Чтение "Пандемониума"

— «Когда начнется неразбериха» — с довольно-таки хорошим акцентом оповестила всех Ангелина, на что Тимофей усмехнулся: актриса ведь. Лариса Аркадьевна встречала автобус с учениками у ворот академии. Когда все ребята вышли, она на всякий случай пересчитала их по головам. — Мы уже слышали о несчастном случае, — обеспокоенно произнесла администратор. — Все целы? Никто не пострадал? — К счастью, все в порядке, — успокоил ее Петр Леонидович. — Мы так и не поняли, что там произошло, но явно ничего хорошего. Руководство музея сейчас разбирается. — И ладно. Главное, что дети невредимы, — отмахнулась женщина, затем громко хлопнула в ладоши. — А теперь все расходимся по корпусам, через полчаса собираемся в столовой на ужин! Мальчишки и девчонки двинулись к корпусам. Тимофей воспользовался тем, что Лера затерялась где-то в толпе, и позвонил Серафиме. — Снова ты? — ответила девушка на звонок. — Второй раз за день. С чего такой интерес к моей скромной персоне? — Хотел пригласить вас на бал, миледи! — шутливо отвесил поклон Тимофей. — Да ну тебя, Зверев! — захохотала Серафима. Тимофей тоже засмеялся и выпрямился, глядя на мать. — Интерес не с моей стороны… Ты же ясно дала понять, что мне тут ничего не светит. — А ты хотел? — Уже не рвался! — хмыкнул Змееносец. — А ты не прекращаешь попыток, я смотрю? — Речь вовсе не обо мне, — запротестовал Тимофей. — Помнишь парня, который интересовался твоим мотоциклом? Его зовут Клим. — Он симпатичный, — подумав, признала Серафима. — Так вот его заинтересовал не только твой мотоцикл. — Что-то еще? — А ты сейчас с кем-то встречаешься? — Что за вопросы, Зверев? — фыркнула Серафима. — Хочешь все-таки что-то предложить? — Да не я! — рассмеялся Тимофей в ответ. — Клим хотел погулять с тобой. Но сам позвонить не решается. Вот я и навожу справки. — О… — Долмацкая ненадолго замолчала, обдумывая его предложение. — Он знает, что в Клыково я очень редкий гость? — Знал. — кивнул Клим. — Думаю, в курсе. — Мне надо поразмыслить над этим. Дам тебе ответ позже! — Да что там думать! — возмутилась Карина. — Соглашайся! — Можно подумать, я тебя прошу кредит ему оформить! Соглашайся и дело с концом! — Ну ладно! — смилостивилась Серафима. — Он вроде бы неплохой парень. Я не против узнать его поближе. Дай ему мой номер, пусть позвонит, когда в следующий раз соберется в Санкт-Эринбург. — Думаю, как только он об этом услышит, тут же примчится. — Я угадал! — хохотнул Тимофей. — Вот и проверим. — Серафима попрощалась и отключила связь. Тимофей убрал телефон и огляделся по сторонам в поисках Клима. Поликутина он не увидел, зато заметил у ворот Милану Поветрулю и ее мать. Они о чем-то оживленно переговаривались. Старшая Поветруля была очень красивой женщиной, Милана явно пошла в мать. Та же стройная фигура, те же густые золотистые волосы. Он знал, что Миланина мама живет где-то в Клыково и частенько навещает дочь. Пока Тимофей их рассматривал, мимо прошла еще одна женщина. Ее он видел впервые. В коротких джинсовых шортах и розовой рубашке с коротким рукавом, в больших розовых очках, закрывающих половину лица. Луиза слегка побледнела и сжалась, вцевишись в руку Вернера, который её обнимал. Он даже не сразу понял, сколько ей лет. Осмотревшись, та приветливо помахала Луизе Соловьевой. Луиза с недовольной миной поплелась ей навстречу. — Мама, ты зачем здесь? — промямлила Соловьева. — Мама?! — изумилось половина присутствующих. Луиза вздохнула и отвела взгляд. Тимофей с сочувствием посмотрел на подругу, у самого похожая ситуация с матерью. Только с другой стороны. Мама?! Тимофей