Ммм, нежная овечка

Хазбин Отель.

Крыша здания

      Энджел как обычно, вечером стоял на крыше «Здания Искупления» и думал о своём исправлении и, вообще, возможно ли оно для такого человека как он?       Парень немного задрожал от ночного холодного ветра, который подул в его сторону. Он больше укутался в свой пушистый халат, который он так часто любил носить в номере на своей прошлой работе — в студии у Валентино. Благо, его начальник не сжёг его халат, и даже не соизволил его выбросить.        Только когда Энджел смог сказать о своём уходе, а Валентино нашёл в этот же день ему замену, парень, не медля, тут же собрал некоторые из своих вещей, на случай, если он вернётся, и покинул студию, но спустя время он чётко решил остаться в Отеле и, когда у него появился шанс снова проникнуть в студию, когда там не было Валентино на рабочем месте босса, он быстро собрал свои последние вещи и оставил записку. Он понимал, что сделку с Валентино таким образом не расторгнуть, но понимал, что в любом случае, он привязан к мотыльку только, когда тот находится в его студии.       Идея же Чарли казалась для парня непосильной задачей, но он пообещал себе сделать то, что в его силах. И не только себе. Впервые в жизни он пообещал не только себе, но и другому человеку, что исправится, каких бы сил ему этого не стоило.       Энджел размышлял о Хаске, о мужчине, о бармене ему отеля, который смог на него повлиять в последние пару месяцев. Парень всё размышлял о его словах, в которых Хаск дал чётко понять, что несмотря на все его проблемы, он не одинок в них, и стоит ему поднять свои глаза, как он увидит множество людей вокруг, которые такие же как и он. Некоторые из них даже смогут его поддержать. Как это сделал Хаск.       Парень улыбнулся, вспоминая о нём и опёрся руками о перила крыши. На него нахлынуло вдохновение и он запел: Столько дней у окна сидел я. Столько лет мучился и ждал. Жил я и не замечал Как был так слеп.       Устремив свой взгляд далеко на звёзды, Энджел протянул одну руку вперёд на небо, словно хотел потрогать их, понять какие они. Эти маленькие точки в небе, точно людские мечты, которые никогда не сбудутся, или же, которым только предстоит сбыться?       Был бы мужчина так прост он бы уже разорвал этот спектакль бедного юноши, но Хаск очень уважал порывы душеизлияния человека, поэтому сидел спокойно под самой крышей Хазбин Отеля и слушал дальше. Рядом с ним звезды так сияют. Рядом с ним спала пелена. Как во сне открылось мне, Что здесь моя судьба!       От этих слов Хаск округлил глаза, его сердце забилось сильнее, он не верил своим ушам, но он не мог понять о ком пел Энджел, если не о нём? Это сильно смутило мужчину и он продолжил слушать дальше приятный молодой тембр. Лишь сейчас я вижу свет. Словно ночь вдруг отступила. Лишь сейчас я вижу свет. Купол неба голубой.       «Это же песня из «Рапунцель» — детского мультфильма?» — Хаск не верил своей памяти, но он помнил все слова этой песни. Эти воспоминания нахлынули на него глубоко из той, казалось, далёкой жизни на Земле. Он подскажет мне ответ. Сердце вдруг стрела пронзила. Все вокруг вмиг переменилось. Я теперь с тобой.       