Сказочный бред

Ости вошёл в комнату, осторожно неся полную кружку свежего горячего какао с горой зефиринок и взбитых сливок, залитых кленовым сиропом и конфитюром. Уселся с ней возле окна, увитого лианами с крупными мясистыми цветами. Вечерело. В академовском парке разливались птичьи трели. Но один звук выделялся среди свиста и особенно радовал слух. Ости всосал разом половину сливочной шапки, довольно причмокнул, прихлебнул какао, испачкав кончик точёного носика. Аккуратно снял с него комочек взбитых сливок и тоже слизнул. Не хотелось терять ни капельки лакомства. Крупные розовые цветы на окне источали нежный аромат. Но Ости заинтересовал закрытый бутон. Тоже большой, но лепестки были плотно сжаты и как-будто слегка подрагивали. Изнутри доносился слабый писк. А между лепестков свисал синий гибкий хвостик. В принципе, преступник обезврежен, можно спокойно заняться тем, что давно хотел. Но сперва Ости решил посмотреть в глаза мелкому гадёнышу. Отставил какао в сторонку и подтянул поближе закрытый бутон вместе с веткой лианы. Мясистые лепестки держали крепко и пришлось слегка умерить их пыл заклинанием. После этого удалось отогнуть верхние лепестки, потом второй слой, третий… Сладкий запах цветка становился все сильнее, насыщеннее. Ости раскрывал бутон последовательно, сдерживая раздражение. Руки чесались просто прихлопнуть синюю мелочь, но высокородные эльфы так не поступают. Наконец под слоями показались остроконечные уши, слабо подрагивающие лапки с паучьими пальчиками, края кожистых крыльев… Внутренние лепестки выглядели потрепанными, даже пожёванными, но держали свою добычу крепко. Последнюю пару, плотно обхватывающую пикси поперек тельца, Ости решил оставить. Тот был явно не в себе, шумно с присвистом дышал, вяло и бесцельно шевелил лапками. Эльф с отстранённым любопытством наблюдал. Наконец, пикси открыл затуманенные глаза. — Ости… Мой Ости пришёл! — он протянул к эльфу руки, а того аж перекосило. — Спаси меня, Ости! Твой дурацкий цветок меня схватил! И… Иии… ииииииии! — пикси засучил ножками, нервно скручивая хвост в спиральки и кренделя, задёргался весь, пискнул и обвис. — Умираю… — Не ври, Сай, ты не умираешь. От этого ещё никто не умер. Вон уши уже фиолетовые. Признайся, ты же кайфуешь! — Ты жестокий! — заныл тот. — Твой цветок меня насилует! — Не может быть! — деланно ужаснулся эльф. — Тебе показалось. Это же цветок. Он не может хотеть кого-то трахнуть. — Я не вру! Спаси меня, Ости! Я же тебя спас! — Ну да, ну да… сначала спас… — Ай! Он опять! — Ну-ка, дай взглянуть, — заинтересовался Ости и приподнял края последних лепестков. Жопка пикси утопала в самом центре цветка, оплетёная гибкими тычинками и перемазанная нектаром. — Не… Не смотри туда! — Сай попытался прикрыться лапками, но куда там! Любопытный эльф уже сунул не менее любопытный нос. Ловко раздвинул все препятствия и потянул за плотный стебель, исчезающий в заднице пикси. — А, вот ты о чём, — равнодушно ответил, покачивая туда-сюда стебель, чтобы лучше рассмотреть. — Это же мухоловка, Сай! Она не может насиловать. Это система размножения, таким способом цветок распространяет свои семена. При помощи видоизмененного пестика внедряет их в свою добычу. Вот смотри, как раз следующее семечко идёт. — Нет! Нет! Не надо больше! Я больше не выдержу! Но Ости только с интересом следил, как по стеблю двигалось утолщение. Что-то в нем пульсировало, сокращалось и продвигало утолщение всё дальше, пока оно не упёрлось под хвост пикси. Тот пытался руками предотвратить катастрофу, выдернуть стебель, пережать или что-то ещё, но эльф ему не позволил, отвёл руки поочерёдно в стороны, где их тут же оплели мясистые лепестки. — Что ты делаешь?! Ах! Айииииии! — опять запищал пикси, когда утолщение скрылось в его заду. Совершенно фиолетовые уши дрожали, голова запрокинулась, хвост свивался кольцами и спиралями, а мужское достоинство отчаянно топорщилось и