Перья Жизни

— Это был обычный, совершенно непреметный день. Холодная тундра, пустая и безжизненная. На более высоком участке — около горы, находился домик, который как-то выстоял все эти бури вместе со своим владельцем. К слову, сегодня он был не один. Вернувшись из долгого странствия, хозяин дома привёл к себе так называемого "друга", и он таким и являлся. Доброжелательный, кажущийся интелегентным человек, с рыжими как пламя волосами, и слишком, блять, очаровательной улыбкой для этого мира. Жаль что при этом ему приходится всегда носить с собой арбалет, но это никогда не мешало. Хозяин дома был высоким, сероволосым, буквально противоположность рыжему. Но отличительной чертой были слишком, чёрт возьми, большие чёрные крылья. Длинные очаровательные перья, любовь к воронам и иногда Джереми казалось, что его друг и не человек вовсе. Он был слишком чистым для своих лет. Ни одного шрама на светлой, даже бледной коже. Ни одного шрама на аккуратном лице. Как печально что его друг был ахр-.. Ахроматопсиком, точно. Он мог видеть лишь в черно-белом. Но это никак не помешает их дружбе, верно? Незадолго до этого, тучи буквально закрыли собой небо, было пасмурно, шёл снег, ветер.. Джереми ужасно хотелось спать. Благо, черноволосый не позволял ему это сделать, иногда стараясь прикрыть рыжеволосого своим крылом. Его друг называл себя Скульптором, больше ничего не рассказывал. Не самая приятная личность, слишком, слишком чистая для этого прогнившего мира. Скорее всего, "Скульптор" был давно изгнан из города, и теперь жил здесь, в безжизненной тундре, иногда выходя в путешествия. Слишком, добрый для этого места. Почему, какого хуя, Боже, ты заставляешь таких прекрасных людей гнить в этой заднице? Вдруг, скрежет половиц разбудил рыжеволосого от своих ругательств, и вот, он уже поднимался по аккуратным ступенькам к двери, которую хозяин дома любезно открыл, ждя своего друга. Джорджи вошёл внутрь, ощущая себя более.. ну, точно более комфортнее чем в самом центре бури. Сам домишка был простенький. Сейчас они с ним стояли в коридоре, тем временем как хозяин дома как ни в чём не бывало снимал пушистую куртку с себя, с такой же элегантностью вытягивая крылья из неё, и вот, уже сложив их , стоял перед ним. Рыжеволосый не заставил себя ждать, начав снимать предмет гардероба с себя. — Через некоторый промежуток времени, они уже сидели на кухне, попивая "чай", хотя на самом деле в крови обоих давно уже было спиртное. Ну .. в крови рыжего то точно, ведь он сам и принёс этот алкоголь. Словом, рыжеволосый был высоким, абсолютно нормальным человеком. Но к сожалению, на этом лице уже было несколько шрамов, один на переносице, а второй— на щеке. Получить шрамы легко, нужно лишь поучаствовать в паре войн, которые на этих землях случаются намного чаще чем в каком-то там мирном королевстве. И к слову, Джорджи был рад выпить, спустя долгий срок времени, да ещё и не один, а с собутыльником! Сейчас, он рассказывал что-то из своей жизни, пока не заметил то, что его собеседник молчит. Слова не промолвил за весь рассказ, это его впечатлило, хоть заставляло задать вопросы, на которые нет ответов. — Переведя взгляд с книги которую листал рыжеволосый на собутыльника*, то он заметил почему крылатый молчал. Он сейчас просто прикрыл глаза, и выглядело это странно. Ну не мог же, постоянно чуткий, мудрый и чем-то даже воинственный человек уснуть сразу же после пары глотков спиртного? Ну, наверное ему стоило перетащить его в более удобное для сна место. Пьяница встал, легко опираясь об стол, после чего пошёл по комнатам. Их было не много. Главная, коридор и спальня. Туда ему и надо было.. Вернувшись назад к хозяину дома, пьяный, но хоть как-то мыслящий шрамоликий вертелся около крылатого, думая, как бы поудобнее его схватить, и сможет ли он вообще справиться с тушей и притащить в спальню, которая находится в метрах.. он был слишком пьян что-бы измерять сколько это. Но вот, схватив того в "свадебном" стиле, Джорджи иногда переодически спотыкаясь, но благо господу не падая, донёс его до спальни, заходя внутрь и кладя на аккуратно застеленные простыни. Вдруг, его крылья встрепетнулись, а затем, ахроматопсик и сам вскочил, ударив крыльями рыжего, от чего посыпался поток извинений, в ходе которого выяснилось, что оказывается, крылья в такие моменты не контролируются им. Поэтому, удариться о стену для него уже рутина. Кажись, приснилось что-то неладное, либо алкоголь в голову ударил, но крылатый вдруг встал, и слегка приобняв своего дружка, стоял рядом ещё секунд пять. Этого было достаточно что-бы понять что его дружочек точно не любитель выпить, и уж точно никогда до этого не употреблял спиртное. Правда, через эти же "пять" секунд, Скульптор уткнулся ему в плечо, и, судя по тихому всхлипу, что-то не то вспомнил. Не ожидая такого расклада событий, Джорджи положил руку ему на спину, поглаживая у основания крыла, и получая довольно.. неожиданный звук — стон. Это и выбило скакуна из седла, от чего он в недоумении посмотрел на ахроматопсика, и не встречая ответных глаз, продолжил так называемые "ласки", около основания крыла. — Он и не заметил того, как алкоголь, ударивший в голову сам