Чёрный лак.

      Ребята все вместе сидят в гримерке и каждый занят своим делом: Чонсу и Гониль что-то обсуждают связанное с предстоящим выступлением, Гаон и Джуен заполняют свои желудки вкусной едой, а Сынмин сидит и смотрит, как Хенджун играет на гитаре. И все внимание Ода занимают руки Джунхана, пальцы которые зажимают на грифе струны. Он снова ловит себя за тем, как рассматривает руки Хана и особое внимание привлекают чёрные ногти, на которых уже немного отходит лак, а это значит что сегодня Хенджун снова будет их красить. Также это значит, что у Сынмина появляется шанс попросить покрасить ногти и ему.       — Хенджун-и! — сладко зовет его О и улыбается очаровательно, вызывая улыбку и у младшего.       — Что, Сынмин-и? — гитарист дразнится в ответ, не говоря обычного «хён», а обращаясь также мило, как и старший к нему обратился до этого. Из-за этого клавишник на мгновение тушуется и даже хочет спросить, а где же уважение и субординация, но это приторное «Сынмин-и» оседает в голове и растекается теплом в груди. Сынмин совсем не понимает своих чувств, однако решает сделать вид, что продолжает игру.       — Ты будешь сегодня красить ногти? — как обычно Од подходит ко всему из самого далека, многих порой это раздражает, однако Джунхану кажется наоборот… нравится? Или скорее забавляет, может потому что он понимает, что это часть характера Сынмина. Его частичка, которая устоялась в нем и скорее всего попытка внимать слушает его собеседник или нет. А может страх. Страх, что оттолкнут? Точного ответа никто не знал кроме самого О.       — Да. А что? — Хан наконец-то отрывает взгляд от гитары и смотрит на старшего, но тому кажется словно тот заглядывает ему в душу, видит его насквозь. И это почему-то не пугает Ода, а совсем наоборот… по телу разливается тепло от осознания, что он видит его изнутри, чувствует и понимает. Страх быть отвергнутым пропадает моментально, тая в тепле низкого голоса Хенджуна и его внимательных глаз.       — Я хотел попробовать тоже покрасить ногти. Можешь мне тоже покрасить их? — чуть смущённо буквально мямлит Сынмин.       — Конечно. Без проблем. — младший одаривает его очаровательной улыбкой и снова берётся за свою гитару, а О уже спокойно и довольно улыбаясь, полностью расслабляется, растворяясь в своих фантазиях.

***

      Под вечер, когда ребята уже были в общежитии и Сынмин решил приготовить ужин, Хенджун объявился на кухне и сел за стол. Между ними висела тишина, но не гнетущая и вызывающая неприятные эмоции, а обычная. Эти двое любили порой просто тихо посидеть в обществе друг друга, занимаясь своими делами. Это их как-то всегда грело и греет.       — Так тебе покрасить ногти после ужина? — неожиданно прерывает тишину Джунхан и отрывает наконец-то свой взгляд от телефона, переводя его на стоящего к нему спиной О, который все еще с чем-то возится.       — А лучше всего после душа. Перед сном. — отвечает Од и повернувшись уже лицом, ставит готовый салат. Затем на кухне раздается пиканье и из духовки старший уже вытаскивает запеченную курицу.       — Когда ты успел? — удивленно смеётся Хан и Сынмин лишь усмехается, чувствуя себя мастером своего дела, а еще молодцом, который продумывает такие вещи заранее. — У нас что типа День Благодарения?       — Вообще-то на День Благодарения готовят индюка. — внезапно вмешивается Джисок, который после потной катки с Джуеном зашёл выпить стакан воды. — Но у меня тоже вопрос в честь чего вдруг такое торжественное блюдо?       — В честь того, что скоро начнётся тур, а это значит что у нас долго не будет возможности такое поесть. — О показательно закатывает показательно глаза и все же улыбается. — Но если не хотите, то я сам её съем.       — Что не хотим? Я все съем! — тут уже появляется макушка и макнэ, который видимо не смог дождаться Квака и пошёл проверить куда тот провалился.       — Да и я не отказывался! — первым спохватывается Хенджун.       — Эй! Я тоже не отказывался! — тут уже присоединяется и опомнившийся Джисок, заставляя всех смеяться.       — А где Чонсу-хен и Гониль-хен? — интересуется, двумя пропавшими где-то, Од и достает тут же по две тарелки, Джунхан же похоже решает ему помочь повторяя его действия.       — У себя в комнате сосутся. — без задней мысли сдаёт всем двух влюблённых Гаон, а сам уже в ожидании тарелки и курицы сидит на месте, как и Джунхан, который как-то быстро сел на свое место, кажется чуть на удивление не сбив стул. Обычно Хан не такой быстрый и неаккуратный в отличие от Джисока и Джуена.       — Ясно… — щеки О чуть румянятся от одной мысли о поцелуе, только о поцелуе не Гониля и Чонсу… а самого Сынмина с Хенджуном. Все же он ставит последние тарелки ребятам и разделяет курицу. Ужин проходит в обычной весёлой и шумной атмосфере, которую создают Джисок, Джуен и Од к ним порой присоединяется, тем временем Джунхан только наблюдает и смеётся иногда.