вытаращил глаза. Мать Луизы была одета как старшеклассница. Легкомысленные хвостики на голове только усиливали впечатление. Она крепко обняла дочь и что-то радостно воскликнула, но, похоже, Луиза была не слишком рада встрече. — Почему? — поинтересовалась Тесса. — А не видно? — тихо пробормотала Луиза, растворяясь на Вернере, который слегка нахмурился и что-то ей шепнул, отчего та слабо улыбнулась. — Я услышала о том, что случилось в музее, вот и решила забежать! — сказала мать. — Со мной все в порядке… Погоди! Ты что, в моей одежде?! И опять удивлённые взгляды. — Мне идет, правда? — Женщина покрутилась на месте, демонстрируя себя дочери. — Разве это не чудесно, что у нас один размер? Можем меняться красивыми шмотками! — Ничего себе обмен! Ты только и делаешь, что лазишь в мой шкаф! — Не будь жадиной, — надула губки мать Луизы. — Тем более что все твои вещи куплены на мои деньги. — Странный взгляд на этот счёт… — покачала головой Наташа. Я рада, что с тобой все хорошо! — Но ты ведь приехала не только за этим? — догадалась Соловьева. — Давай выкладывай. — Я хотела тебя предупредить, что сегодня вечером уезжаю на море! Представляешь, какая неожиданность?! — Соловьева-старшая весело захлопала в ладоши. — Алик предложил, а я не смогла отказаться! — Алик? — нахмурилась Луиза. — Это твой очередной ухажер? Тимофей хмыкнул: у его мамы тоже полно ухажёров. — Ну зачем же так? — смущенно улыбнулась ее мать. — Просто хороший знакомый. В общем, через пару часов я отчаливаю. Пришла сообщить, чтобы ты меня не теряла. Фотографии буду выкладывать в соцсетях, так что заходи и ставь лайки. — А как же твоя работа? — удивилась Луиза. — Я тебя умоляю, — пренебрежительно отмахнулась Соловьева. — Какая там работа?! Продавцом в магазине? Да я уволюсь не задумываясь. Меня ждут море и вечеринки! Кому нужна какая-то там работа?! Подростки, да и многие взрослые рассеяно смотрела на Ангелину, которая смотрела с презрением на то, что читала. Луиза со вздохом закатила глаза, а мать снова обняла ее. Затем отпустила, отступила на шаг, любуясь дочкой. И неловко столкнулась с мамой Миланы. Поветруля-старшая недовольно поморщилась. — Ой, простите! — воскликнула Соловьева, оборачиваясь. — Я не хоте… Доминика?! — Ксения, — кисло протянула Поветруля. — Сколько лет, сколько зим! Сколько мы не виделись? — Еще бы столько же тебя не видеть… Милана и Луиза удивленно уставились на своих матерей, затем переглянулись. — Все как в старые, добрые времена! — воскликнула Ксения Соловьева. — Мы снова в этой академии, но теперь уже не как ученицы! Здесь все так изменилось! — Жаль, что кое-что никогда не меняется, — презрительно фыркнула Доминика Поветруля, окидывая взглядом наряд Ксении. — А ты все такая же ханжа! — А ты все та же… Рядишься, словно молоденькая девчонка? Не пора ли повзрослеть? — И превратиться в такую же зануду, как ты? Нет, спасибо, — вздернула нос мать Луизы. — Ты и твои подруги… Вы никогда не умели развлекаться. — Умели, — заверила ее Доминика. — Но только не в той компании, с которой якшалась ты. — Хватит! — Ксения Соловьева выставила вперед ладонь. — Хватит портить мне настроение своей унылой физиономией. Ты с юности мне завидуешь, я всегда это знала. — Да неужели?! Чему тут завидовать? Перезрелая вертихвостка без нормальной работы, без образования и без мужа! — А вот это было лишним… — нахмурилась Лариса Аркадьевна. Луиза побледнела. Ее мать слегка растеряла свою самоуверенность. — Ты права, — наконец выдохнула она. — Мы не встречались столько лет… Еще бы столько же не встречаться! И Ксения Соловьева зашагала к