Не понимая, что он делает. Хаск аккуратно выбрался из-под крыши и облетел здание вокруг, обогнув крышу и тихо приземлился на лапы. — Всё болтаешься на крыше? — Спросил мужчина, идя в сторону парня и засунув руки в карманы. — Хаск? — Энджел повернулся и счастливо улыбнулся, увидев философа-бармена. — Я не слышал как ты зашёл, — сказал парень, смущаясь и почесав затылок. — А звёзды всё такие же яркие как и в прошлый раз, да? — Довольно улыбнулся мужчина, устремив взгляд на парня. — Да, Хаск, словно это было вчера, а не два месяца назад, — парень нервно начал зачёсывать свою чёлку назад, и трогать синяк под глаза, прошёл ли он? Мужчина понял, что тревожит парня своим присутствием, поэтому решил разруливать ситуацию в положительную сторону: — Хочешь потрогать облака? — Да. До звёзд я долететь не смогу, но смогу долететь до того облака, — кот указал на одно из пролетающих облаков над Пентраграммсити. — Что ж, если можно, — сказал Энджел, неуверенно подавая руку мужчине. — Не волнуйся я не первый день буду летать обещаю тебе. — Кот аккуратно взял на руки парня и устремился наверх к бесконечным звёздам и облакам. Не желая продолжать неловкую паузу Хаск запел своим низким бархатистым голосом: Столько дней плыл я как в тумане. Столько лет грезил наяву. Как я жил, сам не замечая, Что во тьме тону.       Энтони повернулся на него и застыл в эмоции шока, а потом и смущения. Они приблизилась к облакам, Хаск перевёл взгляд на пушистую вату, мол уже можно трогать. Энджел аккуратно расправил свои руки к облаку и трогательно улыбнулся, засмеявшись. — Спасибо, Хаск! — С искренней правдой в голосе сказал он. Кот, смотря вперёд, и делая круг паря над крышей отеля, продолжил петь: Рядом с ним звезды так сияют. Рядом с ним этот мир расцвел. Как во сне открылось мне, Что я судьбу нашел! — Давай со мной? — Спросил кот, по-доброму улыбнувшись. — Давай! — Энджел расправил руки, позволяя себе уйти в ни чём не запудренную эйфорию. И они запели вместе: Лишь сейчас я вижу свет. Словно ночь вдруг отступила. Лишь сейчас я вижу свет. Купол неба голубой!       Кот приземлился на крышу здания и постановил на ноги Энтони. Выпрямившись, мужчина взял за руки Энджела, произнося слова песни. Парень, смущаясь еще сильнее, ощущал нежный трепет внутри своей души, и дышал как можно медленнее, чтобы, не дай Бог, спугнуть такой сокровенно чистый момент! Какие были тёплые и большие руки Хаска, парень мог бы их держать вечность, лишь бы не упускать это тепло из своих рук, которые исходило из самого сердца мужчины. В свою же очередь Хаску было не обычно трогать тонкие и изящные руки — давно он не испытывал подобного состояния своей души. Хотелось оберегать, защищать, дарить счастье. Кот и не заметил как одна из прекрасных ладоней Энджела дотронулась до его щеки. Он подскажет мне ответ. Сердце вдруг стрела пронзила! Все вокруг вмиг переменилось. Я теперь с тобой. Я теперь с тобой.       Пропевая последние слова песни, мужчина в душевном блаженстве закрыл глаза и, не ожидаю ничего подобного, поздно почувствовал прикосновение на своих губах, лёгкое и уязвимое. Его обаяние обдала сладкая ваниль и запах пудры. Энтони отстранившись от поцелуя, понял, что мужчина, скорее всего, не хотел этого и только произнёс с грустной улыбкой: — Прости, — парень, засмущаюсь, укутался в свой халат и быстро убежал, покидая крышу здания. — Э. — Хаск только и успел сказать и, было, потянул руку в след парня, но тот уже исчез с крыши.       Это была первая ночь Энтони, в которой он не переспал с тем кого поцеловал в этот же день, это первая ночь, в которую он не плакал после безответной романтики, это первая ночь в которой он заснул в душевном покое и блаженстве, что человек, который ему так дорог не использовал его и не отверг.       Хаск продолжал стоять на крыше, после того как Энтони убежал после своего поцелуя, оставив мужчину в своих философских думах. Он посмотрел вниз и засунул руки в карманы и тяжело вздохнул. Его взгляд переместился далеко на звёзды, там где нет грусти, там где нет разочарования, там где нет неудач, там где нет времени и не нужно ждать, чтобы проверить человека и стоит ли он того.