Бьет значит любит.

Вроде-бы, лето течет обычным путем, да? Сегодня вторник, и нас оставили дома из-за невыносимой жары. Лежа на кровати в старой, летней майке, я считал ворон, что летали из окна к окну. Вроде бы, день обычный. Но резко врывается Карина, и удивлено посмотрев на меня. Говорит. — Антон! Что ты лежишь на кровати, и бездельничаешь? А ну, собирай вещи! Мы переезжаем куда подальше, но не думай радоваться раньше. — А куда едем? В Москву? Ближе к кремлю? Скажи же что да?! — Какой кремль, Антон? Размечтался слишком что-то. Вон, недавно район построили. Там школ нет, но зато теперь мы не будем жить в дряхлом здании. Этот дом продадим за тысяч так, двести наверное? Ну а так, собирайся, тебя ждем одного! Карина еще недолго поглядела на меня, как я встаю с кровати, и ушла. Я был в шоке. Я уеду из этого проклятого места? Меня больше не будут донимать одноклассники? Да ну, не верю такому мифу. В любом случае, я очкарик, или же сухарь в очках, как Катька говорила раньше. Через десять минут, рюкзак с нужными мне вещами был готов. Я взял пару нужных мне вещей, и пару носков, на тему зимы или осени. Спустившись уже в летней футболке и шортах, я посмотрел на Олю, что стояла обеспокоенно на пороге. Заметив меня, та пискнула что-то невнятное. Но отмахнувшись рукой, та сжала маленький рюкзачок сильнее, в ее рученках. Входная дверь открылась, и вышел весь потный, но родной отец. Посмотрев по сторонам в поиске чего-то, тот грозно сказал «Идите в машину, поедем скоро, мать только найдем, затаилась где-то» Оля села как и всегда, поперек меня. Пристегнувшись ремнем, та выдохнула, и стала смотреть в окно. Рюкзак я закинул на третье сиденье, и стал наблюдать в косое окно машины. Оно было внешне поцарапано, издергано, да и вообще каким-то, испорченным. Сколько лет этой машине? Не видимо не слыхано. Дряхлый мотор завелся, и мама зашла в машину. Я немного вздрогнул из-за такого резкого толчка в спину, но уцепился за кресло, и уселся как нужно. Застегнувшись, отец открыл окошко, и включив погромче мамину песню на радио, машина отправилась в путь. Мне казалось, или закрытые дверцы вот-вот и отпадут от этой железяки на колесиках. Так опасно ездить на таком, знали ли вы? В окне виднелись старые посёлочные дома, где жили мои старые друзья. Я уже не задумывался о них, и думал о будущей школе, и где я буду жить. «Новый район» звучало как-то не так, как заголовок самого района. Не думаете? Вот, разглядывая косые ели, что окружали наш дом, я вижу мальчиков, играющих в футбол. Где-то послышался хруст ветки, и молодая девочка упала с высокой, но не настолько большой, сосны. Погладив свою пятую точку, та встает, и мирно играет с детьми во дворе. Как жалко, что я больше не увижу их, ни-ко-г-да. И вот, меня клонит в сон, как будто на фоне играет колыбельная. Мягкие пальцы кладутся на сиденье, и я падаю в царство сна. Где-то во сне, я брожу по переулкам. Темный лес вокруг, а на небе ни тучки, ни солнышка, даже простого неба нет. Просто черная вмятина, как будто, после аварии. Где-то там, начинает откуда-бы не возьмись сверкать гром. А также бить молнии, вокруг меня. Сжимаясь в комок, я прикрываюсь ладонями. Но резко, волосы встают дыбом, а где-то с неба, появляются божьи глаза. Руки сами уходят, а гром и молнии бережно целуют меня в лоб, и улетают куда-то на юг. Молния и гром куда-то улетают? Это божье существо смотрит на меня, как на серийного маньяка 1990-года. Рука поднимается ввысь, а глаза, что сверкали белым, заливаются карим цветом. И, смотря на меня, бог говорит. — Дите, что ты тут делаешь? Это иной мир, не людей. Здесь живут все умершие, и даже, сами боги. Ты что, погиб где-то, дите? Или же ты великий бог, которого нам прислал иной мир, земля? — Я, дите? Я уже давно же не дите, мне 16! И, я не знаю, как тут оказался. Я упал в сон, из-за потребности, и оказался тут, в ином мире. Кто вы, и где я? — Ты в ином мире, тут встречаются все мертвые души, и боги с ангелами. Но ты, явно не погиб, малыш. Ты один из великих, что попадают сюда, не от смерти. Дите, я сам Иисус. Наверное ты меня знаешь, да? Читаешь книжки про меня, как и про других историков и пророков. Я заменяю плохие души людей хорошими, и отдаю их в лапы ваших родителей. Но иногда, и они, плохи. — Я что, погиб? А как же моя сестра, родители? Я вернусь обратно, на землю? — Ты вернешься как и было, просто я, спас тебя. Антон обдумал слова Иисуса, и понял. Иисус не просто историк, а еще и великий бог, что создает души жалких людей. Но зачем ему надо было забирать Антона, в иной мир? — А от чего вы меня спасли, Иисус? И если вы великий бог, что создает души людей, то зачем я вам нужен? Чем я пригожусь таким, беспомощным и ленивым телом? Скажите! Я нуждаюсь в ответе на это! — Малыш, тебе не обязательно знать все это сейчас, в твой наилучший период жизни. Просто живи как и иной человек, и не забывай никого, хорошо? Я знаю, что ты скучаешь по своим друзьям из-за переезда. Я уверен, твои родители не сложат лапки на твою судьбу, и дадут тебе наилучшее, что могут дать. Удачи тебе, Антон. Иисус пропал, и мне показалось это просто иным сном. Проснувшись, мы уже были где-то у подъезда. Папа высадил меня, и дал мне коробку, и сказал отнести на четвертый этаж, но, увидев что тут нет лифтов, а тут еще и многоэтажка, я запыхтел как паровоз. Унеся идиотскую коробку с каким-то хламом, меня встретила яркая квартира. Синие обои, а также три комнаты. Спальня Оли, моя спальня, и спальня родителей. А также не считая за комнаты, туалет и ванна в одной комнате. А кухня сразу после прихожей, или же после коридора. Без разницы. Через десять минут, я спустился вниз, мама встретила меня с удивительной коробкой с надписью «С новосельем». Посмотрев на нее, я понял. Соседи узнали от слухов, что мы переехали сюда, да? Мама отнесла коробку, забрав с собой нас. Отец куда-то уперся, уйдя видимо, куда-то вновь на фабрику. Мама достала новый и чистый нож из недавно купленной полки на кухне, и положила на стол. Подойдя ко мне, она сказала. — Антон, ты не думай, что будешь в другой школе. Ты будешь в той же гимназии, ясно? Ясно. Уяснил надеюсь, и не будешь пантоваться типо «Я переехал и не увижу больше вас, лохи». — Мама говорила с акцентом юмориста, и я посмеялся из-за шутки и слова «Лохи». Они что, как и считает мама, лохи? Мама откашлялась, и сказала, присев за стул. - На двенадцатый маршрут садишься, он в 7:20. И к 7:30 приедешь. Там и до гимназии чуть-чуть, дойдешь поди.. - Мама стала нарезать торт, упрямо убирая Олю от ее кусочка. Говоря, мол "Не лезь не в свое дело, порежешься!". ( Мне ничего не ясно, где я, кто я, и что я тут делаю. Надеюсь, двенадцатый маршрут не ебаннутый)