воротам. На ходу она повернулась к Луизе и шепнула ей одними губами: «Звони мне!» Доминика Поветруля лишь презрительно ухмыльнулась, глядя ей вслед. — А ведь когда-то мы были лучшими подругами… Видишь, Милана, — обратилась она к дочери. — Вот какая судьба тебя ждет, если ты не получишь должного образования. Ксенька только и делала, что таскалась по вечеринкам, забыв об учебе. Сначала связалась с дурной компанией, а потом и вовсе влезла в такую жуткую историю… — В какую историю? — громко спросила Луиза. Все взгляды метнулись к покрасневшей Луизе. Доминика вздрогнула и обернулась. — Что, прости? — Вы говорили о моей матери. Продолжайте! — Ты дочь Ксении? — смутилась Доминика. — Ничего, забудь. Я не то хотела сказать… Схватив Милану за руку, она поспешно потащила ее прочь. — Что сделала моя мать? — крикнула ей вдогонку Луиза. — Я ничего не знаю, — торопливо проговорила Доминика. — Это все дела давно минувших дней… — А нечего было говорить такое при детях! — фыркнул Владимир Игоревич. К Луизе подошла Женя и обняла ее рукой за шею. — Да плюнь ты на них, — посоветовала Степанова. — Миланкина мамаша такая же вредная и высокомерная выскочка, как и она сама! Она и соврет — недорого возьмет. — Зато твоя мать, — заметил Тимофей. — Она такая… такая… У меня слов нет… — Иногда мне так стыдно за нее, — призналась Луиза. — Про нее многие говорят гадости… Но самое ужасное то, что все это — правда, я прекрасно это знаю. Она действительно та еще вертихвостка… Мы живем в бабушкином домике, у матери никогда не было нормальной работы. Зато поклонников хоть отбавляй. Она меня родила, когда ей едва стукнуло восемнадцать лет, и я представления не имею, кто мой отец. — У меня похожая история, — вздохнул Зверев. — В каком месте?! — возмутилась Ангелина, оторвавшись от чтения и взглянув на сына. — А что? У тебя тоже армия сумасшедших поклонников, я не знал своего настоящего «отца», тебя часто не было дома. — перечислял Тимофей. — Похоже? Ангелина, проигнорировав упрекающие взгляды, продолжила чтение: — Но твоя мать — знаменитость! Она сама добилась всего. А моя… Что с нее взять? Всю жизнь пытается удачно выскочить замуж, да все не выходит. Обо мне она совершенно не думает! — Ты к ней несправедлива, — возразила Женя. — Она же пришла предупредить тебя о своем отъезде. — Не предупредить, а похвастаться, — поправила ее Луиза. — И при этом даже не вспомнила, что у меня день рождения через пару дней! — Правда?! — оживился Тимофей. — Поздравляю, подруга! — обрадовалась Женя. — Эх, погуляем! — На какие коврижки? — горько усмехнулась Луиза. — У меня денег нет, а мамаша решила сгонять на море! — Тогда мы сами что-нибудь придумаем! — заверила ее Женя. — И ни к чему нам ее деньги. — Я думал, только у меня с матерью такие сложные отношения, но у тебя точно не проще, — признался Тимофей. Луиза вместо ответа махнула рукой и зашагала к женскому корпусу. Женя вприпрыжку понеслась за ней. Тимофей тоже отправился к себе. Перед ним шли Димка и Карина, они держались за руки, но этого, как видно, им показалось недостаточно. Затормозив на полпути к мужскому корпусу, они начали целоваться. Зверев замедлил шаг, закатил глаза. — Уединитесь, бесстыжие! — Оставь бедную парочку в покое! — усмехнулся Илья. — Сам теперь такой же! — хохотнул Димка. — Но не настолько же! — возмутился Тимофей. — Ну-ну, вешай мне лапшу на уши, романтичек! Тимофей, не говоря ни слова, бросил в друга подушку. Но они только захихикали. Эти двое нисколько не стеснялись выражать свои чувства. Наконец Карина оторвалась от Димки и побежала к своему корпусу. А Тимофей