Swooping, Sloping, Cursive Letters

19 марта 1987 Дорогой Уилл, Сегодня я заметил тебя курящим на крыше. Когда ты сказал мне, что думал, что я буду зол на тебя за это, я вылез из окна, чтобы наоборот присоединиться. Я никогда бы не смог разозлиться на тебя. Мы спасли мир едва ли 5 месяцев назад, так что можешь хоть дó смерти накуриться. Хотя… нет, пожалуйста, не надо. Ты нужен мне живым. Я сел рядом с тобой, достаточно близко, чтобы наши колени соприкоснулись. Ты был такой тёплый, что было непривычно, потому что… Ну, с тех пор как тебя забрал Истязатель Разума, при каждом прикосновении я чувствовал, что ты ледяной. Но сегодня жар исходил от каждой клеточки твоего тела, расходясь от твоего колена к моему, переходя на бедро и распространяясь дальше. Это ощущение усилилось, когда ты положил голову ко мне на плечо. Во-первых, как это вообще может быть удобно? Я же буквально кожа да кости. Во-вторых, я, наверное, был красный как помидор. Но ты ничего не сказал по этому поводу, так что... не считается? :) На самом деле, в тот момент я, казалось бы, забыл, как дышать. Честно, я не помню большую часть нашего разговора, потому что спустя 15 минут наших посиделок ты предложил мне закурить уже косяк, что сначала смутило меня, ведь мы с тобой осуждали Джонатана и Аргайла все весенние каникулы в прошлом году. Но потом я согласился, хотя ты даже не настаивал — ты же Уилл, разве я могу тебе отказать? Было так странно наконец почувствовать это спокойствие. Впервые за долгое время мир не ощущался так, как будто развалится через секунду. Страх, который уже давно занял своё покорное место где-то в глубине души, сменился на всепоглощающее чувство любви к тебе. Твоя мама и Хоппер все еще ищут жилье, поэтому пока что ты спишь в моей кровати, и я совсем не против. Я уже настолько привык засыпать с тобой в одной постели, непроизвольно обнимая тебя во сне, и просыпаться, запутавшись вместе, что наоборот очень расстроюсь, когда ты в итоге съедешь. Твоё лицо особенно расслабленное сейчас, и ты уже который раз во сне хмыкаешь с легкой улыбкой и безмятежностью…Я не могу, боже, это умилительно. Я рад, что тебе больше не снятся кошмары (не могу знать наверняка, но по крайней мере ты спишь крепче, чем раньше). Ладно, мне пора спать. Не хочу, чтобы ты спалил меня за тем, как я пишу. Но да. Ты прекрасен. И ты мне очень нравишься. Майк