Are werewolves scary?

Однако, когда все поняли, что ситуация с пропажей решена, они сели завтракать. На столе были вкусные блины с мёдом и лесными ягодами. Да, то, что оборотни едят исключительно сырое мясо — лишь стереотип. Они ездят в деревни, закупаются продуктами и привозят их омеге-поварёнку Джину. Несомненно красивый, высокий омега с широкими плечами и светло-коричневыми волосами. Джин на самом деле был эталоном красоты среди омег, из-за чего некоторые из них косо на него посматривали. Но не об этом сейчас. Тэхён брёл по густому лесу уже два часа. Он сам не знал, куда направляется. Но, увидев на небе тёмные тучи, начал искать хоть какое-то укрытие. Надвигалась буря. Вокруг были только деревья и кусты, которые, казалось, простирались до бесконечности по обе стороны узких протоптанных тропинок. Где найти укрытие? Какое укрытие? Здесь не было даже пещеры, в которую Тэхён согласился бы зайти хоть на крайний случай. Ни дерева с широкими ветвями и густыми листьями, способными хоть как-то защитить от дождя. Солнце начинало садиться, и тени становились длиннее. Тэхён уставал, его ноги болели, а сердце сжималось от страха. В темноте можно ожидать чего угодно — от красоты лунного света до блеска глаз, выглядывающих из-за деревьев. Выйдя на возвышенность, он увидел поляну, усыпанную ромашками. Их белые лепестки сияли в мягком лунном свете. Это выглядело восхитительно. Сев в середину поляны, он решил передохнуть, собраться с мыслями. Рана всё ещё кровоточила, хоть и не так сильно. Беспокоило другое — пуля всё ещё внутри. Это не тревожило бы его, если бы она не была охотничьей. Внутри пули находился порошок снотворного. Он не боялся заснуть — он боялся не проснуться. Любой голодный хищник не станет щадить, даже если ты дружелюбен и в сознании. Разве таким будет его конец? В стае весь день кипела работа. Альфы переносили поленья в сарай, таскали вёдра с водой от реки к кухне, где вовсю трудился Джин, готовя ужин. На вечер он запланировал рис с мясом в соусе чхонджан — остро-пряном маринаде, популярном для гриля. Сегодня они хотели устроить посиделки у костра, но их придётся отложить — с неба начал лить проливной дождь. — Что за чёрт! — крикнул один из альф. — Похоже, шашлыка сегодня не будет... — сложив руки в боки, он наблюдал, как омеги с корзинами, полными трав и ягод, бегут по домам, где их уже ждут альфы и дети. — Джин! — крикнул Чон, заходя в дом омеги, ища его взглядом. — Я на кухне, Чон! — откликнулся омега из соседней комнаты. Чонгук направился на голос. Он никому не позволял звать себя по имени — только самым близким. Лишь они могли называть его Чоном или Чонгуком. — Джи~ин, ты там долго? Я уже умираю с голоду, — ныл Чон, заглядывая за его спину. — Терпи, альфа, недолго осталось. Мясо уже замариновано, осталось только пожарить, — бормотал Джин, выкладывая мясо на огромную сковородку, под которой уже трещала плита. У Чона были свои планы на уже поджаренные куски. Он следил за Джином, и, когда тот отворачивался, тянулся к свинине. В ответ получал удар деревянной лопаткой. — Айщ! Джин! За что?! — вскрикнул альфа. — Я сказал подождать, — спокойно ответил омега, будто не только что ударил вожака по руке. — Да как ты смеешь! Я же вож... — не успел он договорить, как сзади раздался приглушённый рык — ревность, доносящаяся из глубины кухни, освещённой лишь огромной лампой с ярмарки. Чонгук обернулся и увидел в углу белоснежного волка с серыми кисточками на ушах. — Брааатик, как же я скучал! Иди обниму! — с довольной улыбкой он потянулся к нему, но волк лишь свернулся клубком, прикрыв морду лапой и тихо урча. — Ну не стесняйся, хён, — и Чон упал на него, чеша за ушком. — И не стыдно тебе морить голодом альф? — с пафосом заявил он, прикладывая ладонь ко лбу. — Разве к каждому альфе прилагается брат в комплекте? — отозвался Джин, его губы растянулись в тёплой улыбке. — Ну ты ведь не против? — строил глазки Чон. — Ох, пока ты не нашёл омегу, придётся приютить, — рассмеялся Джин, заметив, как его муж приподнялся, встрепенулся и направился в их комнату. В люльке тихо посапывал их сын Сэк . Намджун проверил малыша, тот всё так же сладко спал, сосал палец. Джун вернулся на кухню, обнял Джина сзади за талию. — Любимый, твой альфа умирает с голодууу, — уткнулся носом в метку, оставленную три года назад. Она пахла карамелью, как в первый день. Он прикусил её, оживляя железу, и лизнул. — Джуни, скоро всё будет готово. Иди накрой стол с Чонгуком. Джун обернулся, но Чона уже и след простыл. — Сучонок, — вздохнул Джун и поплёлся к шкафу за скатертью. Чонгук принял форму волка и решил пройтись по окрестностям стаи — к реке, у которой обычно совершаются омовения. Вода шептала тайны ветру, пение птиц смешивалось с визгами детей. Рядом стояла баня, где альфы в выходные проводили целые дни, попивая настойки Хосока и смеясь во весь голос. Примерно в двухстах метрах начиналась большая ромашковая поляна. Никто там не ходил — это была территория для души. Но сегодня на ней были следы. Чонгук насторожился. Шерсть встала дыбом. Наверху сидел человек. Красное пятно на его футболке бросилось в глаза. Запах ванили и крови витал в воздухе. Он зарычал и медленно двинулся вперёд. Парень поднял глаза — испуг. Он дрожал, но бежать не мог: сил не было. — Здравствуйте... я не опасен... я не хочу вам навредить... — прохрипел Тэхён. Воздуха не хватало, клонило в сон — снотворное действовало. Чонгук не слушал. Он приближался. Тэхён выставил руки вперёд, показывая, что безоружен. Чонгук подошёл вплотную, начал обнюхивать. Сердце Тэхёна билось. Чонгук положил лапу ему на грудь и завыл. Тэхён дёрнулся от боли. — Ай... ммм... — простонал он, закрывая глаза. На зов прибежали Юнги, Намджун и Джин в волчьем облике. Чонгук взглянул на Юнги и Джуна — передал им сигналы особым, тонким волчьим языком, понятным только им. — Джун, Юнги, я видел его. Он выбежал из деревни на юге. У него рана, охотничья пуля. Я считаю, его надо забрать. Заставим работать на нас. — Ты уверен, Чон? Это человек, мать его. — Джун нахмурился, глядя на Тэхёна. — Он омега? У нас есть молодые оборотни, которым скоро предстоит первый гон. Его могут изнасиловать! — сердито топнул лапой. Вперёд вышел Джин: — Слушайте, нужно взять его. Я присмотрю. Доверьтесь, Чон. — Чон, подумай. Это человек, и ещё и омега. Данное огромный риск, — вставил Юнги, не сводя напряжённого взгляда с Тэхёна. Тем временем Тэхён всё ещё лежал, придавленный лапой вожака. Он смотрел на них, напуганный. Белый волк выглядел не так страшно... может, он тоже омега? Вдруг кто-то схватил его зубами за футболку и потащил вглубь леса. Тэхёна охватил ужас. Глаза закрывались и все таяло и плыло. Неужели это конец?..