подёргивалось. — Вот про это я и говорил, — с живым любопытством наблюдая процесс, констатировал эльф. — Я специально усовершенствовал мухоловку. Вместо простого дурмана в её аромате возбудитель, особенно хорошо действующий на пикси. А размер пестика и семян как раз подходит, чтобы доставлять максимум удовольствия. — Ты! Ты специально?! Зачем? За что? Мы же друзья! — стонал в экстазе Сай, пока растение стимулировало все самые чувствительные места внутри. — О! Друзья? Интересные у тебя представления о дружбе! То есть оттрахать друга в два члена, драконьих члена, прошу заметить! — это по твоему по-дружески? — Но ты же сам дал мне драконий корень… — Ну да. Только не для этого. А потом ты подсуетился и ещё где-то его налопался. Или скорее напился. Признавайся, спёр настойку у Шишихи? Отрастил себе чудовищный размер, — Ости обвиняюще ткнул пальцем в предмет спора, заставляя пикси сжиматься и елозить. Предмет сейчас был совсем не чудовищного размера, но браво топорщился внизу живота. — Ломился в моё окно и орал на всю округу, что я твоя собственность, что хочешь вставить мне сразу два и никогда не вынимать. Это как? — Один раз только и было… Чего ты сразу? Обиделся, что ли? — жалобно удивился Сай и заскулил, пытаясь прикрыть самое уязвимое хвостом от мести чрезмерно обидчивого эльфа. — Ну да, ну да, — поддакивал тот, как бы забывшись, растирая попавший под палец бугорок. — А все остальные пакости не считаются? — Ка… какие остальные? — задыхался пикси, закатывая глаза и растопыривая пальчики на ногах. Хвост перестал сиротливо поджиматься и намотался на эльфийские пальцы. — Те самые, что сыпались на всех вокруг, стоило только мне обратить на кого-нибудь внимание. Ты знаешь, что про меня уже слухи пошли? — Ости всё сильнее тыкал стенающего пикси в бугорок, чтобы донести степень своего возмущения. — Будто на мне проклятье и связываться со мной — значит навлечь на себя неудачу. Да я месяц из-за тебя не трахался! — доведя бедного пикси почти до конца, когда тот уже начал откровенно подставляться и подвывать, Ости отнял руку. — А чего они все к тебе лезут?! Ты мой эльф! — разозлился тот, обломанный в последний момент. И тут же испуганно прикусил язык, увидев кислую мину эльфа. — Говорила мне мама, если заведутся пикси — не отвадишь… — вздохнул Ости, хлебнул остывающего какао и поднялся. — Ладно, развлекайся тут. А мне пора. Хоть один вечер спокойно погуляю. — Стой! А как же я? Пощади! У меня уже живот болит… — А. Ну это потому что там семян много скопилось, — объяснил Ости и потыкал в округлившийся синий живот. — Семена… — задумался пикси и вдруг глаза его стали больше и круглее чем обычно раза в два. — Они… Они во мне прорастут? Они убьют меня! Спасите! Ости! Пощади! Остиииии!!! — Великий корень! Ну чего ты орёшь? — эльф раздражённо поджал изящные остроконечные уши. — Ничего там не прорастёт. Просто разнесёшь их по лесу. В этом смысл, понимаешь? — Нет, ты меня обманываешь! Ты решил от меня избавиться! — Проклятье! Уберу я их, уберу, не ори, — Ости нервно распихивал лепестки, которые оживились и пытались снова облепить добычу. — Я всё равно не хотел, чтобы моя мухоловка заполонила весь лес. Освободив от лепестков многострадальную синюю задницу, Ости склонился рассмотреть всё ещё раз, чем вызвал очередной приступ смущения и хныканья. Убедился, что никаких препятствий нет, ухватил и лихо вытянул пестик одним движением. Пикси взвыл, задёргался, костеря дурацкого эльфа на все лады. Тот не обращая внимания на крики, взял бутон вместе с пикси обеими руками и подушечками больших пальцев нажал на округлый живот. — Давай, тужся. Я один, что ли, должен это делать? — Ах… Ты!.. Чтоб тебя!.. Кхх… — Под стоны, кряхтения и проклятия из пикси начали выходить семена. Продолговатые, бугристые, в полупрозрачном зеленоватом липком соке, с лёгким стуком они падали на подоконник. — Не… не смотри! Кххх… я не могу! Ах… почему они так странно