начинал буквально управлять своим носителем, и вот, рыжий уже повалил крылатого на кровать рядом, заставляя того лежать на животе, и сейчас утыкаться лицом в подушку. Крылья, аккуратно "рассыпанные" по простыне, иногда подрагивали из-за прикосновений рыжего, который, кажется, был настроен серьёзно. Но единственное что портило момент, в то же время и мрача рассудок- это мольбы крылатого не делать этого, и его попытки вырваться, отчаянные взмахи крыльями, бесполезные крики. Рука рыжего была на вдовьем горбике ахроматопсика, буквально вжимая его в эту подушку, от чего всхлипы становились всё громче и громче, но крыльями он не махал. Черноволосый знал насколько долго и муторно будет убираться здесь, а ощущение перьев под боком ещё никогда не было приятным. Вдруг, рука рыжеволосого оказалась на ягодице крылатого, слегка сминая, это не нравилось Скульптору, никогда такое не нравилось. Ахроматопсик был готов вырвать все волосы, ведь сейчас, именно за них он и держался, крепко вцепившись в свои же волосы. Их стоило бы подстричь.. слишком длинные, слишком растрёпанные сейчас, обычно всегда причёсанные и аккуратно подрезанные кончики, не самые длинные и не самые короткие чёрные волосы. Сейчас были в полном беспорядке, растрёпанный, как кот после сталкивания с другим котом. И вот, почувствовав то как напряжение по тихоньку уходит, ахроматопсик услышал то как брякнул чужой ремень, и вот, он уже слышал шарканье ткани, а затем.. звук открытия баночки, то как она вбирает в себя раскалившийся воздух комнаты, и вот, секунды шли часами, хоть проходили лишь мгновения, и вот, у рыжего на руках было приличное количество смазки на руке, пальцах.. И, было ожидаемо что дальше произойдёт. Легонько приставив пальцы к "входу", Джорджи вошёл внутрь, и его встретил рефлекс — Скульптор сжался, сжимая пальцы рыжего, после чего испуганно затрепетав крыльями. Но то, что его вновь толкнули лицом в подушку его немного привело в себя, от чего он сжиматься конечно, не перестал, но больше крыльями не махал. Старался.. Вскоре, рыжий вставил и второй палец, и толкаясь им в тело ахроматопсика, переодически раздвигал пальцы в форме "ножниц" от чего Скульптор выгибался как кошка, которая только что проснулась и решила зделать" потягушки". Зад был выпячен навстречу пальцам, тем временем как лицо, полу-красное, скрыто в подушке. Крылья безпорядочно крупно подрагивали, очень заметно. Но наконец, покончив с не самой лучшей растяжкой, рыжий вынул пальцы, проводя рукой по ягодице, а затем снимая заранее ослабленый ремень, который непонятно зачем был вынут из петель, и кинут на пол. Слегка приспустив брюки, а вместе с ними и боксеры, Джорджи оголил свой стояк, уже прижимаясь ко входу Скульптора своим "достоинством", и получив в ответ тихое мычание, смешанное с неровным всхлипом, толчком вошёл в черноволосого, выбивая из него резкий стон, и заставляя выгибаться, а крылья выпрямится. И если бы не этот стон, и будь он чуть тише, то скорее всего, мы бы смогли услышать хруст костей его спины. Рыжий сейчас, кажется на беспокоился о том что чувствует тот, кто лежит под ним. Убирая руку с его шеи, и теперь уже держась за основание крыла, Джо настраивал свой беспощадный темп, состоящий из выхода на половину и обратного проникновения. Мучительно оттягивая пряди на затылке левой рукой, Джорджи закопался пальцами в чужие, тёмные волосы на затылке, и сжимая руку в кулак, потянул, заставляя крылатого отпрянуть от подушки. К слову, у Скульптора уже искры из глаз летели, и он буквально ревел в подушку. Ему было больно вот так вот распрощатся со своей невинностью, а во время того как чужая рука схватила его волосы и потянула на себя, крылатый сжался изнутри, и издал то ли вздох то ли стон. Было непонятно из-за сразу же пришедшего всхлипа за ним. Резко, после очередного толчка, ноги буквально свело, брови свелись в переносице, глаза были полу-закрыты, но буквально через секунду в глазах снова заплесали искры, от того, что его он только что, кажется, кончил. Но теперь в голову ударило другое чувство — чувство боли, которое пришло вместе с чувствительностью после того как он 'излился " на собственную простыню. Теперь, стоны превратились в вскрики, ведь кажется, Джордж перегибал черту во время некоторых толчков, ударяясь о простату, тем самым заставляя крылатого выпрямить крылья и снова вскрикнуть от чувства распирающей боли где-то изнутри. Вдруг, чужая рука сжала перья около основания, да и пушок тоже. Иногда, эти крылья хотелось вырвать, что-бы больше никогда не пытатся летать, больше никогда взлететь и не уходить отсюда. Хотелось убиться, но сейчас, ахроматопсик даже нормально думать не мог. И, судя по монотонному дыханию рыжего "друга", он понимал, что он кажется на пределе. Более агрессивный темп, заставляющий крылатого лишь сильнее сжаться, издавая сдавленный стон через зубы. Вдруг, он почувстовал что толчки остановились, и в него вошли полностью. Тут же, внутри разлилось что-то тёплое,а после, чувство приятной наполненности внутри исчезло, заставляя того сдавленно что-то прорычать и сильнее прильнуть к кровати телом, чувствуя как кто-то лёг рядом. Его, блять, он запомнит навсегда. Навсегда.