочек», где дожидались смотрин более взрослые собаки, и стойка администрации. Из людей кроме Эрцзина была только крепко сбитая невысокая женщина, которая ласково гладила между ушей взрослую собаку в одной из будок. Вторая будка была пуста. Эрцзин понял, что ему понадобится ехать через весь город в Ушанцзюй, но решил на всякий случай уточнить: — Простите, — окликнул он администратора или заводчицу, или кто она там была. Женщина обернулся, её лицо сменило мягкое выражение на вежливое. — Здесь был молодой человек, он куда-то ушёл? — Да, они с другом забрали Мао-Мао и ушли, — кивнула женщина. — Вы здесь тоже за собакой? — Нет, — покачал головой Эрцзин. Коротко попрощавшись с женщиной, он вышел из здания. Посмотрел на небо, на проплывающие неторопливо белые облака. — А ведь день так спокойно начинался. Сяо Се, ты как всегда. За спиной насмешливо мигнула неоновая вывеска «Собачий приют». *где-то далеко отсюда, в белом фургончике* — Кто самый лучший мальчик на свете? Ты самый лучший мальчик на свете! — Я даже ревную, — пробормотал Панцзы. Но стоило ему посмотреть в зеркало заднего вида, как на сердце теплело, и он был готов согласиться с каждым словом У Се. Мао-Мао, чудесный чёрный овчар трёх лет от роду, едва помещался в их фургончике. Он засунул голову У Се под мышку и счастливо мотылял хвостом с такой силой, что от его ударов могли остаться вмятины. У Се отвечал псу с той же любовью и энтузиазмом. Иногда на повороте их обоих заносило, и собака и человек превращались в ещё более счастливую куча малу. — Ты только посмотри на них, Сяогэ, — рассмеялся Панцзы, даже не пытаясь сдержать нежности, веселья и остатков азарта, которые в нём плескались с самого начала их авантюры. — У Се счастлив, — согласился Сяогэ. Мао-Мао подтверждающе залаял и наконец-то улегся в ногах У Се, давая себе и хозяину передышку. Фургончик ехал к новым приключениям. ​