действуют?.. Я сейчас опять… Это все ты виноват! Дрянная эльфятина! — Мне прекратить? — Да!.. Нет! Нет, продолжай! Только не смотри! На окне скопилась уже приличная горка липких семечек, а эльф все продолжал проглаживать сверху вниз впалый живот пикси, постоянно задевая бугорок внизу. Сай опять стонал и закатывал глаза, подставляясь под настойчивые прикосновения. — Ну, наверное, всё. Не хотелось бы, чтобы там что-то осталось. Факультет ботаники по головке не погладит… Проверить бы. Дай-ка, попробую… должно войти… — бормоча под нос, Ости приставил к разработанному отверстию кончик мизинца и с легким сопротивлением протолкнул внутрь. Сай громко застонал и пошире развёл ноги. — Кажется тебя совсем развезло, — хохотнул эльф и пошевелил пальцем, извлекая из очумевшего пикси новые звуки. Сквозь впалый животик даже можно было видеть как толкается палец внутри. Некоторое время эльф развлекался, стимулируя чувствительное нутро поступательными движениями и наблюдая, как синий цвет балдеющего пикси переползает в фиолетовый спектр. Ости так увлёкся, что забыл, ради чего это начал. В тугой теплой тесноте было скользко и приятно. Можно было трогать, щупать, крутить, растирать и пялить как угодно податливую задницу. Сай живо отзывался на каждое движение, задирал жопку повыше, пытался насадиться сильнее, трепетал ушками и бессвязно просил чего-то. Его маленькое тело демонстрировало предел возбуждения и удовольствия. Быстро нащупав, где именно ему больше нравится, Ости продолжал растирать это место. Прямо напротив тёмно-синей пипки, которую видимо по ошибке считали органом размножения, и которая яростно дёргалась в такт толчкам и стонам. Вдруг пикси всего выгнуло, попка сжалась судорожно вокруг мизинца, и с громким писком Сай кончил, ни разу не прикоснувшись к члену. — Ну ты даёшь, маленький извращенец! — засмеялся Ости и встал, чтобы наконец отправиться на поиски пары на вечер. Но не сделал и двух шагов, что-то ему мешало. — Проклятье! Похоже этот возбудитель не только на пикси действует. — Ости! — оживился Сай, отчаянно не желавший снова остаться наедине с мухоловкой. — Я тебе помогу! Отпусти меня, я всё сделаю! — Ой, да ты уже сделал всё что мог. — Я могу больше! Я буду стараться! Ости! Позволь, пожалуйста. Тот раздражённо вернулся к окну, распихал опять наползающие на жертву лепестки и оживившийся у задницы пестик. Выхватил помятого пикси и поставил на подоконник, не исключая варианта, что тот моментально шмыгнёт в окно. Не шмыгнул. — Ну давай! Покажи, что ты можешь. — А драконий ко… — Нет! — А просто увеличение? — Нет! Сам. Всё сам! Давай! — Ости сел в кресло, раздвинул ноги и расстегнул штаны. Сай сделал упрямую моську, встряхнулся и решительно перепорхнул на колено к эльфу. Протопал до ширинки, с той строны, где бугрилось и потянул за пояс штанов. Ости откинулся и наблюдал, не помогая даже достать член. На красивом лице его крупными мазками был написан сарказм. Сай тем временем вызволил полувозбуждённый орган, уже слегка привставший и поплотневший, с выглядывающей из крайней плоти головкой. С восторгом оглядел доверенную ему ценность и принялся за дело. Сперва попытался оседлать, как тогда у паучихи, но скатился по его наклонной поверхности, проскользив тощей задницей, испачканной в нектаре и смазке цветка. Шлёпнулся на кресло между ног эльфа, вскочил. Напрыгнул на ствол, обняв его всеми лапками и снова соскользнул. Ости страдальчески запрокинул голову, изобразив фейспалм. Пару минут он терпел эти шебуршения. Член даже немного приподнялся от щекотных прикосновений прохладных лапок. Но, конечно, этого было мало. Тяжело вздохнув, он дотянулся до пестрой сумки в лентах и фенечках, достал из неё пузырёк. Пикси наконец удалось добиться горизонтального положения любимого органа вредного эльфа и закрепиться на нём, оседлав верхом как лошадь. Толстенькую, горячую, в бугорках венок лошадь, норовисто подпрыгивающую под