заметил, что рюкзак Трофимова снова свободно болтается у него за спиной. Он догнал Димку и дернул его за рукав пиджака. — Итак, мне что-то нужно знать? — спросил Зверев. Димка удивленно на него посмотрел. — О чем? — поинтересовался он. — Вы с Кариной что-то стибрили в музее? — Что? С чего ты взял? — Я видел, что у тебя в рюкзаке что-то лежало. И оно было явно тяжелее комиксов и шоколадок. — Ты бредишь, — хохотнул Димка. — У меня там книжка, телефон и шоколадный батончик. Могу показать. — А я был прав! — хмыкнул Тимофей. — Но я же ничего не знал! — возмутился Димка, толкнув лучшего друга в бок. — Хорошо-хорошо, прощаю. — Передал кому-то другому? — Да я вообще не понимаю, о чем ты. — Ну и ладно, — пожал плечами Тимофей. — Захочешь, сам расскажешь. — У меня нет от тебя секретов. Общение с Козловой на тебя плохо влияет! — Да не общаюсь я с ней, — хмыкнул Тимофей. — Она сумасшедшая. И постоянно строит мне глазки! — А ты постоянно строишь глазки Наташке Морозовой. — Но у меня хоть мило получается. Гостиная взорвалась смехом подростков, а Тимофей слегка покраснел. — Тут твоя правда! — хмыкнула Наташа. — Здесь никто не спорит! — засмеялся Стас. — А от заигрываний Лерки мне хотелось на полной скорости выброситься из автобуса. — А ты научи её глазки строить! — хохотнула Оксана. Тимофей фыркнул и положил голову на плечо Лизе, которая улыбнулась своему парню, положив свою голову сверху, вызвав у многих умиление. — Вы такие милые! — Татьяна с улыбкой покачала головой. — То ли еще будет! Мне кажется, она настроена очень решительно. — Не сыпь мне соль на рану… Они повернули за угол, и Тима вдруг на кого-то налетел. Послышался громкий шлепок и короткое ругательство. Зверев не на шутку перепугался и принялся торопливо извиняться. — Простите, я вас не заметил! — выпалил он. — Вы так тихо подошли! — Тот, кто мягко ступает, далеко продвинется на своем пути, — последовал ответ. Перед мальчишками стоял низкорослый старичок-азиат с длинной, но жиденькой белоснежной бородой. Он был в длинном пальто, теплом не по погоде, но зато распахнутом на груди. Из-под пальто виднелся серый костюм. На ногах сверкали лаком черные туфли. Голова старичка в широкополой фетровой шляпе едва доставала Тимофею до плеча. На вид ему можно было дать лет девяносто, и тем не менее при столкновении он устоял, тогда как Тимофей едва не свалился на гравийную дорожку. Хитро прищуренные узкие глаза окинули парней цепким взглядом. — Канто! — Что-то случилось? Вездесущая Лариса Аркадьевна выросла как из-под земли. — Юноши почти сбили меня с ног, — посетовал старичок. — О, простите их, сенсэй. Надеюсь, они извинились? Эти остолопы вечно куда-то торопятся и никогда не смотрят себе под ноги! — Человек с нечистой совестью все равно что конь с намозоленной спиной — всегда суетлив и беспокоен! — хихикнул старик. — Вероятно, вы правы, — согласилась администратор. — Кстати, познакомьтесь с этими конями, раз уж выдалась такая возможность. Тимофей Зверев и Дмитрий Трофимов. А это сенсэй Канто, мальчики. Три раза в неделю он будет преподавать у вас боевые искусства. Тимофей и Димка изумленно уставились на дедушку. Казалось, его можно перешибить одним плевком. Канто ехидно захихикал, словно поняв, о чем они думают. — Уже завтра! — заявил он. — Предвкушаю интересный первый урок. Ох и попрыгаете вы у меня. Ученики поёжились под смешками тех, кто уже не занимается с Канто. Лариса Аркадьевна пригласила его в административный корпус, а Тимофей и Димка настороженно переглянулись. — Что-то у меня плохие предчувствия, — признался Трофимов. — Не у тебя одного, — согласился