***

      Когда О выходит весь уже расслабленный из душа, его голову все еще не покидали представление поцелуя с Джунханом, заставляя его все время прикрывать щеки в моменты, если он слышал, что кто-то из ребят вот-вот появится в поле зрения. Он даже забыл о чем договорился после душа с Ханом, поэтому заходя в свою комнату его удивляет, что младший в ожидании сидит на его кровати и читает какой-то комикс. Внимание снова неосознанно фиксируется на длинных красивых пальцах и в мыслях даже появляются пару сомнительных мыслей, отчего Сынмин хлопает себя по щекам и привлекает этим шумом внимание Хенджуна.       — О, ты вышел наконец-то. На этот раз ты долго принимал душ. — откладывая комикс и улыбаясь, говорит Джунхан. На тумбочке у кровати Ода уже виднеется лак для ногтей и салфетки взял похоже на всякий случай. Если бы Хан только знал почему старший так долго принимал душ, то обязательно бы посмеялся.       — Как-то не уследил за временем, хаха… — немного неловко и нервно просмеялся Сынмин и сел рядом с Хенджуном на свою кровать. — Ты пришёл красить мне ногти?       — Ну да. Мы же вроде договорились после душа, перед сном. — кивает младший и усаживается удобнее, по-турецки, хватаясь за лак и жестом показывая, что О тоже стоит так сесть. — Расслабься, хён. В этом нет ничего такого.       «Нет ничего такого» звучит для Ода совсем не так, как надо, а неприятным осадком ложится где-то в желудке. Для Хана может в этом нет ничего такого, однако для старшего это было подобно мучительной эйфории от странной теплоты в груди. Только сейчас в виски бьёт необыкновенное осознание, что к младшему Сынмин испытывает что-то новое, волшебное и горячее внутри. Почему в голове так ярко остаётся фантазия о поцелуе? Почему в компании Хенджуна чувствуется безопасность и комфорт даже больше, чем с остальными? Почему его к нему так тянет?       — Почему… — внезапно вслух говорит О и Джунхан удивленно вскидывает бровь. Только теперь Од замечает, что три пальца правой руки младший уже накрасил. А руки его чувствуются так тепло и приятно, так правильно, что хочется остановить этот момент.       — Что почему? — тут же спрашивает Хан, продолжая аккуратно свое дело и параллельно мягко поглаживая кожу руки. Старший отмахивается, мотая головой мол ничего, но это явно не то, что хочет слышать Хенджун. — А вот у меня есть такой вопрос. Почему мне так хорошо с тобой? Знаешь, в моей голове часто возникает этот вопрос.       Эти слова поражают Сынмина буквально в самое сердце, заставляя щеки краснеть и ухать сердце быстрее и быстрее. Казалось всего лишь эти слова в силах вызвать у него аритмию.       — Ты так покраснел. — Джунхан усмехается и касается своей горячей ладонью щеки О, отчего тот вздрагивает и не моргая, молча просто смотрит в ожидании, что же будет дальше. А дальше младший только легко проводит рукой по скуле и принимается за вторую руку. — Прости, когда ты удивлён, ты сидишь более смирно, чем в обычное время.       Вот эта фраза уже обидно бьёт, потому что получается ранее сказанные слова это неправда? То есть Хан ничего такого к Оду не испытывает? Старший просто решает спросить об этом прямо, так как разрывать себя от всяких домыслов не самый лучший вариант, тем более он не в дораме снимается.       — То есть то что ты сказал, что со мной тебе хорошо — это неправда? — Сынмин еле вытягивает из себя эти слова, не поднимая глаз в страхе полностью развалится под взглядом Хенджуна.       — Нет. — коротко и чрезмерно спокойно отвечает младший, заканчивая уже со второй рукой и взяв её, неожиданно целует. — У тебя такая мягкая кожа.       О кажется, что обворожительная улыбка Джунхана это главное оружие мира, потому что от неё он проваливается куда-то. Удивительная смелость овладевает им на мгновение и Од тянется к лицу Хана, быстро чмокая и отстраняясь. Тело бьёт ток и страх, что он слишком поторопился.       Все это смятение сметает сам Хенджун, когда тянет за руку к себе и накрывает губы старшего снова, целуя уже более напористо. Кажется словно младший совсем не новичок в таких делах, хотя на самом деле они оба признавались друг другу, что пока ещё не успели подарить кому-либо свой первый поцелуй.