ним. И тут прямо на спину ему полилось что-то густое и холодное. А потом сильные тонкие пальцы схватили, прижали к члену и задвигались. Сай понял, что дурацкий эльф решил просто подрочить им, но теперь уже поделать ничего не мог. Его с хлюпаньем возякали по члену прямо лицом. Да чего там! Всем телом возякали. Плотно прижимая, не давая прийти в себя и что-либо предпринять. Рот и глаза сразу забились смазкой. Сай ничего не видел и не соображал, с трудом успевая вдыхать. Движения всё ускорялись, Сай чувствовал как прокатывается мурчком по гладкой головке, преодолевает границу и втыкается в ствол, пересчитывает носом венки на нём и начинает путь в обратную сторону. Всё это за доли секунды. Туда-сюда, туда-сюда. Голова кружилась всё сильнее. И вот когда он уже прикидывал, от чего быстрее откинется, от того, что задохнётся, или его просто размажут по члену, когда Ости сдавленно застонал, ускоряя движения. И бедного пикси окатило ещё одной вязкой запашистой жидкостью. Чуть-чуть придя в себя и утерев лицо, Сай понял, что Ости продолжает держать его в руке, брезгливо отнеся в сторонку. — Ну и видок у тебя, — хихикнул противный эльф. За что тут же получил чувствительный укус в палец. Ойкнул и уронил пикси на стол. Следом швырнул в него полотенце. — Вытирайся и проваливай. Мне давно пора идти. — Куда это? — с подозрением осведомился тот, торопливо обтираясь. — Гулять. И трахаться! Думаешь, после месяца воздержания мне достаточно разок подрочить? И не смей мне мешать! Иначе в следующий раз мухоловкой не отделаешься. — Стой! Зачем куда-то идти? — пикси затрепетал крылышками, стряхивая последние капли, и порхнул к эльфу, заплясал перед лицом. — У тебя ведь есть я. Можешь меня трахнуть. Или наоборот. Или в рот. Как хочешь. Даже за хвост можешь дёргать. Для тебя я на всё согласен. — Ости остановился, призадумавшись, глянул в темноту за окном, и Сай затараторил с удвоенным рвением. — Я помню, как тебе нравится, сделаю всё, как ты захочешь. Буду слушаться, честно, честно! И никто не узнает, что в зад ты тоже не прочь… Ости коротким броском выхватил пикси из воздуха. — Ладно. Но если хоть одна живая душа об этом узнает… Пикси демонстративно зажал себе лапками рот и сделал страшные глаза. Уши его снова начали наливаться синевой в предвкушении. Тонкие пальцы разжались, отпуская его. — В сумке. Красный холщовый мешочек. Три зелёные горошинки, — командовал Ости, расстегивая обратно штаны. — Давно хотел это на тебе испытать… Если хорошенько поработаешь языком, получишь мою задницу. В ответ услышал радостный писк, переходящий в низкое утробное мурлыканье. Обернулся на звук и вздрогнул, подросший Сай оказался вдруг у самых ног. Сидел на четвереньках, хищно сверкая глазами в голубоватом свете лунных орхидей и предвкушающе облизывался длинным языком. По полу мёл пушистый синий хвост. Точно не просто подрос, внешний вид его заметно изменился, отдавая в этот раз чем-то кошачьим. Ости заинтересованно склонился, но рассмотреть не успел. Сай подался вперёд, боднул головой и потёрся о бедро. Мягко проскользил всем боком и оказался сзади. Ткнулся носом в промежность и подтолкнул к кровати. А потом закружил вокруг мартовским котом, успевая потереться о ноги, бока, живот, потыкаться носом во все места. И раскатисто мурча. Штаны куда-то потерялись, туника задралась и Ости чувствовал пушистую шёрстку, покрывшую теперь пикси на голове, мягких ушках и плечах, по спине, маленьким крылышкам и внешней стороне бёдер. Очень необычные и приятные прикосновения по голой коже. — Тише, тише, котяра, — смеялся Ости, отступая под мягким напором. — Ты обещал слушаться и делать всё, как я скажу. — Да, мой господин, — мурлыкнул льстиво кото-Сай и снова потёрся мягкими ушами. — Сделаю всё, что пожелаешь. Буду тем, кем захочешь. Тебе понравится. Я очень-очень постараюсь. Ости вдруг охнул, не сдержавшись, когда горячий шершавый язык коснулся полувозбуждённого