Тимофей. Войдя в свою комнату, они увидели Стаса Кащеева, который сидел на подоконнике, скрестив длинные ноги, и внимательно слушал Андрея Николаева, живущего этажом ниже. Тимофей плохо знал Николаева, поэтому слегка удивился, увидев его в своей берлоге. — Чем заняты? — спросил Димка, закидывая свой рюкзак на верхнюю полку шкафа. — Да просто болтаем, — ответил Стас. — А еще планируем один небольшой эксперимент. — Какой? — Тесса аж привстала. — Ты такая любопытная! — цокнул Стас. — О, это я люблю, — обрадовался Димка. — И когда начнется неразбериха? — Уже началась, — хмуро ответил Андрей. — Учителя не верят, что у меня открылись способности. Уже не знаю, как им это доказать. — И что сложного? — не поняла Елена Фёдоровна. — А что тут сложного? — спросил Тимофей, снимая рубашку. — Покажи им, и дело с концом! — Я не могу, когда на меня кто-то смотрит! — смущенно признался Николаев. — Природная застенчивость, черт бы ее побрал! Мы ведем свою родословную от домовых, и после метеоритного дождя у меня прорезался телекинез. Я могу двигать предметы усилием воли. Но только когда сижу в одиночестве, а на людях мои способности не работают. Пытался объяснить это физруку, но он мне не поверил. Похлопал по плечу и сказал, что я не один такой в академии. Скоро, мол, всех нас отправят на тестирование… Но зачем мне это? Я точно знаю, что обладаю даром! И как мне это доказать? Владимир Игоревич пожал плечами и едва заметно усмехнулся. — А ну сдвинь что-нибудь! — попросил Димка. — Может, у тебя только при учителях не получается? — Что, например? — спросил Андрей. — Стул какой-нибудь. — Тимофей огляделся. — Эй! А где мой стул?! — поинтересовался он, помахивая снятой рубашкой. Обычно он вешал ее на спинку стула, стоящего у его кровати. Димка и Стас странно переглянулись. — Что за переглядывания? — вскинула брови Женя. — Я сломал его о спину Кащеева, — наконец признался Трофимов. — Что?! Смеялись все ученики, учителя жк удивлённо смотрели на парней. — С вами так весело! — смеялся Альф. — Обхохочешься! — фыркнул Тимофей. — Вы совсем сбрендили?! — У нас был рестлинг! — Это у него был рестлинг, а я просто сидел и книжку читал, — возмущенно буркнул Стас. — Он снова пытался вышвырнуть меня в окно, вот и пришлось ему врезать, — сказал Димка. — Чтобы знал свое место. Все снова засмеялись, а Димка нахохлился. — И когда это случилось? — Вскоре после того, как ты пошел на автобус. Тимофей хладнокровно скинул вещи со стула Димки, придвинул его к своей койке и повесил на спинку рубашку. Трофимов засопел носом, но спорить не стал. Послышались тихие смешки. — Что, злыдень, нечего сказать? — съязил Стас. — Ему повезло, что он мой лучший друг! — фыркнул Димка. Тимофей на это засмеялся и стукнул друга Трофимова по плечу. Стас соскочил с окна и поставил перед Андреем свой стул. — Двигай! — приказал он Николаеву. Тот зажмурился и сжал кулаки. Опустил голову и весь напрягся. Стул не сдвинулся ни на сантиметр. — Ничего не выходит! — выдохнул Андрей. — Я же вам говорил. И что мне теперь делать? — Тренироваться, — подсказал Тимофей. — Если у тебя появилась эта способность, со временем она обязательно усилится. Вот у меня и правда все глухо. Даже тренировать нечего! Если начнется сверхъестественная заварушка, я даже в бою не смогу поучаствовать. — Да ладно? — деланно изумилась Милана. — Совсем ничего не можешь сделать? — Ничего! — утешил его Стас. — Говорят, у нас новый учитель по боевым искусствам. Уж он научит тебя махать ногами и руками. И способности не понадобятся! — Всё! — Ангелина перевела дух и передала книгу Наташе.