члена. Чёрные глаза хищно блеснули откуда-то снизу и пах опалило горячим дыханием. Сай переключился на другую игрушку. Или добычу? Теперь мокрый, шершавый язык частыми широкими мазками вылизывал чистокровное эльфийское достоинство. Вроде бы беспорядочно, но беспрестанно и с таким напором, что Ости едва стоял на ногах. Доставалось и бёдрам по нежной внутренней поверхности, и яичкам, которые враз стали супер чувствительными, и животу почти до пупка. Но по стволу и головке приходилась основная атака. Сай не брал в рот, но широкий язык оборачивал толстенький член почти полностью, протягивал по всей длине, вышибая опору из-под ног, заставляя слабеть колени. Всё происходило так стремительно, что Ости не успевал сообразить, как реагировать. Просто не привык, чтобы процессом управлял кто-то другой. Толчок! И он, потеряв равновесие, плюхнулся на кровать, широко раскидав длинные ноги. Между них тут же втиснулась ушастая голова и с громким мурчанием продолжила атаку языком. Площадь поражения резко увеличилась. Ости шумно сопел и постанывал, кусая кулак. Его стройные ноги уже оказались на бархатных плечах, а горячий мокрый язык хозяйничал в промежности. Продавливался в щёлку между булок, скользил в опасной близости от входа, сладко проглаживал до паха, подбрасывал яички, ловил их по очереди и тоже облизывал. Жарко утюжил ствол и обхватывал головку. Ости стонал уже не скрываясь, хватался за пушистые уши и, когда задницу приподняли и раскрыли, возразить опять не успел. Только закинул руки за голову, чтобы опереться о стену и не стучаться на узкой академской кровати. — Ты что вообще себе… Ты!.. — пытался восстановить поруганную честь высокородного эльфа, когда его загнули коленками к голове и собственный член качнулся у самого лица. Но шершавый язык вдавился в размякшую от ласк дырочку и уверенно задвигался там, входя всё глубже. И Ости подавился словами, враз забыв обо всём кроме стремительно накрывающего удовольствия из пульсирующей восхитительными ощущениями задницы. Горячий мокрый язык, покрытый мелкими пупырышками делал там что-то невообразимое, будил это сумасшедшее чувство, которое Ости пытался забыть весь месяц. И теперь жадно ловил его, подставляясь и дёргая бёдрами не в силах совладать с собственными желаниями. Ещё… Ещё! Глубже! Сильнее! — Да, мой Ости, всё для тебя! — отозвался мурлыкающий голос и эльф понял, что говорил вслух. Но устыдиться не успел. Сай поднялся над ним, обхватил крепко задницу, всё также держа на весу, раздвинул половинки, раскрывая разработанную и изнывающую желанием дырочку… И вдруг резко толкнулся в неё, разом наполняя значительно глубже, чем языком. Ости вскрикнул от неожиданности, но сказать опять ничего не успел. Его рот заткнули поцелуем. Неожиданно клыкастым, странно пахнущим смесью зефира и чего-то ещё непонятного, и таким беспардонным, что Ости опять растерялся. А следом внутрь ворвался юркий язык и остатки мыслей вылетели из головы. А потом Ости было очень хорошо. Его яростно таранили одновременно сверху и снизу, заполняя тело небывалым удовольствием. Ему нежно дрочили и клыкасто отсасывали, мурча прямо в член. Он кончал от стимуляции сразу всего, и по отдельности, и в разных комбинациях. Его крики и стоны тонули в ночной тишине. Его вылизывали везде, собирая с кожи сперму и пот. Его снова наполняли и имели, пялили и сношали, трахали и любили. В колено-локтевой, в миссионерской, на боку, сидя, лёжа, на весу и в позе наездника… Ости был ненасытен. Ости насытился и устал. Ости отрубился в процессе с членом в затраханной заднице. Когда Ости продрал глаза далеко за полдень следующего дня, то долго не мог даже просто пошевелиться, чтобы спихнуть с головы пикси. Тот крепко спал в наглую устроившись в волосах, будто так и надо, будто нет ничего естественней и привычнее, чем спать на голове своего эльфа. — Ох, права была мама. Не отвадишь… — пробурчал Ости и почему-то улыбнулся.